Валентина Гордова – Тайна правящего дракона (страница 27)
В короткий перерыв между парами метнулась в беседку на острове. Искренне порадовалась, не обнаружив там Нэрена, но стоило подойти к столу, как мне мгновенно стало немного совестно за свои мысли и эмоции.
Накрытый переливающимся энергетическим куполом, уберегающим от ветра, на столешнице лежал плотный белоснежный конверт, а поверх… небольшой букет нежнейших белых пионов и бумажная коробочка, под крышкой которой обнаружилась баклава — традиционная Хайрасская сладость.
Ошеломлённая, я замерла, во все глаза глядя то на цветы, то на угощение и совершенно не представляя, как на это реагировать.
Решила поступить самым безопасным образом — вытянула конверт, прижала его к груди и сделала испуганный шаг назад, продолжая широко распахнутыми глазами смотреть на то, что оставили явно для меня. С моим приближением купол исчез, и теперь холодный морской ветер шелестел белоснежными лепестками, заставляя мои руки подрагивать от желания подхватить и уберечь букет.
Нервно сглотнув, опустила голову и взглянула на конверт. Поверх снежно-белой бумаги, точно по центру, уверенным чётким почерком было выведено крупное: «Ари».
Мои руки заметно дрожали, когда я вскрывала конверт и извлекала его содержимое.
«Нет причин волноваться о событиях минувшей ночи — я разберусь.
Аль-Хаенг согласен сотрудничать с принцем Вескером.»
Вот и всё. Две короткие строчки, только суть, быстро и по делу.
Подняла голову и вновь скользнула взглядом по цветам и коробочке со сладостями. Как же так получается? На словах всё сурово и серьёзно, а на деле — цветы и десерт.
Внезапно поняла, что стою и улыбаюсь — немного растерянно и смущённо, но в целом очень радостно.
Вот же… И что мне со всем этим теперь делать?
В обед заявился Эрик.
Получив согласие от Нэрена, я послала принцу весточку о том, что нужно встретиться, но не думала, что он придёт раньше вечера.
Дверь открылась, парень решительно вошёл в комнату, закрыл дверь и крайне напряжённо посмотрел на цветы в прозрачной вазе на столе. Да, я не смогла оставить их в беседке. И сладости тоже забрала, хотя, наверно, не следовало… точно не следовало, но я не смогла удержаться.
— От кого цветы? — не сочтя нужным хотя бы поздороваться, подчёркнуто спокойно вопросил боевой маг, складывая руки на груди и широко расставляя ноги, как полновластный хозяин данного помещения и его обитателя — меня!
— От меня, — соврала с улыбкой. — Посмотри, какая красота.
Эрик и посмотрел — на меня, очень странно и недоверчиво. Но хоть спорить не стал, и на том спасибо.
— Зачем звала? — спросил спокойно, загораживая своим телом выход из комнаты.
— Аль-Хаенг согласен сотрудничать, — выложила откровенно, затягивая завязки на мантии. — Нужно назначить время и место встречи.
Продолжая странно меня разглядывать, Эрик холодно уточнил:
— Есть варианты?
Честно говоря, не думала, что спросит, но ответила мгновенно:
— Есть уединённая беседка над озером в Харере, дать координаты?
Лорд Вескер просто кивнул и не сводил с меня прожигающего взгляда всё то время, пока доставала бумагу. Тьма, и это он только цветы увидел. Хорошо, что я додумалась спрятать сладости.
Расстались мы не очень тепло. Эрик всё выспрашивал, куда я собралась, и не сильно поверил словам о том, что иду навестить наших из «Пылающего сердца».
Неприятно… но не смертельно.
Центру мятежного движения на восточном побережье повезло — он уцелел. Но на этом хорошие новости и заканчивались.
Одна из основателей «Пылающего сердца», Розель, высокая крепкая женщина сорока лет с твёрдым спокойным характером и железной хваткой, выразила короткую благодарность за проделанную работу и выдала список того, что было необходимо сделать и проверить.
Атака императора оказалась слишком сокрушительной. Многие из наших погибли, ещё больше — ранены и лишены возможности обратиться за помощью к специалистам. Разрушенные пути разбираются и патрулируются имперцами, лечебницы страны под контролем, всех поступающих проверяют тщательнейшим образом. За малейшее подозрение в неверности отправляют в императорскую тюрьму. А выйти оттуда живым крайне сложно, я бы даже сказала — невозможно.
