Валентина Фаст – Украденная корона (страница 9)

– Освободите моего отца, за это я поймаю для вас этого парня! – Потянувшись, она вырвала у меня из рук карточку Марлона Дестройера. – Я раскрою его, а вы за это оставите в покое моего отца!

Я открыла рот, чтобы возразить. Но Рен поднял руку, останавливая меня, и кивнул девушке:

– Хорошо! Раскройте его, и по рукам!

Упрямо кивнув, она вышла из экипажа. Рен проводил ее взглядом:

– Не бойтесь. У вас никто ничего не заберет.

Это прозвучало очень по-детски, но именно это меня и беспокоило. Я не хотела, чтобы из-за вмешательства Инары мне снизили вознаграждение. Этого я позволить не могла. Но приходилось поверить Рену на слово, поэтому я лишь коротко кивнула:

– Хорошо.

– Пойдемте. Ей наверняка понадобится помощь.

Не дожидаясь моего ответа, он выбрался из кареты. Я смотрела ему в спину, пытаясь понять, почему он дает нам такую возможность. Он не повел и бровью, хотя прекрасно знал, кто мы. Ему известно, на что мы способны, но он продолжает разъезжать с нами в одном экипаже. Наверняка он действует не в одиночку. Скорее всего, за нами следуют солдаты, чтобы тут же арестовать, как только мы разоблачим Марлона. Выбравшись из кареты, я огляделась по сторонам, пытаясь обнаружить сообщников Рена. Но увидела только фабричных рабочих, наблюдавших за нами с едва заметным интересом. Наша карета была невзрачной, и, хотя мало кто из них мог позволить себе такую, наверняка в этом квартале разъезжали в каретах владельцы фабрик и фейри.

Я услышала шум машин, работавших днем и ночью. Инара стояла у входа на консервную фабрику, где упаковывали в жестяные банки излишки овощей. Стальная дверь была широко распахнута, из-за нее доносился ритмичный звук работающего конвейера. Она замешкалась, но, оглянувшись и увидев, что мы приближаемся, расправила плечи.

Я заметила, как Рен кивнул кому-то, но не поняла, кому именно. Неужели она и правда хочет вступить с ним в схватку внутри здания? Мое сердце забилось чаще, сжатые в кулаки ладони намокли от пота. А что, если там, на фабрике, кто-то обнаружит ее темноту? Тогда начнется паника!

Я увидела, как из ворот на улицу выскочил высокий широкоплечий человек устрашаюшего вида. Сквозь его коротко остриженные волосы проступал шрам. Борода подчеркивала массивную челюсть, а внушительная фигура грозила вот-вот разорвать серую рубаху. Это был Марлон Дестройер. В жизни он выглядел еще ужаснее, чем на карточке.

– О боже! – слетело у меня с губ.

Стоявший рядом Рен издал неопределенный звук – то ли хмыкнул, то ли засмеялся. Но когда я обернулась, он с невозмутимым выражением наблюдал за Марлоном, рванувшим в переулок между фабриками. Только теперь я заметила женщину в длинном сером пальто, которая следовала за ним. За ней спешила Инара. Она решительно сдвинула брови, и на ее лбу пролегла морщина.

– Это женщина в пальто выманила его с фабрики? – спросила я, забыв, что следует быть сдержаннее в присутствии Рена. Но мой вопрос повис в воздухе. Мы тоже направились в сторону переулка.

Был разгар дня, большинство людей спешили мимо, торопясь на следующую смену.

– Да. – Удивившись ответу Рена, я повернула голову. – Мы же не хотим привлекать к себе внимание.

Возможно, та женщина тоже солдат. Может, сейчас они нас арестуют. Надеюсь, Нана воспользовалась этим временем и вызвала врача. Ане срочно нужно восстановить силы. Может случиться, что ей придется бежать.

Я незаметно осмотрелась. А что, если мне улизнуть? Лучший шанс, чем теперь, вряд ли представится. Я могла бы сбежать и предупредить Нану еще до прибытия домой солдат. Но для этого нужна карета. А что, если…

– Даже не думайте об этом.

Я дернула головой и обернулась. Рен не смотрел на меня, но говорил обо мне.

– Я только хотела… – Голос срывался, в голову не приходило ни одной идеи.

– Вашей семье будет лучше, если вы не станете принимать никаких поспешных решений. – Несмотря на его спокойный голос, в нем слышалась угроза.

Я кивнула, и мы вошли в переулок. Инара и та женщина в пальто стояли напротив Марлона.

– Что это значит? – В его вопросе смешались гнев и непонимание, но, когда он увидел Рена и меня, еще больше переменился в лице. – Ах, вот оно что.

Он сжал кулаки, и из них вырвалась темнота. Инара резко вскрикнула, а женщина и Рен даже бровью не повели. Они знали, что произойдет. Сложив руки на груди, Рен прислонился к стене дома. Судя по всему, он решил возложить все обязанности на нас. Инара застыла. Марлон угрожающе шагнул к ней, и она отпрянула назад:

– Давайте, арестуйте меня, если осмелитесь!

– Черт! – пробормотала я, осознав, что остальные не станут ничего предпринимать.

