Валентина Гордова – Истинная помощница злого дракона (страница 7)

Проводив меня внимательным прищуром, оборотень исправил:

– Потому что выбора нет.

Не такого я ждала…

– Не справится – сдохнет сам и подставит всех нас. Собственно, – кривая усмешка, и Йорген отвернулся к окну, добавив, – это и является основной причиной, почему он справится.

Я поняла, что лорд Кейнер очень ответственный челов… дракон, и очень переживает за своих товарищей. Судя по словам оборотня, Аданарн был готов умереть сам, но отказывался обрекать на гибель своих людей. Или нелюдей. В общем, тех, кто за ним пошёл.

– Думаешь, его смогут убить? – усомнилась я запоздало.

Мужчина повернул голову, обжёг меня внимательным немигающим взглядом, от которого мурашки невольно поползли по коже, и отрывисто сказал:

– Не смогут, – пауза. – Если Аданарн потеряет контроль над зверем, то рискует навсегда исчезнуть. Никем не сдерживаемый, дракон попросту превратит мир в пепелище. Остановить его не смогут, да и не успеют, и тогда пророчество наконец исполнится.

Я понимала, что это за пророчество. Связанное с драконом Мрака, оно было лишь одно и звучало возмущающе безвыходно: если дракон пробудится – мир сгорит.

Никакой тебе приписки о том, что не надо носителя такого страшного дара с рождения презирать, избегать и обвинять, настраивая против нашего хрупкого мира. Вот зачем так делать было? Относились бы к мужику нормально, он бы может в злодеи не подался и сейчас не пытался всех убить. Да я с таким отношением тоже озверела бы, ну серьёзно!

– Издевательство какое-то, – вздохнула раздражённо.

– Жизнь вообще не подарок, – подмигнул оборотень, приподнимая уголок губ в кривой ухмылке. – Тебя, кстати, Глем искал.

За минувшую ночь мне удалось многое вспомнить, но события последнего полугодия всё ещё оставались окутаны туманом. Перед глазами мелькнул размытый образ невысокого жилистого паренька с растрёпанными чёрными волосами, в груди потеплело и появилось ощущение, что мы с ним близко знакомы и очень хорошо ладим.

Мысли подтвердил Йорген, добавивший с внезапно вспыхнувшим раздражением:

– Но, Айлин, если вы снова затопите подвал…

Он не договорил, поднявшись, угрожающе ткнув в меня пальцев, развернувшись и молча уйдя.

Я осталась сидеть, глядя на закрывшуюся за оборотнем дверь и думая про подвал… затопленный, да. И это ж постараться надо. А раз он всё же затонул, значит, мы с Глемом и постарались. Значит, парочка у нас старательная и исполнительная, а ещё инициативная и креативная.

Короче, я уже очень-очень хочу с ним познакомиться!

Посидев в чужом кабинете ещё немного, я поднялась из-за стола и направилась на выход, когда услышала быстрое хлопанье крыльев, удар в стекло и скрежет когтистых лапок.

Вздрогнув от неожиданности, повернулась к балкону, в закрытую дверь которого ломился ушан с посланием, свёрнутым в тугую трубочку и привязанным к лапке.

Торопливо приблизившись, впустила летучую мышь внутрь, подставила руку, позволяя острым когтистым лапкам сокнуться на указательном пальце, и услышала пищащее:

– Айлин, сколько можно тебя ждать? У меня расписание, я не могу сидеть у тебя под окном весь день! А нас там семеро!

– Ой! – испугалась я, бледнея. – Прости пожалуйста, Пылин, – даже имя крохотного друга вспомнила мгновенно, – побежали скорее.

Но побежала в итоге я одна, ежедневник подхватив, а ушан обратно в окно улетел.

Путь до своего кабинета вспоминала интуитивно. Тело само знало, куда идти, сколько раз повернуть и на какой этаж спуститься.

Рядом с родной тёмно-коричневой дверью меня ждал не менее родной массивный глиняный горшок с цветущим фиолетово-розовым вереском. Улыбнувшись растению, с радостным трепетом вошла в свой кабинет.

То, что помещение действительно принадлежало мне, поняла сразу. Множество зелёных, в основном лечебных растений на подоконнике, на балконе, который у меня тоже оказался, на полу и на столе. Справа от входа два шкафа, на полках одного книги и свитки, на втором склянки, порошочки, баночки – всё, что могло понадобиться целителю. Дальше, почти в углу, каменный камин, перед ним бежевый ковёр и два глубоких мягких кресла, а напротив, боком к входу, массивный рабочий стол из тёмного, почти чёрного дерева.

Я торопливо прошла к балкону, открыла дверь и впустила внутрь давно ожидающих почтовых летучих мышей. Недовольно пища, те разлетелись по кабинету и осели кто где, на краю стола оказался лишь один кожан, нетерпеливо ожидающий на меня.

– Добрый день, – вежливость наше всё, – прошу прощения за ожидание.

