Валентина Гордова – Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом (страница 15)
— Лия, — я шептала тише ветра, — а если он сделает что-то плохое?… А если он убьёт меня, Лия?
— Глупостей не говори, — осадила девушка, а сама нахмурилась и перевела напряжённый взгляд на заваленную чертежами столешницу.
Мы к тому моменту уже перебрались за стол, мистер Дейри заботливо приготовил нам чай и хотел остаться сам, но глянул на Лию и вышел.
А мне было страшно. Мне в жизни так страшно не было, как сейчас. Я же… о, светлая богиня, я же такого там наговорила… и при аристократии… я была зла и хотела насолить Элтону, а что в итоге? С поставленной задачей я явно справилась — от его репутации не останется и следа, а вот от меня?! Хоть крошечка, хоть капелька после злости некроманта останется?!
— Мама, меня убьют, — пробормотала потрясённо.
И тут Лия как дёрнется и как закричит:
— Мама!
Вздрогнув, я стремительно повернулась к ней и непонимающе закачала головой, с надеждой глядя на подругу. Она умная, она явно уже что-то придумала, вон как глаза блестели и какая улыбка на губах расцветала.
— Рина! — Лия подалась ближе, сжала ладонями мои плечи и напомнила об очевидном: — У тебя мама Царица Изумрудного дома! Попроси защиты!
Это была очень, очень хорошая мысль, но:
— Дом в дружеских отношениях с королевским двором, — отозвалась кисло, — а род Лемир, если ты помнишь, приближен к королю.
Лия помнила, даже закивала, но смутилась лишь на секунду, а затем улыбнулась и внесла иное предложение:
— Тогда иди и просто нажалуйся маме.
А вот это было уже действительно хорошо, разумно, умно и правильно!
— Лия! — я аж подскочила, с восторгом и воодушевлением глядя на подругу сверху вниз. — Точно! Я маме пожалуюсь! Она чисто как мама ему все кости переломает!
— Про женскую солидарность не забудь, — довольно посоветовала природник.
— Да! — меня подбросило. — Она как мама ему все кости переломает и как женщина кишки вырвет!
— Эм, — Лие формулировка не понравилась, но она решила не спорить и осторожно уточнила, — ты с ней свяжешься?
— Лучше, — я решительно направилась к двери, — я к ней поеду! Ли, ты лучшая! Не жди, вернусь завтра к вечеру!
И я, окрылённая надеждой на спасение, выпорхнула от подруги, пролетела через основное помещение, искренне поблагодарила и помахала на прощание владельцу лавки, выскользнула в прорезаемую уличным освещением темноту ночи, прыгнула к краю тротуара и вскинула руку, призывая экипаж.
И совершенно без задней мысли, абсолютно ни о чём не волнуясь ловко запрыгнула внутрь мигом подъехавшей чёрной кареты.
Странно, но она тронулась с места раньше, чем я назвала адрес.
Вторая странность заключалась в том, что огонька на потолке не горело, из-за чего кабинка была погружена в абсолютную темноту.
И пока я раздумывала об этом, отчего-то невольно напрягаясь, слева вдруг раздалось спокойное:
— Ты труп, Энжеро.
Ужас, его не было, ему было просто страшно появляться здесь!
Голос я узнала мгновенно и застыла, не шевелясь и не дыша.
Откровенной издевкой прозвучал тихий щелчок, зажегший тусклый огонёк на потолке, наполнивший кабинку неярким светом и позволивший мне отчётливо разглядеть грозную, тёмную и, главное, совершенно одетую фигуру некроманта — но только краем глаза, потому что я продолжала не шевелиться, до ужаса боясь… его.
Мой страх и потрясение были такими сильными, что с губ как-то само по себе сорвалось нервное:
— А ты одетый…
— И вот кстати об этом, — зло проговорил Лемир.
И на моём запястье раньше, чем я успела хотя бы дёрнуться, что-то щёлкнуло, а в груди разлилась вымораживающая ледяная пустота…
— Поговорим без шипов и твоих попыток сделать меня детонепригодным, — он вообще едва сдерживался, не сводя с меня яростного, пронзающего насквозь взгляда.
