Валентина Гасс – Улика из прошлого (страница 5)

– А-ап… – это всё, что смогло вырваться из уст совершенно деморализованной Эли, она даже чуть присела от потрясения.

– Кхкххк, – сказал в ответ «космонавт». Вернее, создавалось впечатление, что он хочет что-то сказать, но его там, внутри огромного шлема душат подушкой. При этом он слегка пошевелил руками в перчатках, пальцы на которых напоминали толстые и короткие сардельки.

Успев для себя отметить высокую информативность произошедшего диалога, Эля немного «протрезвела» и сумела сформулировать для себя две мысли.

Первая заключалась в том, что если это и есть анонсированный Робертом «эконом», то что же, чёрт вас всех возьми, её ждёт дальше? Вторая оказалась более прагматичной. На «скафандре» существа Элис сумела рассмотреть знакомые значки биологической угрозы – три чёрные пересекающиеся окружности, образующие своеобразный трилистник, и смутная догадка потихоньку забрезжила в её сознании.

Как бы подтверждая эту почти сформировавшуюся догадку, «космонавт» отщёлкнул зажимы на шее и, ухватив себя за загривок пальцами-сардельками, неуклюже стащил с головы циклопический шлем. Под оным оказалась вполне себе человеческая мужская голова, обрамлённая длинными волнистыми волосами.

– Переговорник барахлит, – пояснил парень довольно-таки молодым голосом и поднёс шлем изнанкой ко рту, сказав туда: – Раз-раз, один-один, проверка связи.

– Здравствуйте, – глупо ляпнула Эля, пребывая, по понятным причинам, в некотором душевном раздрае.

Парень поднял на неё взгляд и ничего не ответил.

– А как мне увидеть управляющего? – кротко поинтересовалась Элис, переступив от неуютности ногами. – Ну, эконома?

– На территорию пока нельзя, карантин, – сообщил парень извиняющимся тоном. – Опасность бактериологического заражения! Делаем обеззараживание.

– Серьёзно? – не поверила Эля.

– Девушка, мы тут с вами не в бирюльки играем! – строго сказал парень. – Поступил сигнал от соседей, мы его отрабатываем.

– И долго?

– Что долго?

– Будете отрабатывать?

– Пока не отработаем.

Отметив для себя безупречную логику собеседника, Эля тем временем лихорадочно думала, что же ей делать дальше? Ища поддержки, она глянула вдоль улицы, но Макар, которому с его места, естественно, не был виден «космонавт», то ли спал, улёгшись на руль, то ли играл, склонившись над телефоном.

Глава 4

– Вы мне свой телефончик черкните, – предложил «скафандр», видя затруднение Эли. – Как эта бодяга более-менее закончится, я вам сообщу.

Элис подняла на парня взгляд и оценила его уже более внимательно. Парень как парень: приятное открытое лицо, которое можно даже назвать симпатичным, длинные русые кудри, казалось бы, немного девчачьи, но нет – они только добавляли молодому человеку шарма, а главное, глаза – голубые и доверчивые.

«Как у щенка», – почему-то подумалось Эле.

Она достала из карманчика визитку и протянула собеседнику. Визитка была заготовленная и отпечатанная, но ничего там такого особенного не значилось, кроме имени, лаконичной должности и контактов. Там было написано: «Элис Герцена, редактор», и ниже шёл телефон и адрес электронной почты.

Парень взял визитку левой рукой (в правой он держал шлем), зажав картонку между пальцами-сардельками перчатки.

– Никита, – представился он. – Простите уж, что так получилось.

– Да ничего, я понимаю. – Эля коротко кивнула и неторопливо побрела обратно к машине, борясь с желанием посмотреть на Никиту еще раз.

Когда она щёлкнула замком двери, потянув её на себя, Макар вздрогнул и испуганно воззрился на вернувшуюся пассажирку.

– Фуххх, это ты! – вырвалось у него облегчённо. – Напугала меня…

Перед этим ни в каких играх на телефоне он не залипал, а попросту спал, облокотившись лбом на руль.

«Тоже мне напарничек», – ехидно подумала Эля, но вслух ничего не сказала.

– Чего там? – поинтересовался Макар, сдерживая зевок.

– Обеззараживание какое-то, типа карантина.

– Весёлые дела. А что, эта твоя селёдка голландская не знала, что ли, об этом?

– Откуда я знаю, знала или не знала, – разозлилась Эля. Предприятие превращалось в дурацкий водевиль. Припёрлись за столько километров и в итоге попали в патовую ситуацию.

– Кстати. – Макар пошарил рукой где-то между сидений и извлёк оттуда раскрытую книжицу. – Твой блокнот? Что разбрасываешь-то?

– Мой, – удивилась Элис, беря блокнот в руки. Она в пути несколько раз раскрывала его и делала какие-то бездумные наброски.

– Только я не могу понять, когда ты успела нарисовать этот дом.

– Какой «этот»? – не поняла Эля, подразумевая, что Макар говорит о «замке» фон дер Ляйнов.

Но её «водитель» обернулся вполоборота и указал на строение, стоящее в некотором отдалении и находящееся на противоположной стороне улицы (если промежуток между домами в этом месте можно было назвать улицей).

