Валентина Гордова – Если ведьме нужен муж (страница 3)
Кто-то вторгся в процесс.
Кто-то помешал мне.
Очень-очень медленно висящий над площадью магический сумрак начал рассеиваться. Проступили очертания домов, послышались встревоженные шепотки обеспокоенной толпы, неспокойный шелест листвы, далёкий лай летучих котов.
Быстрый звонкий цокот копыт.
Держась на ногах уже даже не из последних сил, а исключительно из злости и неверии в происходящее, я медленно подняла голову и взглянула в направлении приближающегося звука.
Закутанная в тьму, как в плащ, фигура спрыгнула со своего скакуна и смертоносным смерчем рванула… ко мне! А чего сразу ко мне-то?!
Шарахнулись назад и частично не удержались на ногах ученики церкви, задохнулась в едином порыве тихого ужаса толпа горожан, разозлилась пуще прежнего одна конкретная ведьма.
Просто я вдруг точно поняла, кто вмешался в ритуал. Кто сорвал мне сожжение. Кто лишил меня шанса попасть в Ковен! Сегодня последний день первого летнего месяца, у меня была последняя попытка провести последнее тринадцатое сожжение, а он!..
Он!
Он легко запрыгнул на частично сгоревший костёр, проигнорировал опасно захрустевшую шаткую теперь конструкцию и наклонился ко мне, одновременно уничтожая верёвки и подхватывая моё слабое тело на руки.
– Цела? – короткий серьёзный вопрос и беглый осмотр.
А глаза у него красивые. Светящиеся, прямо как у меня. Только мои зелёные, а его глубокие сине-фиолетовые, и свечение в них словно поднималось искорками из самой души.
Больше ничего не увидела – в голове зашумело и всё поплыло.
Но состояние нестояния не помешало, бессильно роняя голову, прошептать:
– На место поставь…
– Шутишь? – недоверчивая усмешка, и рушитель чужих надежд легко спрыгнул на каменное покрытие городской площади.
Частично уцелевший даже после огня костёр не сумел выдержать неуважения конкретного мага и с жутким грохотом свалился грудой обгоревших и не очень дров, взметнув тысячи искр.
– Ты же на ногах не стоишь, – даже не заметив разрушений как костра, так и моей мечты в этом году вступить в Ковен, добавил мужик.
Язык ворочался с трудом, но я упрямая:
– А ты поставь, и сильно удивишься…
А он взял и реально поставил! Тормознув и чуть подумав перед этим. То есть это даже слепым испуганным подчинением не было, он поразмыслил и принял решение бросить девушку в беде!
Ну и мужики пошли!
Но хоть придержал и даже воспитанно не заметил, что я стоять смогла только с третьей попытки. Но смогла! И даже гордо выпрямилась! Того, что меня беспощадно шатало, предпочли не заметить уже мы оба.
– Лапы прочь! – велела полностью самостоятельная и независимая ведьма, то есть я.
А мужик, он вдруг подавил улыбку и глянул вниз, туда, где в его широкое запястье я вцепилась ледяными пальцами мёртвой хваткой.
– М-м, а это я, чтоб ты меня не лапал, – выкрутилась не очень убедительно.
И попыталась его отпустить, но оно что-то как-то не отпускалось.
– Бессознательным не интересуюсь, – с полной достоинства насмешкой надо мной заявил маг. И вдруг неотвратимо плавно подался ко мне, придвинулся практически вплотную, наклонился так низко, что касался губами моих распущенных волос, и зашептал на самое ухо: – Меня больше привлекает, когда спасённые девушки сами выражают благодарность, а не позволяют мне её брать. Я вижу, ты девочка с огоньком. Покричишь для меня, детка?
И я поняла. Во-первых, что у меня сил не осталось и глаза не светятся, а потому этот… спасатель решил, что меня на костёр действительно по ошибке поставили. Что я обычная девчонка городская, а никакая не ведьма.
Во-вторых, что у некоторых слов имеется поистине волшебное действие. Вот так стоишь, думаешь, затылком или моськой падать, а тебе кто-нибудь как выдаст какую-нибудь глупость. Абсурднейшую. И возмущающую до неприличия. И терять сознание как-то передумываешь.
Вот и у меня так. Откуда-то нашлись силы. Даже чёрные точки перед глазами разбежались и голова поднялась, а взгляд скользнул по мужскому лицу.
Ну… ничего такое. Не красавец, но и не уродец. Хоть и маг, но сразу видно, что не простой. Если без магии останется, то не пропадёт и крест на своей жизни не поставит. Такой явно и с мечом умело обращается, вон как крепко, уверенно и легко меня держал, словно я ничего и не вешу. Да и двигался – совсем как воин, обманчиво плавно, но быстро, с уверенностью и полным контролем над своим телом. А сам был высокий, тёмная одежда скрывала фигуру, но я отчётливо ощущала и её твёрдость, и каменные мышцы.