За пару минут все свежие послания перекочевали из лапок вестников ко мне на стол, летучие помощники получили по кусочку сыра и улетели по другим делам.

Я облегчённо выдохнула, наконец оставшись одна.

Ворох писем на столе откровенно пугал. Это что же, мне самой предстоит это всё разобрать?

Стон вырвался непроизвольно, но вполне ожидаемо.

Я обошла стол и уселась в мягкое кресло в его главе – хоть одна радость в работе. Да и вид был хороший – на камин. Наверно, когда он горит, тут вообще красота. Атмосферно, тепло, дрова приятно трещат.

Зацепила пальчиками одно из писем, вглядываясь в красную печать в виде скелета крылатой и рогатой лошади. Больше никаких опознавательных знаков и слов на нём не было.

Конверт открылся легко и лёг на край стола, чтобы через секунду с шелестом оказаться на полу, неосторожно задетый моим локтем. Глянув в его сторону, я развернула серебристую плотную бумагу и вгляделась в изящные замысловатые чёрные символы.

Сначала подумала, что именно почерк мешает разобрать написанное, но, повертев бумагу с минуту, я вдруг поняла…

– Эльфийский? – не поверила, округлив глаза. – И как мне прикажете это переводить?..

Нервно выкинув письмо к конверту на пол, порылась в шелестящей кучке, наугад вытянула ещё одно письмо с печатью в виде извивающейся змеи. Вскрыла конверт, развернула письмо, и… снова эльфийский! Только, кажется, наречие какое-то другое, тут завитки все вниз шли, в прошлом были наверх.

– Да они издеваются! – я раздражённо отправила и второе письмо на пол.

Паника начала медленно подступать к горлу тошнотой. Если я не в силах понять ни одного письма, то как должна с ними работать?

– А мы тебе на что? – вдруг послышалось откуда-то сверху.

Переливчатые голоса слились в один.

Я вскинула голову и увидела под потолком… самых настоящих фей! Маленьких, размером с пташек, резво летающих над самым потолком. Их оказалось целых семь, окутанных тусклым свечением.

– Вы… мне поможете? – прошептала, разглядывая это чудо во все глаза.

– А ты у нас на эльфийском заговорила? – звонкий издевательский смех. – Да ты без нас и дня не проработала бы!

Что, правда? Как-то я засомневалась в сказанном, но говорить ничего не стала.

Феи, не сговариваясь, разноцветным вихрем нырнули вниз, погрузились в гору зашевелившихся от их действий писем и некоторое время не показывались на глаза.

Затем из горки вынырнула сапфировая крохотная красавица с полупрозрачными крыльями и фигурой, в которой смутно угадывались очертания женского тела.

Встряхнув конверт, она без усилий вытащила из него письмо, некоторое время читала с умным видом, а затем откашлялась и доложила:

– Вампирский граф жрать изволит и девок требует, угрожает соглашения разорвать, если красивых невинных девок вкусить не дадут…

– Йири! – к сапфировой фее стрелой вынырнула изумрудная, отвесила ей звонкую затрещину, посыпала письмо искрящейся пылью, вырвала из рук подруги и с почтением протянула обалдевшей мне.

Приняв бумагу, опустила взгляд, вчиталась в исказившиеся символы и разобрала уже понятные слова на эмберийском.

Писал действительно граф Морд, правитель Лунного клана вампиров. Докладывал о сложном положении дел. Жаловался, что продовольствия не хватает, и что подчинённые его тоскуют и по дому скучают, и если так дальше пойдёт, то ослабнут славные воины, и падёт Эссейская крепость, открывая императору прямой путь в Милиэль.

То есть, угрожал и требовал крови с девками! Или девок с кровью – этих вампиров не разберёшь.

– Что там ещё? – спросила вежливо, раздумывая над посланием.

Мне взялись последовательно переводить каждое письмо, передавая одно за другим. В основном поступали военные отчёты и доклады, и чем больше я их читала, тем яснее осознавала размах происходящего. Силы лорда Кейнера распространились даже за пределы империи, он сумел отыскать союзников и среди эльфийских кланов, и в гномьих общинах, и в демонических доменах. Его поддерживали, за ним шли, его… собирались сделать новым императором.

Выходит, я – помощника революции. Союзник оппозиции. Предатель правителя и преступник… Что ж, если я с Кейнером уже давно, то неудивительно, почему в городе меня пытались убить. Я, наверно, вообще вне закона.

Из тяжёлых размышлений меня вырвало дикое улюлюканье и звонкий треск магии.

Вскинув голову, увидела разноцветных фей, оседлавших конверты и скачущих по воздуху вокруг меня. Держась за края бумаги, волшебные создания издавали звуки, каким позавидовали бы любые кочевники, дикари и охотники.

– Мда, – заключила угрюмо, – помощницы вы ещё те.

Феи не обиделись – им было некогда.

– Но-о-о! – завопила рубиновая, весело хохоча.

Её подружки не остались в стороне.

Вот и поработали.