Эля недоумённо глянула в ту сторону.

На первый взгляд, там стоял дом как дом, особо от остальных в Кочках не отличающийся.

– Ты про что? – переспросила она у Макара.

– Вот. – Тот потыкал пальцем в раскрытый блокнот. – Как будто с натуры нарисовано у тебя. И колодец-журавль, и две трубы, и флюгер на крыше.

Элис тупо уставилась на изрисованную страницу – там действительно был набросок строения, напоминающего дом, но она абсолютно точно ничего не рисовала после того, как они заехали в деревню.

– Говорю тебе, сейчас сама увидишь. – Макар повернул ключ зажигания, дождался, когда движок наберёт обороты, и принялся разворачивать развалюху.

Потом они подъехали к тому самому дому с журавлём. Сходство с картинкой в блокноте и впрямь выглядело удивительно – все характерные детали строения совпадали.

– Не понимаю только, когда ты успела его накалякать, – повторил Макар.

Эля, если честно, пребывала в некоторой растерянности и чем больше глядела на дом (на сам дом, не на рисунок), тем явственнее понимала, что он как раз не очень-то типичный. Непривычно ухоженный, да и придомовое хозяйство выглядело побогаче остальных. Но как она умудрилась изобразить его в блокноте? В Кочках она раньше не была – в этом Элис была уверена на все сто!

Неожиданно, повинуясь какому-то импульсу, она распахнула дверь, выбралась из авто и решительно проследовала к воротам в ограде. А потом нажала на пимпочку звонка на столбе. Где-то в доме коротко тренькнуло.

Секунд через тридцать на крыльце (это было видно в щель между створками) появилась очень худая и очень долговязая женщина в длинном цветастом платье-сарафане почти до пола. Она не спеша проследовала через двор к ограде и отворила со своей стороны дверь.

Теперь Эля могла рассмотреть её лицо, но такой осмотр оставил двоякое чувство: хозяйка сильно косила, её глаза отчётливо смотрели в разные стороны.

– Слушаю вас, – сказала женщина низким мужским баритоном, вложив в слова вопросительную интонацию.

– Мы с областного телевидения, – соврала Эля. – Приехали репортаж делать, а тут карантин.

– О! – неожиданно воодушевилась хозяйка. – Вы-то мне и нужны! А мой контакт, надо полагать, вам дали в администрации губернатора?

– Почти, – уклонилась от прямого ответа Элис, слабо понимая, куда собеседница клонит.

– Только не надо меня снимать, – предупредила хозяйка дома, – но можете записать на диктофон.

– Х-хорошо, – согласилась Эля, борясь с искушением обернуться – из-за косоглазия собеседницы ей постоянно казалось, что та смотрит на кого-то за Элиной спиной. Она даже попыталась сфокусироваться чётче на лице хозяйки дома, но почувствовала, что в этом случае и её глаза начинают съезжаться к переносице. Тогда она поспешно опустила взгляд.

– Пройдёмте в дом, – пригласила женщина, делая рукой размашистый жест, словно сеятель, который бросает зёрна в почву. – А оператор может подождать вас в машине.

Вскоре выяснилось несколько новых обстоятельств. В ходе беседы «под диктофон» (Эле пришлось сделать вид, что она включила запись на своём смартфоне) Ида Марковна (так звали хозяйку) сообщила следующее.

Из-за соседей слева (имелись в виду фон дер Ляйны) в Кочках стал гибнуть скот. Началось с того, что собака «этих нуворишей» сбежала из-за ограды и укусила другую собаку, принадлежащую Пахомычу. Та, вторая собака, вскоре сдохла от невыясненной болезни. Вслед за собакой сдохла и корова Пахомыча (видимо, подцепила заразу). У соседа с другой стороны улицы начали дохнуть куры, причём их тушки после смерти окрасились в неестественно синий цвет. Он попробовал мясо варить и дал на дегустацию кошке – та тоже едва не померла, два дня её рвало. Ида Марковна, как староста (видимо, это была руководящая должность в Кочках), не могла пройти мимо всех этих инцидентов. У неё у самой много скота, и она не собиралась беспомощно ждать, когда по милости «этих нуворишей» он весь падёт. Мало того, в некоторых дворах близ поместья фон дер Ляйнов стала расти синяя трава. Вначале жители не связывали два этих факта, а траву просто-напросто скашивали и сжигали от греха подальше. Но когда Ида Марковна, как должностное лицо, нанесла соседям визит, чтобы разобраться с «собачьей» историей, и увидела, что за «замком» возделано несколько грядок с синей травой, для неё стало очевидным, откуда «растут ноги». Несмотря на заверения этой «заносчивой особы» (имелась в виду Клариса), что трава совершенно безобидная, а собаку уже усыпили, Ида Марковна нажала на нужные рычаги и добилась организации специальной экспертизы. Для этого она ездила в Город к самому губернатору. Экспертиза ничего аномального не выявила, но на всякий случай в Кочки отрядили специалистов по бактерицидному обеззараживанию (которые сейчас там и работали и чей фургон видели Эля с Макаром, когда подъезжали к «замку»).