А если вспомнить, как легко он прервал ритуал моего тринадцатого, самого важного сожжения… Но я вот как вспомнила, так сразу и перестала думать о его силе. Какое мне до неё дело, когда он
Да я же этого не месяц и даже не год ждала, я с момента своего первого сожжения представляла, как пройду через тринадцатое и получу долгожданную возможность стать ведьмой Ковена! Потому что жизнь для ведьмы, она только в Ковене начинается! Мы метлу и лётную лицензию только со вступлением в Ковен получаем! Лицензию на изготовление и продажу зелий, разрешение на использование проклятий, допуск к особым знаниям! После Ковена можно кем угодно стать, хоть военной ведьмой на службе у короля! Да я об этом с детства мечтала! Не о войне, конечно, а о метле своей, о свободном полёте в небесном океане, о знаниях!
Ну и был ещё один момент – Эритара Венхей. Нос я ей утереть с детства хотела. Они с тётей жили на соседней от нас с мамой улице, и Эритара с раннего детства начала нос задирать и считать себя выше и круче остальных, а особенно меня. Она и умница, она и красавица такая, что глаз не оторвать, хотя вот ей я бы их с радостью вырвала, и ворон у неё ручной, древний и обученный магии, и разрешённый неинициированным ведьмам первый разряд по зельеварению она в тринадцать лет получила, и… и вообще, бесит она меня! Жуть как бесит! Убила бы!
Одно радовало. Мы с ней одного года рождения, но я через первое сожжение прошла в девять, а она в десять, то есть на год позже. И это мне всего раз сгореть оставалось, а ей все два… и я, кажется, догадалась, кто являлся причиной тех трудностей, что целый месяц не пускали Эттельреда в город!
Дрянь! И Эритара, и маг этот! Но ведьма далеко, а мужик рядом. Настолько рядом, что вот прямо под рукой!
– Ну так что? – не подозревая о моих размышлениях, подтолкнул он насмешливо. – Номер в постоялом дворе, лес или сразу к тебе? У меня прекрасные Тихие печати, но если ты пожелаешь, можем позволить всем вокруг немного подслушать…
– Ну что ты, – у меня начало сводить лицо от натянутой улыбки, голос звучал ласково, почти нежно, я бы сказала – убийственно нежно, – зачем же такие сложности? Посмотри, какое место прекрасное. Сколько свидетелей… позволить немного подслушать, говоришь? Да не проблема. Кричи на здоровье, милый!
И, отступив назад, как шарахнула в гада молнией! Вот от души! С силой, которой во мне сейчас практически не было, но ведьминская злость – это почти как регенерация у оборотней, силы восстанавливает и раны залечивает.
Так что я шарахнула! Я так шарахнула, что небо раскололось от грохота и ослепительная молния с треском рухнула вертикально вниз!
Но мужик оказался магом с интересным прошлым, а потому успел среагировать, выставить щит и отправить молнию обратно в небо… небо не оценило и уже само, без моей помощи послало в мага ещё три сверкающих снаряда.
Он их отбил с той же лёгкостью, глянул на небосвод так, что тот передумал мстить ещё раз, а после опустил немигающий суровый взгляд на меня.
Кого надеялся испугать – непонятно. Вот вообще непонятно. Особенно на фоне того, что тонкие, чётко очерченные губы мага разомкнулись и с них слетело обвинительное:
– Ведьма.
Вот, понял же. Так к чему запугивающий взгляд? Дурак какой-то, в самом деле.
– Ведьма, – прошипела, в ярости сжимая кулаки, – а ты, умом скорбный, во что только что вмешался?
И мужик понял, насколько попал.
– Ритуальное сожжение, – произнёс ровно, не показывая, что осознание, оно вот только сейчас пришло.
– А знаешь, какое это по счёту у меня сожжение было? – я была настолько злой, что снова улыбаться начала, медленно наступая на мечтыломателя.
Но он не испугался, он зубы стиснул, глаза сощурил, на меня смотрел мрачно и неодобрительно, и со злой насмешкой бросил:
– Первое?
И я обиделась!
– Тринадцатое! – рявкнула, ударяя заклинанием.
Не смертельным, мне такие пока использовать нельзя было, и не боевым, такие мне уже использовать было нельзя… Ведьмин контроль правопорядка вещь суровая и безжалостная, так что ещё год боёвками пользоваться нельзя.
Ударила чисто ведьминским – на облысение. Следом на бородавки, потом на зелёную кожу, на рога, на лошадиную морду, на ослиный хвост… ничего опасного, но и ничего приятного.
В опустившейся на город ночи трещали и свистели заклинания, гудела магия, сверкала энергия. Маг, избегая вторжения в свою ауру, был вынужден увеличить дистанцию, и теперь отбивал мои атаки с расстояния в пять шагов. Зло и молча.
Но если он молчал, то меня было не заткнуть.
– Ну ты и гад! Ты хоть понимаешь,