Ради Аны.

Я сделала шаг вперед, жалея, что не могу так же просто вызвать темноту, и встала перед ним:

– Мы не хотим причинить вам боль.

Марлон ухмыльнулся, окинув меня взглядом. Он наблюдал за мной с презрительным видом:

– На вашем месте я бы беспокоился не обо мне.

Его рука дернулась вперед, и меня охватила тьма. Кто-то чертыхнулся, меня оттолкнули в сторону, и я упала в лужу. В следующий миг женщина подскочила к Марлону и ударила его с такой силой, что тот упал без чувств. Инара выругалась, а я поднялась и, обернувшись к Рену и сжав кулаки, произнесла:

– Что это значит? У меня все было под контролем.

Он приподнял бровь:

– Вы либо невероятно наивны, либо опасно хитры. – Он развернулся и исчез.

Раскрыв рот, я смотрела ему вслед, дрожа всем телом от прилива адреналина. Он сначала спас меня, а потом оскорбил. В то же время я не могла не признаться, что в моей груди зажглась искра благодарности. Ведь он спас меня от удара темноты, и, хотя я тоже ношу ее в себе, сложно представить, что было бы, если бы Марлон попал в меня.

Глава 7

Ави

В экипаже ощущалось напряжение, а тишина звенела в ушах. Лампа, висевшая по центру, светила теплым светом, отбрасывая на наши лица тени. Марлон лежал без чувств рядом с Инарой, которая сидела, прислонившись головой к стенке кареты. Девушка смотрела в окно, сжав губы. А я сидела молча напротив них, гадая, почему Рен не поехал с нами.

– Зачем ты это сделала? – разрезал тишину надломленный голос Инары. Она повернула ко мне бледное лицо. Ее коса, прежде идеально заплетенная, теперь растрепалась, выбившиеся прядки падали на лицо. – Как ты могла так поступить со мной?

Чувство вины сдавило мне горло. Слова, адресованные мне, задели еще сильнее. Из-за такого обращения возникло чувство близости, ощущение уз, связывающих нас, подобно темноте.

– Я не знала. Если бы поняла, что ты… – запнулась я, не зная, что еще сказать.

– Что я – что? Такая же, как ты? – набросилась она на меня, и ее щеки покрылись красными пятнами. – И что бы ты тогда сделала?

– Понятия не имею. Я не знала, что есть другие такие же. – И откуда? Нана всегда говорила, что детей вроде меня спрятать невозможно.

По лицу Инары ничего нельзя было прочесть, и я понятия не имела, считает ли она меня глупой или наивной. Может, и той и другой. И возможно, она не так уж сильно ошибается.

– Мне очень жаль. Они сказали, что мы будем арестовывать людей. Я делала то, что должна, ради моей семьи.

Ради Аны. Но вслух этого я не сказала. Кажется, князь и так слишком много обо мне знает. Эту последнюю тайну нужно сохранить любой ценой.

Она отвернулась и закрыла глаза:

– Теперь уже все равно. Нас казнят.

От ее слов по моей спине побежали мурашки, хотя я знала, что она права. Нас казнят. Потому что мы враги. Мы ночные фейри. Те, которые должны были погибнуть в ночной войне.

– У тебя есть… близнец? – Мой голос звучал совсем тихо, но казалось, что я кричу. – Просто я слышала, что…

Она приподняла брови, и я замолчала. Она видела меня насквозь. Я могла лишь надеяться, что стук копыт заглушал наши голоса.

– Меня подбросили отцу после того, как у него случился роман. Другие подробности об обстоятельствах моего появления на свет мне неизвестны.

– А как же прививка здоровья? Как ты могла столько лет оставаться незамеченной?

В лаборатории мама выяснила, что прививка вредна для меня. Поэтому ее всегда делали Ане.

– У нас есть знакомые… – неопределенно ответила девушка и замолчала, очевидно тоже осознав, что сказала лишнего.

В тот момент я поняла, что передо мной человек – такой же, как я. С темнотой в крови, с незаостренными ушами. Рожденный вне закона. Мы с ней одинаковые. И все же она презирала меня за то, что я заманила ее в ловушку. Мы отвернулись друг от друга одновременно, будто нас в одну секунду посетила одна и та же мысль.

Карета остановилась, и я отодвинула шторку. Мы стояли перед дворцовыми воротами. На этот раз экипаж впустили без предварительной проверки. Когда мы остановились на внутреннем дворе, дверцу открыл не Рен, а женщина в сером пальто. Капюшон был низко надвинут, так что нельзя было разглядеть ее лица. Только сверкнули ее губы, сложившись в насмешливую улыбку:

– Следуйте за мной.

От ее хрипловатого голоса у меня побежали мурашки, а Инара сползла со скамейки. Когда мы с Инарой выбрались из кареты, женщина наклонилась и отвесила все еще бесчувственному Марлону звонкую пощечину. От этого звука я вздрогнула, а Марлон подскочил. Его щека горела, взгляд был диким, в глазах мелькала темнота.

Мы задохнулись и задержали дыхание, но на женщину эта сцена не произвела ни малейшего впечатления.

– Выходите! Кто хочет жить, идет за мной!