Валентина Фаст – До тебя одна песня (страница 5)
Прибавив горячую воду, я смотрел на капли, стекавшие по серой плитке на стене.
Вскоре мы с Меган вышли из здания студии, где нас встретили громкими возгласами: группа фанатов, собравшаяся перед выстроенным охраной заграждением, выкрикивала мое имя.
– На автографы времени нет, – напомнила Меган, поэтому я успел только помахать им рукой и забрался вслед за ней в черный микроавтобус.
Сзади уже сидел Ли. Он протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие и опустился рядом с ним на сиденье.
– Как прошел твой день? – поинтересовался он.
– Напряженно, – ответил я.
Ли – мой лучший друг со школы. Он учился на три класса старше меня, и мы вместе занимались музыкой. Когда лейбл «Истбаунд Рекордс» заключил со мной договор, он воспользовался шансом и устроился туда на работу. Теперь Ли сопровождал меня от имени лейбла, следил за исполнением договоров и строил свою карьеру. Как и бо́льшая часть моей команды, мы знакомы с той поры, когда я еще не был «тем самым Мило Бриксом». Я доверял ему на все сто.
– Нам надо грамотнее распределять его силы, – обратился Ли к Меган. – Пилотная запись только начинается, альбом выходит через десять недель. Если он выгорит раньше, никому от этого не будет пользы.
– Мне этого доказывать не нужно, – поддержала его Меган. – После сегодняшнего ужина дадим ему два дня передышки.
Я терпеть не мог, когда они говорили обо мне так, как будто меня нет рядом.
– Я справлюсь, – успокоил я Ли.
– Ты знаешь, что нам предстоят очень ответственные недели, – возразил он. – Ошибки недопустимы, если мы хотим, чтобы альбом занял первые места в чартах, – Ли внимательно посмотрел мне в глаза.
– Понимаю, – ответил я, стараясь заглушить нотки раздражения. Ли хотел как лучше и волновался не меньше меня. От нового альбома зависело, кем я окажусь – однодневкой в мире музыки или музыкантом, имевшим шанс построить перспективную карьеру. Свои первые песни я записывал дома, но на этот раз со мной работала большая команда, и мы записали классный альбом.
Микроавтобус остановился, мы вышли к черному входу в «Савой». Вот уже несколько месяцев я не пользовался на встречах официальным входом, потому что каждый раз опаздывал из-за фанатов. Встретив поклонников, я охотно останавливался: в конце концов, именно им я был обязан своим успехом. А если они меня не увидят, то и не будут разочарованы.
Когда мы вошли в главный зал ресторана, я заметил, что люди стали оборачиваться и улыбаться. Они наверняка фотографировали, и самое позднее завтра эти фото появятся во всех каналах в социальных сетях.
Пройдя под огромными люстрами, мы завернули в отдельный кабинет, где уже сидело несколько человек. Заметив меня, они зашептались.
– Добрый вечер! – поприветствовала партнеров Меган, когда мы подошли ближе. – Рада представить вам Мило Брикса.
Она указала на один из трех свободных стульев.
– Очень приятно познакомиться, – произнес я, усаживаясь на стул посередине, с бархатной обивкой. Меган и Ли расселись по обе стороны от меня.
Женщина, сидевшая по диагонали, разглядывала меня с нескрываемым любопытством. Мужчина рядом с ней, одетый в костюм, кивнул мне. Если бы это был не деловой ужин, а встреча с поклонниками, я бы, наверное, уже раздавал автографы. Поклонники всегда четко демонстрируют мне свои ожидания, и чаще всего я чувствую, что их реакция искренняя. Но на деловой встрече люди, наоборот, очень закрыты.
В целом по реакции на свое появление я выделял три типа людей. Номер один: люди, которые не верят своему счастью, хотят прикоснуться ко мне и обнять меня. Номер два: нерешительные, смотрят издалека и не заговаривают. Номер три: люди, которые пытаются скрыть волнение и делают вид, что встреча не произвела на них впечатление, или реагируют скептически.
Я понимал все три типа, потому что сам знал, как волнительно встретить знаменитого человека, творчество которого для меня ценно. Однажды, когда мне было десять, я встретил Джеймса Бэя после концерта и не смог произнести ни слова. А ведь я так хотел рассказать ему, что он мой кумир и что я хотел бы в один прекрасный день стать таким же успешным. Значит, я сам относился ко второму типу.
– Мило, это Энн Клири и Милтон Барлетт из «Мобайл 1», – начала представлять сидевших за столом Меган, а я улыбался, пытаясь запомнить имена. День был долгим, голова трещала, и я прищурился, отводя в сторону взгляд.
Меган продолжала тараторить имена и названия компаний, я улыбался и кивал. Женщина в ярко-красном облегающем платье подмигнула мне, когда ее представили. Я улыбнулся в ответ.
