Валентина Гордова – Тайна правящего дракона (страница 13)
Шаги за дверью по меньшей мере трёх человек, тяжёлые и такие, что я сразу заподозрила военных. Тихие приглушённые голоса, но слов не разобрать. Кажется, они выходили со стороны третьего справа кабинета — того, где обычно встречались мы с Летси и откуда сегодня позвал меня этот дракон.
— Посмотри здесь, — совсем-совсем тихое и скрип открываемой двери. — Нужно всё проверить.
Плохо.
— Кажется, у нас проб… — начала я, поворачиваясь к мужчине.
И осеклась на полуслове, вдруг коснувшись щекой его щеки. Вздрогнула и замерла, чувствуя, как быстро-быстро забилось сердце в груди и воздуха стало совсем мало.
Дракон вдруг оказался значительно ближе, хотя лично я искренне полагала, что ближе уже некуда. Продолжая вжимать своим телом моё в дерево двери, он наклонился значительно ниже, и теперь касался кончиком своего носа моего уха…
Шок, смущение и растерянность заставили меня стоять, не шевелясь, дышать едва-едва и во все глаза глядеть в темноту перед собой.
Глубокий шумный вдох оглушил как звуком, так и изумлением от осознания. Меня… нюхали. Я бы даже сказала — обнюхивали, медленно и вдумчиво, спускаясь ниже по шее к плечу.
Шок. Просто шок. У меня. И задумчивое исследование у дракона.
Великие Грани…
— У вас всё хорошо? — искренне не зная, как на подобное следует реагировать, не очень уверенно и очень смущённо спросила я тихим хриплым шепотом.
Сглотнула нервно и вздрогнула вновь всем телом, когда нежной, очень чувствительной кожи шеи коснулись поразительно нежные губы мужчины.
Это не было поцелуем… я понятия не имею, чем это было, но касание вышло едва ощутимым и скользящим, щекотным… яркие острые мурашки горячей волной разбежались по всему телу.
Мысли юркими пташками засверкали в голове, перед глазами, несмотря на непроглядную темноту, всё начало расплываться… Расплывающаяся однотонная тьма — то ещё зрелище.
— У меня от тебя кровь кипит, — игнорируя необходимость быть тихим и не привлекать внимание всех тех, кто нас, вообще-то, искал за дверью, ужасно низким хриплым голосом выдал дракон. — Я осознал странности ещё тогда, в Зандаре, когда ты исчезла прямо из моих рук…
В коридоре закопошились, расслышав голос.
Не обращая внимания, кажется, уже вообще ни на что, дракон сделал ещё один глубокий шумный вдох, коротко резко выдохнул и рывком отодвинулся на расстояние вытянутых рук, продолжая, впрочем, напирать, удерживая ладонь на двери над моей головой.
— По всем законам здравомыслия я должен тебя убить, — утробно прорычало существо, которое сейчас будто само с собой сражалось…
Времени на его внутренние терзания у нас не осталось.
Резко ударив раскрытой ладонью по дереву, сжала пальцы второй руки на вороте дракона и свалилась спиной в открывшийся портал, утянув с собой мгновенно напрягшегося, но не сопротивляющегося мужчину.
Мы успели за секунду до того, как дверь кабинета слетела с петель.
На востоке Эре́йского моря, к юго-западу от Раделии, притаилась цепь крохотных островков. Нашей империи они достались вместе с Оси́дой, небольшим приморским государством, вошедшим в состав Раделии больше ста пятидесяти лет назад. В летние месяцы острова пользовались огромной популярностью у аристократии, в остальное же время пустовали. Сейчас, в середине осени, здесь не наблюдалось ни одного человека, лишь раз в несколько месяцев приходила с континента лодка, чтобы вытереть пыль и проверить, всё ли в порядке.
Безлюдность — основная причина, по которой я любила это место. Особенно деревянную беседку в конце длинного причала на одном из островов.
Конечной точкой перехода указала именно её, даже не задумываясь.
В последний момент, за краткий миг до приземления, дракон успел перевернуться так, что спиной на узкие тёмные доски упал именно он. Я, охнув, свалилась сверху.
И ладно бы просто свалилась, этот меня ещё и руками сверху придавил так, что ни шевельнуться, ни вдохнуть!
Я попыталась. Поёрзала, дёрнулась — дракон внизу окаменел и крайне напряжённо велел:
— Замри!
Когда дракон что-то приказывает вот таким тоном — лучше послушаться.
Что-то мне это всё напоминает…
Я вынужденно легла обратно, опустив щеку на застывшую без дыхания грудь. Нет, в другой ситуации я бы ни за что и никогда… но Нэрен держал крайне неудобно, прижимая к себе с силой и не позволяя мне всунуть между нами руки, чтобы я могла на него хотя бы локтями опереться. Как тогда, в Зандаре. Держать голову поднятой и шею вытянутой было неудобно и даже больно. Вот и пришлось лечь и послушно замереть.