Я всей покалывающей кожей ощущала его злость, горящим лицом чувствовала его взгляд и видела уголком глаза его сжатые до белых костяшек кулаки…
Никогда прежде я не видела лорда Лемира таким злым.
Мне казалось, что до этого мне было страшно? Действительно страшно стало сейчас.
Я совсем одна наедине с неуравновешенным взбешённым некромантом, мы едем неизвестно куда, я сама сказала Лие не ждать меня раньше завтрашнего дня.
Но хуже всего был артефакт на моей руке, напрочь перекрывший мне доступ к магии.
Наверно, только в этот момент я по-настоящему задумалась о том, что действительно могу не дожить до утра.
И дальше… дальше были исключительно нервы.
Я рванулась, не задумываясь о скорости кареты, потянула за ручку дверцы, намереваясь попросту выпрыгнуть и, возможно, переломать себе половину костей, но даже тогда у меня будет больше шансов на выживание, чем рядом с Элтоном.
Однако попытка побега провалилась с треском — дверь попросту не открылась!
— Предсказуемо, — с едва сдерживаемой яростью холодно уведомил маг. — Но даже будь дверь открыта. Неужели ты решила, что смерть спасёт тебя от меня?
Светлая богиня… не спасёт. Меня от некроманта вообще никто не спасёт!
И вот тогда я осмелилась посмотреть на него.
Медленно, мелко дрожа всем телом, повернула голову и встретилась испуганным взглядом с холодными зелёными глазами некроманта.
— Ты труп, — повторил он, глядя на меня с убийственным спокойствием, — за твою выходку в ресторане ты просто труп, Каррин.
А я… я… страшно мне! Страшно и нервно! И оно само сорвалось:
— Да пошёл ты! — выдохнула тихо, испуганно и да, нервно, очень.
Зелёные глаза медленно нехорошо сощурились, крылья носа дёрнулись, бледное лицо вдруг каким-то невероятным образом стало значительно ближе, я бы даже сказала — впритык к моему, и мне практически в губы выдохнули тихое, злое и жуткое:
— Повтори.
Мама! Мамочка моя!
Максимально отодвинувшись и теперь с силой вжимаясь спиной в дверку движущейся кареты, но почему-то не оказавшись дальше от некроманта, я разлепила пересохшие от ужаса губы и пискнула:
— Пошёл ты…
В яростно суженных ледяных глазах полыхнула магия! Магия, которой не было у меня, но которая во всём наличии имелась у Элтона! И он её, похоже, собирался применить!
Я перепугалась окончательно! А кто бы не перепугался?!
И вдруг моя рука дёрнулась, а из горла вырвался истошный вопль, которому уже через секунду вторил озлобленный болезненный рык отскочившего назад некроманта!
— Дура! — на одном рычании он не остановился и перешёл на нелестные эпитеты, зажимая пострадавший глаз рукой.
Я вопить перестала и, заикаясь и едва не плача, выдавила:
— Прости, я испугалась… Хотя за что это прости?! Немедленно сними с меня браслет и выпусти! Ты, сволочь! Слышишь?!
— Ещё немного твоих воплей, и я перестану слышать что-либо в принципе! — психанул маг, рывком отнимая руку от лица и поворачиваясь ко мне обоими глазами — зелёным и злым и таким же зелёным и злым, только опухшим и покрасневшим.
— Карету остановил! — потребовала я грозно.
— Губу закатала и рот закрыла, — грубо осадил парень. Резко судорожно выдохнул, отвернулся, прикрыл глаза и, сдерживаясь изо всех сил, тихо-тихо добавил. — Рина, я и так едва сдерживаюсь, чтобы не оторвать тебе голову. Если хочешь дожить до следующего дня, прояви несвойственное тебе благоразумие и заткнись!
Да сейчас! Да я! Да он! Да как он вообще?!
— Я тебя предупредил, — вымораживающим до костей голосом сказал маг, направив на меня немигающий, горящий зелёной яростью взгляд.