Валентина Гордова – Вредное сокровище Чёрного некроманта (страница 5)

– Ах он сдёргоумка колобродный! Окаём! Облуд! Белебеня бессоромная!

Это был шок. У меня, и слов таких не знающей, и у Уилльями Казэрта, который сначала молча слушал, а потом демонстративно скинул с плеч Бездонный рюкзак (это потому что вещи в него можно складывать бесконечно, а он как ничего не весил, так и не станет), достал из него блокнот, перо со стержнем, разместил это всё на прилавке и взялся что-то писать!

И вот он писал, а гневная лавочница решила пожаловаться. Мне.

– Вчера вечером маг приходил, – начала она вдохновенно, – пять золотых за работу взял, дал гарантию на год…

– А договор об оказании услуг вы подписывали? – Деловито, не отрываясь от написания в блокноте, осведомился боевой маг.

Брюнетка растеряно взглянула на него, затем печально на меня. Ответ был очевиден, хоть вслух и не прозвучал.

Пять золотых. За что? Даже за установку заклинания Тишины столько не берут. Тут дел-то на три минуты, а сил уйдёт… да маг вообще и не заметит, как они куда-то ушли, потому что там и тратится-то незначительная капля.

И вот именно поэтому, а ещё потому, что лавочницу жалко очень стало, я и спросила, скидывая свой рюкзак на пол рядом с прилавком:

– Можно, я посмотрю?

– Ой, – разом растерялась девушка, – если вам не сложно…

Уилл молча, но выразительно обернулся, не меняя позы и продолжая локтем на прилавок опираться, и пристально на меня посмотрел.

– Ты был прав, – сочла своим долгом сообщить, – тут правда шарлатанством пахнет.

И полезла под один из прилавков в поисках узла, которым маг-обманщик свою звукоподавляющую нить завязал.

И вот ползу я себе, ползу, стараясь не думать о том, что пачкаю ученическую мантию, смотрю на эту тускло сверкающую нить, а сверху раздаётся:

– А будьте так добры повторить, что вы там после облуда сказали? – Вежливо, до крайности вежливо попросил Уилл!

Я от удивления чуть носом в пол не уехала, но дальше было ещё удивительнее:

– М-м, девушка, – повысив голос, позвала лавочница, – а вашему парню плохими словами ругаться можно?

И я таки споткнулась. Рука просто сама как-то подкосилась. Но у меня тут как раз угол почти был, а потому я на четвереньках вывернула, сильно снизу вверх на удивлённую моим поведением девушку посмотрела, с шумом сдула с лица упавшую прядку волос и сказала:

– Во-первых, парень не мой.

– А во-вторых, – встрял Уилл и уверенно закончил: – можно.

А у меня тут… узла не было! И это удручало до крайности.

– Да, – только и сказала я и поползла дальше.

Обогнула лавочницу, приблизилась к дверному проёму, из которого она вышла, когда мы внутрь попали… хмыкнула безрадостно и даже не стала уточнять, есть ли шум в том, другом помещении. Потому что был, точно знаю! Нить эта несчастная в ту комнату и не заглядывала, так по краю помещения и шла!

Дальше я ползла уже очень возмущённо, гадая: будут ли ещё неприятные сюрпризы?

И вот не поверите: случился! Только я доползла до входной двери, под порогом которой и прятался злосчастный узел, как эта самая дверь взяла и распахнулась, чудом не угодив мне по лбу!

– Эй! – Возмутилась я не очень праведно, но… всё же возмутилась! И столь же возмущённо добавила: – Тут, вообще-то, люди!

Тишина. И это удивило! Где шум города? Где шум толпы? Голоса, шаги, цокот лошадей, лай собак, пение птиц?! Где это всё?!

– Шарлатан несчастный! – Пробурчала я, решительно всё так же открытую дверь оползла, нашла-таки узел нити, ухватилась за болтающийся кончик и потянула его на себя.

Звуки города оглушили! Неожиданно и громко они обрушились со всех сторон, вынуждая меня сморщится и тряхнуть головой. Громко! Просто очень громко.

А где-то сверху между тем прозвучало задумчивое:

– А мне говорили, что прекрасных видов в Равнограде не сыскать… приятно быть первооткрывателем.

О, то незабываемое чувство, когда у тебя от стыда даже уши печёт, не говоря уже о лице…

Медленно подняв голову, я, дура последняя, увидела перед собой ноги… откровенно странные ноги. Бледные, лишённые одежды и даже обуви, а ещё я точно видела трещину на правом колене и заросший перелом на голени левой.

