Валентина Гордова – Ядовитый цветочек для тёмного мага (страница 18)

Возможно, окажись Арвен на своём рабочем месте и узнай о нашей безумной задумке, мы с Эфером огребли бы скалкой по непутёвым головам, одумались и вернулись к работе.

Но повар куда-то отошёл.

Это было знаком от Луноокой и нашим единственным шансом.

— Да куда ты?! — зашипела на начавшего хватать всё подряд Эфера. — Положи дуршлаг! На, держи!

И сама похватала пустых чистых кастрюль, чтобы всунуть гремящую шаткую пирамиду в руки своего администратора и вытолкать его на улицу.

Кровь кипела в жилах, сердце стучало часто и испуганно, я была напряжена и возбуждена до предела и постоянно оглядывалась и пригибалась, не желая попадаться на глаза случайным свидетелям.

Эфер оглядываться не успевал, я толкала его в спину по направлению к лавке мерзкой соседки.

— Нам влетит, — до кое-кого только сейчас доходить начало.

— Да мы чуть-чуть, — а вот моя адекватность куда-то убежала.

Но если бы всё было так просто…

Стоило нам только подойти к обильно цветущей пёстрой клумбе, как выяснилось неприятное:

— Луна, лопата! — я от души стукнула себя ладонью по лбу.

— Я сбегаю! — заорал Эфер и уронил кастрюли.

Те, грохоча и звеня на всю округу, повалились на украшающие клумбу камни, один из наименее закреплённых булыжников с тяжёлым скрежетом сполз с возвышения, ухнул вниз и приземлился аккурат на ногу взвывшего от непередаваемых ощущений администратора.

— Ё-о-о!.. — протянула раздосадованно, осознавая, что трындец оказался гораздо ближе, чем мы надеялись.

Потревоженные шумом, в лавке пронзительно запищали и забили крыльями десятки ночных монстрюг, но громче всех верещала их хозяйка.

— Что такое?! Я сейчас вас на удобрения пущу, негодники! Только попадитесь мне!

— Валим! — я похватала кастрюли и бросилась за уже удирающим Эфером.

Гад! Даже не подождал!

— Стой, скотина! — шипела разгневанно.

А в спину нам летели угрозы и проклятья от взбешённой хозяйки «Мышиного хвоста».

От них мы скрылись за стеной нашего ангара. Нырнув за угол, замерли в высокой траве, а потом и вовсе сползли вниз по деревянной стеночке. Кастрюли, громыхая, рассыпались вокруг и затихли, и какое-то время слышались только два наших сбитых дыхания и далёкие крики всё не успокаивающейся женщины.

— Твои идеи — помёт перевёртыша! — припечатала я тихо и зло, когда дыхание только-только начало приходить в норму.

Меня всю трясло, сердце пыталось пробить брешь в рёбрах и свалить, в голове шумело, а в ушах гудело.

Пропустив мои слова мимо ушей, Эфер поднял руку и коснулся листика ближайшей травинины. Разглядывал секунду, а затем повернул голову и выразительно посмотрел на меня.

— Это лебеда, — заявила мрачно, осознав вложенный во взгляд намёк, но категорически отказываясь ему следовать.

— И что теперь? — администратор моему благоразумию не внял. — Она в земле растёт? Растёт. Посадить мы её можем? Можем. Чем тебе не комнатное растение? Так-то и дуб им станет, только кастрюлю побольше найди.

Эта идея была ничем не лучше предыдущей, но…

— Иди за лопатой, — велела, сдаваясь.

Эфер просиял, подскочил и ускакал, чтобы вернуться через минуту с… ложкой.

— Лопаты нет, — развёл руками, широко и радостно улыбаясь.

Управляющая «Пьяного зельевара» поняла, что её собственный повар её точно убьёт. Потом решила, что свалю всю вину на Эфера, махнула рукой и приказала:

— Копай.

Мужик собирался сопротивляться и отнекиваться от физического труда до последнего, но глянул на мрачную меня и передумал качать права.

