Валентина Гасс – Простые истины. Диалог о самом важном (страница 3)
К чести Макса, больше в своей жизни он до отключки не напивался ни разу.
А женился, когда поступил на последний курс университета. У них с Верой всё получилось как-то даже слишком естественно. Она училась в параллельной группе, на том же потоке. В какой-то момент Макс помог ей с рефератом, они почувствовали взаимную симпатию. Вера тоже не выделялась особенной красотой: худенькая, «плоская», с трогательным «хвостиком» волос на затылке. Но Максиму она очень понравилась своими человеческими качествами. С Верой Максу легко «дышалось». Даже когда они молчали.
Нельзя сказать, что жизнь у молодой семьи пошла как маслу, особенно на первых порах нередки были и ссоры, и разногласия. Но постепенно всё как-то устаканилось, и ныне супруги жили вполне себе гармонично – у каждого из них имелось личное пространство, а взгляды на происходящее во многом совпадали.
А поспособствовала в этом другая осознанная Максимом истина. Её помог сформулировать ему отец – Николай Макарович. Как-то, сильно взвинченный личными неурядицами, Макс заглянул к родителям на огонёк, и отец, видя состояние сына, вывел его на откровенный разговор.
В тот момент всё у Сергеева-младшего пошло наперекосяк: очередная ссора с Верой; неприятности на работе – директор отказывался платить вовремя зарплату, да и сама офисная должность, предложенная Максу, казалась ему унизительной; ещё и болезненный фурункул вылез прямо на заднице – да так, что сидеть больно!
Николай Макарович выслушал откровения сына, помолчал, собираясь с мыслями, и изрёк следующее:
– Нет такого человека на свете, у которого никогда не случалось бы неприятностей. Кисейные берега и булки на деревьях случаются только в сказках. Какой из этого следует вывод? А такой, что надо принимать неудачи достойно. Мало того, надо уметь переживать их достойно. Когда вот так всё навалилось, сядь, успокойся и скажи себе «волшебную» фразу: «У меня был сегодня не самый удачный день». Всё! Точка. Признай факт. Такое случается у всех без исключения. Но. Это ведь значит, что другой, быть может, уже следующий день, будет совсем иным! Понимаешь? Только чтобы он стал иным, ты должен предпринять какие-то усилия. Просто подумай, что ты лично можешь сделать, чтобы изменить ситуацию? И когда додумаешься, что – станет легче. Тут как в лавине. Стоит сдвинуть пару камней, и они потянут за собой остальные. Твоё верное действие запустит механизм правильного будущего. Того, которое ты сам хочешь. И которого добиваешься.
Тогда Макс задумался над словами отца. Задумался по-честному, без дураков. И сформулировал для себя ту самую истину. Если что-то пошло не так – значит, случился не самый удачный день. Но кто сказал, что следующий будет ещё хуже?
Такой нехитрый вывод не позволял предаваться унынию. Он стимулировал на рост, на действие. И от того помогал развиваться и двигаться вперёд.
Максим внял словам Николая Макаровича.
Он на следующий же день уволился с нелюбимой работы (и его тут же пригласили на собеседование в солидную фирму); помирился с Верой – это оказалось не так уж и сложно; и сходил в поликлинику к хирургу, который решил деликатную проблему хоть и кардинально, зато надёжно.
Не самый удачный день быстро оказался в прошлом.
Возле красивой длинноногой девушки Макс оказался, как выяснилось, в самый нужный момент. Если бы он не подхватил её, блондинка упала бы прямо на жёсткую брусчатку, и кто знает, к каким бы незавидным последствиям это привело. А так Максиму, хоть и посредством своих невеликих сил, но удалось смягчить удар. Впрочем, девушка всё равно ушиблась – это читалось по гримасе боли на её миленьком личике.
Максим неуклюже довёл блондинку до ближайшей скамейки. Неуклюже, потому что, несмотря ни на что, не очень-то привык так близко контактировать с настолько яркими представительницами противоположного пола. Девушка была почти на голову выше «спасателя» и по всему чувствовалась её «порода» – и в одежде, и во взгляде проскальзывали нотки настоящего, не придуманного внешнего лоска. Но сейчас потерпевшая явно страдала – по пути до лавочки она хромала, как показалась Максу, сразу на обе ноги. Одну из причин Максиму вскоре удалось рассмотреть – каблук на левой шпильке при инциденте отломился напрочь.
Макс попытался успокоить девушку на универсальном английском, но, когда она неожиданно чертыхнулась, понял, что родной её язык – русский. Неужели землячка? Тут, в Дубае?
Однако разбираться доподлинно сейчас было, разумеется, недосуг.
Макс усадил девушку на лавку и встревоженно осматривал в плане обнаружения синяков и кровоподтёков. Но ничего такого, вроде бы, слава богу, не наблюдалось.
Зато блондинка заметила сломанную шпильку – видимо, на адреналине, она не почувствовала это сразу. Заметила и – разревелась.