Так что актуальной задачей на текущий момент стояла переправка раненных в госпитали соседних стран. Туда, где был шанс спасти их жизни и обойтись без обвинений в измене Раделии.
Управиться за обеденный перерыв я не могла никак, поэтому активировала одну из оставленных на Кеалим печатей, отыскала подругу и перенеслась к ней.
И оказалась в таверне.
Небольшой, не очень чистой, полной сильно пьяных людей и нелюдей, насквозь пропитанной резким алкогольным запахом и имеющей странные низкие потолки.
Брезгливо оглядевшись, натянула капюшон на голову и юркнула за ближайший стол, где, тоже скрываясь под тканью чёрных мантий, напротив друг друга сидели двое: моя как всегда прекрасная что-то проворачивающая Кели и изрядно выпивший незнакомый мужчина.
Сильно покачиваясь из стороны в сторону, он с трудом держался в сидячем положении, то и дело для опоры хватаясь за деревянную кружку. Ну, а раз взял, то на место ставить преступление, надо пить. Вот он и пил.
— Это хорошо, что ты согласен, — едва ли взглянув на меня, ворковала Кели, игриво улыбаясь вусмерть пьяному и совершенно неадекватному мужику, — потому что так и так придётся, ты же понимаешь.
Я подавила улыбку, мужчина своей сдерживать не стал и оскалил белоснежные зубы, чем заставил занервничавшую меня понять, что от безродного алкоголика этот человек крайне далёк.
— Вот смотрю я на тебя и понимаю — никогда такой женщины забыть не смогу! — сделал он оригинальное признание.
И занервничала уже Кеалим.
— Ари, — позвала нервно, — срочно нужна амнезийная печать.
Мы люди простые, говорят «надо», значит, исполняем.
— Сразу? — уточнила лишь, стягивая тонкие, но тёплые перчатки с пальчиков.
— Не, пойдём, отойдём, — решила подруга.
И первой поднялась из-за стола. Я следом, а потом мы обе, кряхтя и сбивчиво ругаясь, выволакивали не сопротивляющегося, но и совсем не помогающего мужика в скрытое от посторонних глаз складское помещение.
Стоило мне с ноги захлопнуть за нами дверь, как незнакомец вдруг ровно встал, прекратив фактически висеть на наших слабых ручках, выпрямился, отряхнул помятый чёрный пиджак и раздражённо посмотрел на меня, чтобы мне же и высказать:
— Рехнулась?!
Честно говоря, наверно, да, и уже давно… Но промолчала, повернув голову и молча посмотрев на подругу.
— Остынь, — осадила она того, кого точно знала.
— Кели, — прорычал взбешённый мужчина, опасно нависая над бытовым магом, — мы так не договаривались. Одно дело ты, но совсем другое, что меня видели в обществе раделийской принцессы! Она даже без иллюзии!
— Идиотом не будь, — магичка раздражения тоже скрывать не стала, но говорила значительно тише и сдержаннее, — у тебя далеко не первый уровень магии, ты не хуже нашего знаешь, что применение иллюзий — самый верный способ гарантированно привлечь внимание.
— Иллюзорные печати фонят сильнее заклинаний, — вставила я с кивком.
Дёрнув головой, незнакомец обжёг меня полным ярости взглядом, но ничего не ответил.
Кеалим не стала ждать, когда её спутник подберёт слова для новых гневных высказываний, повернулась ко мне и поинтересовалась:
— Случилось чего?
Я неуверенно скривилась. Осознавшая причины моего нежелания отвечать подруга махнула рукой и невозмутимо заверила:
— На Фору́ не смотри, у него в бутылке была забвен-трава, он о нашей встрече и не вспомнит…
Фора отшатнулся от девушки, как ошпаренный, и громко зло выругался, сорвавшись на отчаянный вой на последних некультурных словах.
Даже бровью не поведшая Кели спокойно добавила:
— Как и вся таверна. И мы с моим невольным другом обязательно обсудим вопрос его недоверия. Так что у тебя случилось?
Кели — это… это просто Кели, тут никакие слова не нужны.
Не став тратить её время, выложила суть своего визита прямо:
— На границе между Раделией и Хайрассой драконы зафиксировали нарушения магического фона. Почти месяц все измерители твердили, что никаких отклонений нет, а вчера вечером приборы разом заработали. Внимание, вопрос: что случилось?
Сосредоточенно выслушав, Кеалим ответила без промедлений:
— Мы случились, — высказалась убеждённо и внимательно посмотрела в мои глаза.