Но вместо страха я отчего-то испытала недоумение и даже лёгкую тревогу об этом… человеке, а потому задумчиво обронила:

– Знаете… я бы посоветовала вам обратиться к лекарю.

Откуда-то сверху прозвучало малость удивлённое «Хм!», а позади меня послышались быстрые шаги и голос Уилла, который за насмешкой не очень ловко прятал тревогу:

– Ему уже поздно по лекарям ходить.

Боевой маг наклонился, сжал ладонями мои плечи и настойчиво потянул наверх.

– Почему? – Искренне не поняла я.

А взгляд мой поднимался всё выше и выше, и вот я с удивлением увидела таз, позвоночник, рёбра… череп, из глазниц которого на меня бесстрастно взирало зелёное свечение.

Умертвие.

Это было так удивительно. В смысле, что я стояла прямо перед умертвием и не испытывала по этому поводу никакого страха. У нас в Магической Академии имени Генриха Лучезарного некромантов не училось, я и живых мертвецов никогда в жизни не видела, но предполагала, что в случае встречи меня охватит ужас и я в панике буду спасаться бегством… а оно вон как.

И это удивляло.

И, как оказалось, не одну меня.

– Надо же, даже не визжите, – насмешливый мужской голос прозвучал со стороны скелета, после чего само умертвие шагнуло в лавку, а следом за ним вошёл и мужчина.

В белой рубашке и простых чёрных брюках, с сапогами по колено, с чуть растрёпанными чёрными волосами и хитрыми, насмешливо сверкающими глазами цвета свежей зелени.

– Могу начать, – не очень уверенно произнесла я.

– Не нужно, – некромант, а это был именно он, только не бледный совсем, а с вполне нормальным цветом кожи, широко улыбнулся.

Мои губы невольно дрогнули в ответной улыбке – очень уж она заразная у мага оказалась.

– А позвольте-ка узнать, – весело начал он, не сводя с меня насмешливого взгляда, – чего это вы тут такое интересное делаете?

Я открыла рот, намереваясь ответить, но не успела.

– А не позволим, – вежливо, но как-то не очень, произнёс Уилл, разворачивая меня и подталкивая в сторону, – Нерва, произноси заклинание и пошли отсюда.

– А… вы ничего купить не хотели? – Опомнилась лавочница.

– Хотели, – Уилл на мага нехорошо посмотрел, потом бросил взгляд на меня, после чего развернулся и к хозяйке лавки пошёл, на ходу говоря: – У вас, совершенно случайно, смертельных артефактов нет? Ну, тех, что лет пятьсот назад Орден Артефакторов Смерти разработал и которые тут же, буквально на следующий день, во всём мире запрещены были? Там ещё все записи вместе с лабораториями сожгли, Орден закрыли, участников объявили вне закона…

Хотевшая было извиниться перед некромантом я подавилась воздухом, все слова разом позабыла и негодующе на своего друга посмотрела.

– Нерва, не отвлекайся, – Уилльям, что интересно, ко мне спиной стоял и по идее видеть меня не мог, но при этом взгляд мой всё равно как-то ощутил, – ну так что? Нет рецептика от бабки-артефакторки?

Лавочница, потрясённая и вопросом, и, кажется, полученной информацией об Ордене Артефакторов Смерти, молча покачала головой, во все глаза глядя на боевого мага.

– Жаль! – Искренне расстроился он.

И я поняла, что пора со всем этим заканчивать.

– Извините, – всё же шепнула некроманту, так у двери со своим умертвием и стоящего и смотрящего почему-то на меня.

Сделав шаг в сторону, мысленно выстроила схему заклинания Тишины… и тут же её скомкала. Насколько я поняла, эффект лавочнице нужен был долгий, если не сказать постоянный, и заклинание, пусть даже и мощное, для этого дела не подходит. Тут лучше полог натянуть, а это и подольше, и немного посложнее будет…

Но да ладно.

И перед моими глазами появилась иная схема, раза в два больше и раза в два же легче. Она объёмная, но плетение в ней элементарнейшее – как вязание на спицах. Нужно просто обвязать всю лавку.

– Уилл, никаких запрещённых артефактов! – Запретила я перед тем, как замолчать на долгие двадцать минут.

В этом кропотливом и немного нудном деле отвлекаться было нельзя, иначе бы с начала начинать пришлось.