Валентина Гордова – Драконий муж для попаданки, или Проверка в академии (страница 8)
Мы посидели несколько минут, приходя в себя и вздрагивая от любого звука с большой улицы, которая была прямо за углом.
– У тебя внешность изменилась, – вдруг произнесла подруга.
Я подцепила прядь волос, вытащила её из-под ткани капюшона и пригляделась.
Вместо привычного тёмного прямого локона в пальцах оказался чуть вьющийся золотисто-белый.
Мой глухой стон ударился о стены зданий.
– Едешь со мной в Академию, это вопрос решённый, – начала делиться нашими планами Вивьен, поглядывая то на меня, то на проход в подворотню. – Нужно только поселить тебя где-то до отъезда. Не на улице же тебе жить. И денег у тебя нет…
– Нет, – шмыгнула носом печально.
Девушка подумала, вздохнула и решила:
– Ладно, переночуешь у меня, а утром что-нибудь придумаем.
– Правда? – я доверчиво посмотрела в глаза моей неожиданной подруги, не веря, что она правда пошла на такой риск ради абсолютно незнакомого человека.
– Правда, – Вивьен улыбнулась, с добром и теплом на красивом лице и в зелёных глазах. – Не брошу же я тебя.
Остаток дня мы просидели в небольшой чайной с уютным ароматом сладких фруктовых пирожных и мятного чая.
Когда день сменился глубоким вечером, и улицы города освещались яркими золотисто-белыми огнями фонарей, мы с Вивьен двинулись назад к её дому.
Расчёт был простой – на то, что все уснули и нас никто не заметит.
В доме действительно не горело ни одно окно.
Стараясь не издавать ни звука, мы прокрались через калитку, вошли через главный вход, на цыпочках приблизились к лестнице.
И даже поднялись на несколько ступенек, когда из глухой темноты на наши спины обрушился холодный, мрачно-удовлетворённый мужской голос:
– Вот ты и нашлась.
Глава 4
Он нашёл меня!
Выследил и настиг, чтобы… сожрать!
Сердце ухнуло в пятки, паника запульсировала в висках, уши заложило от страха. Всё моё тело наэлектризовалось, готовясь к удару, который станет для меня последним.
За считанные мгновения перед глазами пронеслась моя не особо богатая на события жизнь: размытый образ папы, счастливая с другой семьёй мама, моя тихая одинокая квартира и угрюмое отражение в зеркале.
Вот и всё, это конец. Сейчас меня просто убьют без суда и следствия!
Но…
– Пап, – укоризненно выдохнула Вивьен рядом со мной.
Щелчок – и яркий свет ударил с потолка, заставляя тут же опустить голову и зажмуриться от боли.
– Ты время видела? – раздался всё тот же голос сзади.
И только сейчас я поняла, что он отличался от голоса Армона Даата. Был более мягким и не таким внушительным, хотя сразу слышно – говорить этот мужчина умел, мог и вдохновляющую речь прочитать, и приказ отдать.
– Видела, просто… – начала подруга виновато, развернувшись на месте.
Я втянула голову в плечи, закусила губу и развернулась тоже, но не решилась оторвать взгляд от деревянных лакированных ступенек лестницы под ногами.
– Просто что? – недосказанность мужчину внизу не устроила.
Но у входа нас поджидал не только он.
– Милый, у нас гостья, – мягкий женский голос был похож на тёплое пушистое покрывало в морозный зимний вечер.
Я не удержалась и метнула взгляд в холл.
Там стояли двое.
Высокий, удивительно красивый мужчина с золотисто-русыми волосами, что были аккуратно зачёсаны от лба назад и прикрывали его крепкую шею. Аристократически чёткие черты лица, нос с горбинкой, прямые низко опущенные брови со складочкой между них, которая выдавала тяжёлый характер этого человека. Небольшие, чуть раскосые, но очень яркие серо-голубые глаза. Под тёмным домашним костюмом – мускулистое тело.
А рядом с ним женщина, изумительно похожая на Вивьен, только старше. Не очень высокая, с плавными изгибами тела под сдержанным синим платьем, длинными ярко-рыжими кудрями, чуть вздёрнутым кончиком носа и хулиганским, очень знакомым блеском в пронзительно-зелёных глазах.
– Эта гостья в одежде нашей дочери, – с лёгкой насмешкой отметил блондин.
Они стояли рядом, мужчина со сложенными на груди руками, женщина – обнимая его за локоть. И оба смотрели на меня с подчёркнутым вниманием.
– Полагаю, она знает, – весело отозвалась мама Вивьен.
– Интересно, почему не знаем мы, – сарказм слабо вязался с образом этого довольно сурового серьёзного мужчины.
– Приготовься, – хмыкнула рыжеволосая красавица, – сейчас нам будут вдохновенно и почти убедительно врать.
И оба посмотрели на дочь, показательно приготовившись слушать.
Стало стыдно. Причём нам обеим. Мы даже переглянулись невольно и головы опустили, потому что правда собирались врать. Но утром, сейчас надеялись незамеченными прошмыгнуть.
Собственно, Вивьен поступила неожиданным образом и так и сказала:
– Мы планировали оправдываться утром, а сейчас не до конца всё продумали…
– Импровизируйте, – величественно дозволил её отец.
То есть никто нас никуда не отпустит. Мы не так чтобы сильно, но всё же надеялись отсрочить неизбежное. А ещё неприятное и очень опасное.
Вот же… блин.
Но деваться было некуда.
– Это Алеста Раян, – начала Вивьен со вздохом, а я ответственно кивнула, – мы познакомились в лесу. Она спасла меня от прихвостня Честного Дейва и от участи стать рабыней.
Подбирать слова подруга явно умела. Её родители тут же растеряли всё веселье, мама охнула и побледнела, папа помрачнел и посуровел, встав ровнее.
И Вив понесло.
– Алеста сама чудом избежала рабства. Её деревню уничтожили, родных убили, а её саму едва не…
Судорожный всхлип пронял даже меня.
Девушка трагично смолкла на несколько секунд, а потом как заорёт:
– Но Алеста не сдалась!
Эта самая Алеста едва увернулась от кулака, которым воинственно взмахнула Вивьен. Подруга подобралась, выпятила грудь, сжала воздух в пальцах и продолжила вдохновенно вещать:
– Она бежала на север, не имея ничего за спиной. Она голодала и мёрзла, спала, где придётся, а когда увидела бесчинство – не смогла пройти мимо! Она, рискуя собой, бросилась на мою защиту! А ведь мы даже не были знакомы! Если бы не Алеста, вы возможно больше никогда в жизни не увидели бы родную дочь! Так скажите, могла ли я бросить эту бедную, но очень добрую девочку, когда сама она не сумела пройти мимо преступления?
У меня не было слов. Но неожиданно откуда-то появились слёзы на глазах.
Не знаю, так жалко мне меня стало, или я просто оглохла от проникновенной речи подруги.
Но эффект оказался что надо.
– Бедная девочка! – с глубокой горечью и печалью воскликнула мама моей подруги.
Папа оказался более хладнокровным. Или различал ложь, или хорошо знал свою дочь, или же просто умело скрывал свои эмоции.