Это игра, и я в нее играл. Все они хотели увидеть обаятельного музыканта и артиста эстрады Мило, и я здесь, чтобы дать им это. Я буду играть эту роль, пока не вернусь к ночи в свой плавучий дом и не стану снова самим собой.
Квинн
Ну и денек! Сидя в метро, я разглядывала свою растрепавшуюся прическу в отражении напротив. Перед переездом в Лондон я выстригла себе челку-шторку. Сегодня утром прическа выглядела круто, а теперь напоминала лохмы мальтийской болонки.
После отправки текста я побывала на приеме для стажеров, который проходил в кафетерии. Нас поприветствовала руководительница стажеров из отдела персонала – я знала ее по собеседованию. Вообще-то я планировала завести как можно больше новых знакомств, но в паб, расположенный на той же улице, с ними не пошла. Все стажеры были такие радостные, довольные своим первым рабочим днем, а я? Я просто хотела домой. Хотя комната в Хэмпстеде и не была настоящим домом.
Сделав пересадку на станции «Юстон», я шла в толпе людей, сочившихся по узким тоннелям лондонской подземки. Теперь я одна из них. Когда идешь в такой огромной толпе, чувствуешь себя немного частью целого и в то же время страшно одиноко. Мне не хватало Коула. И я уже тосковала по скучным улочкам Спилсби, хотя, когда я жила там, мне так сильно хотелось переехать в Лондон. Теперь я здесь, и впечатлений вдруг оказалось чересчур много.
Когда я наконец добралась до Хэмпстеда и, поднявшись по ступенькам, вышла из метро, солнце уже садилось, окрасив небо над домами в розовый цвет. Я прошла по вымощенной булыжником площади Уиллоу-cквер. В центре росла огромная ива, листья которой были слегка тронуты красками. В воздухе чувствовалось дыхание осени. На площадке играли дети. На скамейке вокруг дерева сидели два пожилых господина в шляпах.
Я завернула в тупиковую улочку на краю Уиллоу-сквер и не смогла сдержать улыбки. Еще вчера, оказавшись здесь, я не могла поверить, что в центре города может существовать такое чудное местечко. Улица, на которой я поселилась, сплошь состояла из секционных кирпичных домиков, выкрашенных белой краской, один симпатичнее другого. Перед некоторыми подъездами стояли горшки с огромными растениями. В нескольких кварталах отсюда шумели лондонские улицы, а здесь царил покой: щебетали птицы и из открытого окна доносились звуки фортепиано. Улочка казалась оазисом посреди шумного города, и я была счастлива вновь оказаться здесь после такого сложного дня. Мои соседки наверняка заняты своими делами. Приготовлю, пожалуй, пасту – папа положил мне с собой какие-то полуфабрикаты, поем в своей комнате и поболтаю с Коулом. Как-нибудь привыкну к новой жизни.
Дом номер семнадцать стоял справа предпоследним. Белый фасад почти полностью увивали глицинии. Ширина дома составляла не более пяти метров, и, глядя снаружи, можно было с трудом представить себе, как в нем могли разместиться четверо жильцов.
Под навесом рядом с темно-серой входной дверью с золотой ручкой стояли два велосипеда. Рядом, на белой деревянной скамье, лежала, потягиваясь, кошка.
Я наклонилась, чтобы погладить ее по полосатой шерстке. Кошка заурчала и вытянула лапы.
– Ты хорошенькая! Интересно, как тебя зовут? – спросила я.
– Флин, – раздался рядом со мной низкий голос. – Выглядит безобидно, но может показать характер.
От неожиданности я вздрогнула и обернулась. У двери соседнего дома стоял парень с темно-каштановыми волосами и лукавой улыбкой на губах.
– Извини, не хотел тебя напугать.
Выпрямившись, я откинула волосы.
– Меня зовут Генри, я живу по соседству, – представился он. – А ты новенькая, да?
Я кивнула и подняла руку в знак приветствия:
– Квинн.
– Рад познакомиться, Квинн. – Генри показал на кота: – Хозяева Флина, мистер и миссис Бейтс, живут подо мной.
Флин заурчал, будто понимал нас, а я еще раз ласково провела рукой по его головке.
– Если тебе что-то понадобится, я за стенкой, на самом верху, – подмигнул Генри, и я улыбнулась. Кажется, что он частенько пускал в ход свое обаяние.
В этот момент дверь дома распахнулась.
– А вот ты где! Ты же Квинн, да? – передо мной стояла девушка со светло-рыжими волосами, на целую голову ниже меня. Она была одета в нежно-розовое платье.
Я кивнула:
– Привет!
– Привет, Джемма! – тон Генри изменился лишь незначительно, но от меня это тем не менее не ускользнуло. Мама всегда говорила, что меня невозможно было провести, даже когда я была еще совсем ребенком. Я называю это «чутьем на истории». Самые интересные случаются прямо у нас под носом.