По очень красивому лицу девушки катились круглые большие слёзы, а она растирала их кулаком, смазывая макияж.
Дурацкая ситуация!
Макс топтался рядом, никак не решаясь что-то предпринять. Не станешь же обнимать совершенно незнакомого человека, чтобы успокоить. Да ещё такого красивого!
«Не самый удачный день! – непроизвольно мелькнуло у Максима в голове. – Явно, не самый…»
Глава 3
Заноза
– Сколько я вам должна? – холодно, почти надменно, поинтересовалась Лиза, глядя куда-то поверх головы Макса.
Они стояли у арендованной «Рено»; только что Максим галантно открыл дверцу, помогая девушке выбраться из салона.
Он не нашёлся, что ответить, да и не знал, как действовать: то ли рассмеяться от нелепого предложения, то ли обидеться.
Разумеется, о том, чтобы продолжать экскурсию по ЭКСПО речи даже не заходило. Лиза практически не могла передвигаться самостоятельно, да ещё и проклятая поломанная шпилька!
После того как Макс терпеливо переждал приступ слабости девушки (к её чести, надо сказать, что слёзы прекратились литься из её глаз достаточно быстро), он сразу же предложил свою помощь.
– У меня машина на стоянке припаркована, – сообщил он. – Давайте я вас отвезу. Куда нужно? В гостиницу? Всё равно вам помощь провожатого понадобится.
Лиза глянула на «спасителя» сдержанно, исподлобья. Конечно, она никогда не испытывала дефицита мужского внимания, но и не часто находилась в таком незавидном и беспомощном положении.
«Наверное, он прав, – мелькнуло у неё. – Да и не похож на проходимца, очень уж неказистый на вид. С другой стороны, смотреться рядом мы будем не очень-то. Но, учитывая моё ранение…» – она ещё раз глянула на Макса – тот индифферентно ждал её решения.
Лизу даже кольнула ревность: «Надо же, такое впечатление, что ему всё равно, что я решу!»
– Пожалуй, вы правы, – нехотя согласилась она. – Учитывая мою травму…
– Отлично, – безэмоционально отозвался Максим, словно бы предлагал помощь не сногсшибательной красоты девушке, а своему давнему «так себе» знакомому. – Тогда попробуйте встать и опирайтесь на моё плечо…
Лиза выполнила предписанное и дело пошло. Девушка, конечно, продолжала хромать, но, держась за провожатого, почти бодро семенила к выходу из локации.
– Просто чтобы не обращаться безлично, – проговорил Макс, когда они вышли из центральных ворот и направились к стоянке. – Как вас зовут? Я – Максим. Можно Макс.
– Елизавета, – отозвалась девушка. Благодарности в её тоне было столько же, сколько в объявлении диктора в метро.
– Красивое имя, – отстранённо протянул Макс, чтобы как-то отреагировать.
Лиза лишь поджала губы.
И вот теперь они стояли возле видавшего виды «Рено» и собирались прощаться. Максим довёз Лизу до её отеля и посчитал свою миссию выполненной.
– Так, сколько? – повторила Елизавета, испытующе – своим «фирменным» взглядом, – «упираясь» в провожатого.
– Нисколько, – просто ответил Макс. Он решил – какого чёрта я тут буду картинно возмущаться, обижаться и так далее – оно мне надо? – Нисколько, – повторил он. – Неужели вы, Елизавета, подумали, что я возьму с землячки деньги, когда она попала в такую сложную ситуацию?
– В этом нет ничего такого уж, – сверкнула глазами Лиза. – Вы же потратили на меня своё время и силы, быть может, я нарушила ваши планы. А за всё в современном мире надо платить. К тому же я имею такую возможность.
– Нет.
– Что «нет»? – не поняла Лиза.
– Не за всё надо платить, – пояснил Макс. – Если по-человечески…
– Как хотите… – Лиза ещё раз холодно глянула на Максима сверху вниз. – Тогда я пошла?
– Конечно, – кивнул Макс. – Надеюсь, нога заживёт быстро. Может, вас всё же сопроводить до номера?
– Нет-нет, спасибо, я сама, – буркнула Лиза, на секунду задержала на спутнике взгляд, но решительно развернулась и, стараясь хромать минимально, насколько это возможно, скрылась за раздвижными дверями холла гостиницы.
Макс некоторое время постоял в задумчивости, потом тряхнул головой и открыл дверцу своей маленькой машинки.
Первое, что сделала Лиза, поднявшись в номер, скинула ненавистные туфли, плюхнулась на диван, и, обеими руками некрасиво загнув правую ногу поближе к себе, принялась рассматривать свою ступню. В целом ничего катастрофического она там не увидела. Да мозоль, да лопнувшая мозоль, плюс все сопутствующие этому детали – покраснение, жжение, боль. Но никаких трещин в ноге и никакого вылезшего наружу мяса или костей. Хотя, какие в ступне кости? Их ведь там нет или как?