Ему требовалось приложить ещё совсем немного усилий, сжать руки чуть сильнее, чтобы мои кости треснули… Моя жизнь фактически находилась в его руках.
Прикрыв глаза, постаралась не дрожать, осторожно втянула носом воздух… И в одно мгновение вновь перенеслась далеко-далеко, туда, где всегда царило тепло, где в воздухе вспыхивал сладкими кислинками аромат цитрусовых, где раскалённый песок дрожал от рёва древних могущественных существ…
— У меня безупречный слух, — внезапно прозвучало уже не хриплое, а вполне нормальное, только безмерно насмешливое снизу.
Поняла, что мне уже совсем не страшно, а очень хорошо, и этот удивительный, чуть пьянящий аромат исходил от лежащего подо мной мужчины, и я уже несколько раз с наслаждением вдохнула пропитанный его запахом воздух…
Но если бы я всегда безоговорочно признавала свою вину, моя жизнь оборвалась бы давным давно.
— Всё, мы уже упали. Спасибо за… эм, спасение, а теперь отпусти меня, пожалуйста, — оставив замечание без внимания, попросила очень вежливо, между прочим.
Вместо того, чтобы разжать своеобразные и абсолютно недопустимые объятья, мужчина с деланным сожалением вздохнул:
— Не могу.
От вздоха его грудь и я, соответственно, поднялась высоко вверх, затем опустилась обратно вниз.
Несмотря на то, что было ужасно неудобно, я подняла голову и внимательно посмотрела на дракона.
Темноты кабинета больше не было, здесь, на островах, вообще около трёх часов дня, то есть очень светло. И сейчас я, наконец, могла во всех деталях разглядеть лицо того, с кем за последние дни встретилась уже столько раз.
На вид ему было лет тридцать пять. Вертикальная складочка между светлых бровей и опущенные вниз уголки тонких, сурово сжатых губ выдавали тяжёлый упрямый характер. Белоснежные, как только что выпавший снег, на зависть всем девушкам гладкие длинные волосы сейчас путанными прядями лежали на досках причала. Взгляд изумительных глаз настороженный и вместе с тем сосредоточенный — дракон столкнулся с проблемой и незамедлительно, прямо на месте искал варианты её решения.
Только не очень ясно, что же это за проблема, которая не даёт ему разжать руки и позволить мне с него слезть.
— Причина? — голос дрогнул, хоть я и прилагала все усилия к тому, чтобы задать вопрос безразлично.
— Расовые трудности, — кривая улыбка уголком губ, а взгляд всё ещё напряжённый.
— М-м, самоирония, — протянула одобрительно.
И решила, что трудности драконов — не мои проблемы. Во всяком случае, трудности конкретно этого дракона я решать не собиралась. Хватит с него и того, что я его сегодня императору не выдала и от верной смерти уберегла.
А ведь он даже не полукровка — чистокровный дракон. Я это сразу поняла, но подумала только сейчас. От полукровок такой силой не несёт.
— Так как, говоришь, твоё полное имя? — спросила буднично, пристраивая голову обратно на впечатляюще крепкую грудь.
Если уж и находиться в порочащем честь положении, то с пользой.
И это я сейчас не об удовольствии, которое щекотало где-то глубоко внутри.
Тьма, Тея! О каком удовольствии ты говоришь? У тебя жених, а этот… этот вообще дракон.
В ответ — тишина. Он даже не дышал. И не шевелился. И только быстро и гулко бьющееся прямо у меня под ухом сердце говорило о том, что Нэрен ещё жив, а не умер от своих загадочных «расовых трудностей».
И что бы это могло означать вообще?
Глава 7
Я полежала ещё, ожидая хоть каких-нибудь слов.
В целом, если опустить моральный аспект, мне даже удобно было. Исходящий от дракона аромат кружил голову, шумело Эрейское море, холод осеннего воздуха и открытого морского пространства успешно компенсировало исходящее всё от того же Нэрена тепло, даже жар, я бы сказала.
Лежи себе и лежи. Только твёрдо немного. Был бы он помягче, и вообще красота.
В любом случае, отпускать меня не спешили, а попытки выбраться самостоятельно успехом не увенчались.
Так что я только голову развернула, чтобы не на каменный особняк на острове смотреть, а на море.
Не знаю, сколько мы так лежали. Непозволительно долго. Хотя, если уж о «непозволительно», то и идти на встречу с потенциальным убийцей мне не следовало, а уж о сокрытии информации о его расовой принадлежности и о помощи драконам я вообще молчу.
Спустя целую вечность дракон, наконец, пошевелился. Всем телом, словно разминая затёкшие мышцы. Я уж подумала, что сейчас он объяснит, что за шутки шутит, но вместо этого услышала безмятежное, такое раздумывающее:
— Никогда не хотела переехать в Хайрассу?
Незабываемое ощущение своих шокировано округляющихся глаз.