Валентина Гордова – (Не)приятность для дракона (страница 3)

Во-вторых, именно этим женщинам доставалось в случае неприятностей. У дракона нет настроения? Ему не понравилось блюдо? Напиток пролился? Конечно, виноват обслуживающий персонал. Так всегда и везде. Те, в чьих руках сосредоточена власть, очень быстро к ней привыкают и сами не замечают, как начинают ею злоупотреблять, ставя себя выше остальных.

Так что у этих дам был прочный фундамент затаённой обиды для того, чтобы согласиться на грандиозную месть, в которой они, по сути, и участвовать не будут. Они просто предоставляют мне информацию и еду в любое время суток, а всю грязную работу делаю за них я.

Вежливо улыбнувшись Хэссиль, я повернулась к Кенелим и, глядя ей прямо в глаза, спросила:

– Ты думаешь, что через два года начнёшь новую жизнь? – Распространённая ошибка, которую совершаем все мы, даже не задумываясь об этом.

Живём не сегодня, а завтра. Не делаем, а планируем. Всё ждём чего-то, надеемся на будущее и обещаем себе, что через определенный промежуток времени всё у нас наладится и мы сможем начать жить так, как нам бы того хотелось.

Мы живём ожиданием, не замечая того, как наше жизнь ускользает от нас.

Девушка с заколотыми на затылке в чуть растрепавшийся кулёк волосами смутилась от моего внимания и неуверенно кивнула, опуская взгляд. Её щёки заметно порозовели, глаза расширились и теперь старательно на меня не глядели.

Будто я была каким-то злым монстром.

Повернув голову влево, я вежливо попросила у Терренс:

– Можно мне чего-нибудь вкусного и сладкого?

Кухарка не растерялась, прикинула что-то и уточнила:

– Ягодное пирожное?

Подумав, я чуть скривилась в ответ. Пирожное, конечно, вкусно и сладко, но так ма-а-ало… А месть – дело крайне выматывающее. Тем более, я соблюдала диету последние десять дней, питалась одной травой и запивала её водой, чтобы быть самой стройной и красивой на празднике в честь дня рождения королевы. Теперь быть стройной и красивой не было необходимости, а вот вкусно покушать необходимость была, называлась она просто: «Стресс».

Красота – понятие очень растяжимое, у каждого она своя, так что не стоит отказывать себе в соблазнительном лакомстве. Хочешь торт – ешь торт. Тем более, если у тебя уже даже поводов быть самой-самой элементарно не осталось. Быть красивой для похитившего меня дракона? Вот ещё. Ему надо, он пусть красивым и будет. Для самой себя? Можно, конечно, даже нужно, но в данный конкретный момент мне для себя нужен был именно торт.

– А есть что-нибудь побольше? – Всё тем же вежливым тоном поинтересовалась я и скользнула взглядом по помещению.

– Побольше у нас только торт для Правителя, но… – начала было отвечать Терренс и резко замолчала на полуслове, даже рта не прикрыв.

Я заинтересованно взглянула на неё и с трудом сдержала понимающую улыбку, когда её глаза хитро засияли, а губы медленно растянулись в очень коварной улыбке.

– Думаю, Правителю в эту ночь будет не до сладостей. – Продолжая сдержанно улыбаться, задумчиво протянула я.

Улыбка Терренс стала шире.

– Сейчас, Радочка, – прощебетала она, легко поднялась, что было очень удивительно для её телосложения, и пошла куда-то в сторону, в темноту.

Не задумываясь даже, я дёрнула к ней своё заклинание, что бабочкой порхало под потолком. А сама вновь вернула своё внимание немного успокоившейся и больше так сильно не смущающейся Кенелим.

– Почти все люди совершают одну и ту же ошибку. Знаешь, какую? – Девушка отрицательно покачала головой, вопросительно заглядывая мне в глаза. Я улыбнулась, безразлично отметив, что улыбка вышла несколько превосходящей и даже каплю жестокой – такой, какой она стала за время моего пребывания во дворце Зелина. – Все люди заблуждаются в том, что со временем у них всё будет хорошо.

Терренс поставила передо мной весь торт прямо на подносе – этакий кулинарный шедевр из белого крема и чёрных ягод черники. Между прочим, моих любимых.

Женщина заняла своё место рядом со мной и все они с одинаковым интересом замерли, неотрывно глядя на меня и ожидая продолжения. Я не стала томить их слишком долго:

– Мы живём надеждой. Всё плохо, мир вокруг нас рушится, мы идём на дно, но упорно продолжаем верить, что всё наладится. Знаете, это неплохо, если вы прилагаете хоть какие-то усилия для того, чтобы жизнь у вас действительно наладилась. Если жить одной надеждой, ничего не будет. – И дальше, спустя мгновение тишины: – Так значит, ты просто ждёшь, пока пройдёт пара лет и вы сможете пожениться. Почему не сделаете этого сейчас?

Позволяя девушке подумать, я подцепила аккуратно лежащую на краю подноса вилку, отломила кусочек торта и отправила удивительное лакомство в рот. М-м-м, как же вкусно! Там сладко, но не слишком, а в меру, легко и воздушно, как облачко, с чётким привкусом моей любимой черники. Я едва в голос не застонала, прикрыв глаза и с блаженством смакуя десерт.