И последующие полчаса мы действительно копали. Ложками, стоя на коленях, все в грязи, мокрые под палящим солнцем, но полные решимости довести начатое до конца. Причём решимость была моей, Эфера его родная покинула в первую же минуту, но моя угроза закопать гада здесь же подействовала, и потому администратор выл, стенал, плакал и умолял, но продолжал работать руками.

И мы своего таки добились!

Кое-как поднявшись, отряхнулись от грязи и с улыбками оглядели пять наполненных землёй и подвявшей травой кастрюлей.

— Это, — неуверенно начал Эфер.

— Шикарно! — подтвердила довольно. — Потащили в таверну.

Идти решили в обход, а то получать от Арвена не очень хотелось.

Обогнув здание, кряхтящие и пыхтящие, грязные, потные, но очень довольные, мы с Эфером завалились на порог лавки. Две кастрюли уронили тут же, ещё три, ногой распахнув дверь, бахнули уже внутри «Пьяного зельевара».

На наше эпичное появление отреагировали десятком потрясённых взглядов и одним неуверенным:

— Вам точно ЭТО здесь надо? — Арнар медленно выгнул брови, с сомнением глядя на запачканные грязью кастрюли и погрустневшую траву в них.

Вместо ответа я щёлкнула пальцами — и к нам прилетела мыльная губка, которая сначала до блеска отполировала стоящие у входа кастрюли, после чего полетела в ведро с чистой водой, искупалась и вернулась обратно — устранять пятна грязи на подоле моего платья. С Эфером помощница особо не церемонилась: он был намылен от пят до усов, и теперь походил на пенного монстра.

— Точно надо, — ответила мокрая и довольная я, кивнув в подтверждение своих слов.

Потрясённый всем увиденным, Арнар молча указал на одно из растений. Проследив за его пальцем, я заметила на листьях большую такую волосатую гусеницу. Зелёную, с большими-большими, тёмно-зелёными, почти чёрными глазами. Та забавно изгибалась, переползая с одного места на другое.

И как мы её раньше не заметили?

— Фу, какая гадость! — мыльное усатое чудище отпрыгнуло, из-за чего шапочка из пены на его голове повторила движения гусеницы.

— Ой, какая прелесть! — я потянулась к милому пушистому созданию, а Арнар взглядом заставил Эфера затормозить и хорошенько задуматься о том, хочет ли администратор отмывать после себя зал от пены.

Насекомое замерло, с интересом вылупив на меня два своих больших глаза.

— Иди-ка на ручки, — я долго церемониться не стала, подхватила и уместила в двух ладонях без преувеличения гигантское пушистое тельце.

Листок, за который та старалась держаться своими лапками, отлип, закачавшись из стороны в сторону.

— Будешь Фенхель, — имя так легко появилось в моей голове, будто было придумано для животинки заранее.

Та довольно кивнула.

— Ты меня понимаешь? — мой удивлённый взгляд.

Прикрытые глаза и утробное урчание, явно означающее «да».

Вскинув голову, посмотрела на Арнара взглядом «Ого! Ты это видишь? Это оно как так умеет?». Маг ответил мне напряжением, отчётливо читающимся в тёмной зелени его глаз, и рукой сделал жест «брось гадость».

Нахмурившись, не последовала приказу, естественно. Наоборот, прикрыла удивительное создание от маговского взора ладонью и сделала шажок назад.

— Мира, — с плохо скрываемым раздражением попытался вразумить Арнар.

— Да ты с ума сошёл? — не повелась я ни на угрожающий взгляд, ни на серьёзный голос. — Куда я его брошу? А если бы на пороге таверны маленький исхудалый котёнок появился, ты бы его тоже выкинуть велел?

Мужчина стиснул зубы так, что дёрнулись желваки на щеках, сжал кулаки и с нажимом произнёс:

— Коты — хорошо изученный вид, в отличие от разумных гусениц.

Мы с разумной переглянулись.

«Не нравится он мне», — задумчиво сообщили тёмно-зелёные глаза.

«Ты ему тоже», — заметила безмолвно.