– У нас недостаточно накоплений. – Робко отозвалась Кенелим.

Открыв глаза, я с интересом на неё поглядела, провокационно спросив:

– А действительно ли в этом вопрос?

Кени непонимающе нахмурилась, опустив взгляд на стол. Думала она несколько долгих минут, пользуясь тем, что остальные ей не мешали, а мой рот был занят тортом.

– Что вы имеете в виду? – Дрожащим от напряжения голосом спросила молодая девушка.

Молодая, наивная, доверчивая и неопытная.

– Думаю, тебе стоит поговорить с ним. – Задумчиво облизнула я вилку и указала её кончиком на сидящую напротив меня Кенелим. – Задай ему парочку правильных вопросов.

– Каких? – Не поняла она.

– Например, как долго тебе ждать свадьбы. Чего конкретно нужно ждать. Что будет после того, как вы это получите. Чего он хочет от тебя. Спрашивай уверенно и не прячь глаза, смотри прямо на него. Если ты будешь смотреть ему в глаза и спрашивать всё это спокойным голосом, он начнёт нервничать. А когда человек нервничает, он начинает говорить правду.

Высказав всё это, я мило-мило улыбнулась едва ли не плачущей девушке. Жалкое зрелище. Никто не любит неуверенных. Если вы сами не уверены в себе, то остальные будут воспринимать вас точно также.

– Иди. – Велела я ей и отправила в рот ещё один кусочек своего тортика.

Кенелим, вздрогнув, расширила глаза и взглянула на меня почти с ужасом, надеясь, что я скажу, что пошутила и ей не придётся никуда идти. Но я уверенно молчала, глядя ей в глаза и безмолвно приказывая делать так, как я сказала.

И она поднялась, чуть не уронив стул, выпрямила спину, сжала миниатюрные ручки в кулаки и посмотрела поверх моей головы с мрачной решимостью.

– Иди. – Повторила я, взмахом руки отправляя вместе с ней свою бабочку, что безропотно полетела к двери, освещая девушке дорогу.

Она и ушла, а мы остались сидеть в тишине. Остальные кухарки неотрывно смотрели на меня, а я… я ела торт. Вкусный торт. Такой, за поедание которого меня по головке точно не погладят.

– Бедный ребёнок, – со вздохом сожаления нарушила тишину обычно молчаливая Ирив.

Оставшиеся в темноте женщины согласно покивали, глядя на меня со смесью жалости и умиления.

– Такую маленькую, и украли! – Покачала головой Терренс, заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь коротких тёмных волос, встала и отошла куда-то в сторону.

– Вообще-то, мне двадцать один. – Заметила я. – Не такая уж и маленькая.

И в ответ на свои слова я получила снисходительные улыбки. А ещё чашку чая, поставленную передо мной вернувшейся Терренс.

Кухню я покинула пятнадцать минут спустя. За это время мы успели перемыть пару десятков косточек дракону, который так и не сумел до сих пор наладить освещение, доесть мой торт и подумать над вопросом «Куда же Кенелим запропастилась?». Собственно, как раз из-за последнего вопроса я и ушла.

Отправленное с девушкой заклинание легко пульсировало, указывая мне направление, в котором нужно было идти. И я шла по незнакомым коридорам, за изучение которых сяду в самое ближайшее время, и чувствовала нарастающую тревогу.

Не мою тревогу.

Она колебала сгущающийся воздух вокруг, пропитывала его электрическими всполохами, заставляла мою кожу покрываться встревоженными мурашками. Здравый смысл и чувство самосохранения на пару шептали о том, что мне следует развернуться и пойти обратно. Но я нередко их игнорировала, проигнорировала и сейчас.

И не зря.

Всхлипы стали слышны с лестницы, ведущей в западное крыло второго этажа, по которой я и поднималась, освещая свой путь тремя порхающими голубыми бабочками.

Страх заинтересованно поднял голову, но был усыплён силой воли, привычно гасящей почти все эмоции внутри меня. Без эмоций жить проще. И ум соображает быстрее.

Наверно, именно по этой причине я не поспешила на раздающиеся всхлипы, обосновано опасаясь того, кто может их издавать. Вместо этого я, не дожидаясь того, как окончательно поднимусь, метнула вперёд одну из бабочек.

А когда мои ноги всё же коснулись пола второго этажа, взору моему предстали уже два родных заклинания. И сжавшаяся в комок у стены Кенелим, старательно пытающаяся сдерживать рыдания.

Демоны.

Нет-нет, они здесь были не причём, это всего лишь бедняжка Кени. Маленькая глупая девочка, которой только что, кажется, разбили её хрупкое сердечко.

– Эй, – мягко окликнула я её, подошла и присела рядом с ней, осторожно коснувшись плеча.

Кенелим вздрогнула всем телом, перепугано обернулась, расширив от ужаса глаза, но потом поняла, что это я, и её истерика пошла на новый уровень.