Валентина Эриковна – Пять искр вечной мерзлоты 2 (страница 1)
Валентина Эриковна
Пять искр вечной мерзлоты 2
ГЛАВА 1 — ТИШИНА ПОСЛЕ БУРИ
Якутск. Утро.
Вина стояла на крыше своего дома и смотрела на город, который они спасли.
Люди выходили на улицы, спешили по делам, смеялись, ссорились, мирились. Обычная жизнь. Такая, какой она должна быть.
Но Вина чувствовала: что-то изменилось. Не в городе. В ней.
С тех пор как они победили Морфеуса, её молнии стали слабее. Иногда она пыталась призвать их — и чувствовала искры под кожей, но они не вырывались наружу. Будто что-то держало их.
— Ты опять здесь, — раздался голос за спиной.
Вина обернулась. На крышу поднялась Тена. Белые волосы развевались на ветру, красные глаза щурились от утреннего солнца.
— А ты опять меня ищешь, — усмехнулась Вина.
— Ты пропадаешь каждое утро. Селена волнуется.
— Селена всегда волнуется.
— Сегодня особенно. У неё был сон.
Вина насторожилась.
— Какой сон?
— Вода. Много воды. И что-то в глубине. Она сказала, это не похоже на её обычные сны. Будто… кто-то зовёт.
— Кто?
— Не знает. Говорит, имя растворилось в воде, как только она проснулась.
Вина посмотрела на горизонт. Там, где тайга встречалась с небом, что-то мерцало. Северное сияние. В середине дня.
— Это не просто сияние, — сказала Тена, проследив за её взглядом. — Я чувствую. Огонь внутри меня дрожит. Будто боится.
— Твой огонь не боится ничего.
— Раньше не боялся.
Они стояли молча, глядя на цветные ленты, которые плыли по небу, не исчезая, не тая. Будто кто-то рисовал их рукой.
— Надо позвать остальных, — сказала Вина.
— Они уже идут. Я чувствую.
Внизу, у подъезда, появились Селена и Хэлен. Селена была бледнее обычного, её руки дрожали. Хэлен шла рядом, и ветер, который всегда кружил вокруг неё, сегодня стих. Совсем.
— Что с твоим ветром? — спросила Вина, когда они поднялись.
— Молчит, — ответила Хэлен. — Впервые с тех пор, как я себя помню, он молчит. Будто затаился.
— Или боится, — добавила Селена. — Как вода. Она не кричит, не зовёт. Она… прячется.
— От кого? — спросила Тена.
Селена посмотрела на неё долгим взглядом.
— От того, кто старше. От того, кто был до. От того, чьё имя нельзя произносить вслух.
— Почему нельзя? — спросила Вина.
— Потому что он услышит.
Тишина повисла над крышей. Даже ветер, который всегда молчал, казалось, затаил дыхание.
Вина посмотрела на подруг. На Тену, которая сжимала кулаки, пытаясь удержать огонь. На Селену, которая смотрела куда-то вдаль, будто видела то, что скрыто от остальных. На Хэлен, которая прислушивалась к тишине.
— Мы справились с Морфеусом, — сказала Вина. — Справимся и с этим.
— Ты не понимаешь, — прошептала Селена. — Морфеус был слугой. А этот… этот тот, кто создал слуг.
— Откуда ты знаешь?
— Вода показала. Только не всё. Будто кто-то стирает память. Будто имя вырезают из воды, как ножом.
Тена подошла к краю крыши и посмотрела на тайгу.
— Кто бы это ни был, он знает, что мы здесь. Он ждёт.
— Или проверяет, — добавила Хэлен.
Вина шагнула к ним. Встала рядом.
— Тогда покажем ему, что нас не запугать. Мы — пять искр. Мы зажгли мир заново. И если кто-то хочет погасить наш свет — пусть попробует.
В её голосе зазвенела сила. На мгновение показалось, что в небе вспыхнула молния.
Но это было только северное сияние. Оно пульсировало, росло, затягивало горизонт.
А в глубине, там, где цвета переплетались, мелькнула тень.
Тень, которая смотрела.
ГЛАВА 2 — ПЕРВЫЙ ЗОВ
Якутск. Квартира Вины. Утро.
Вина проснулась от того, что кристалл на её груди стал горячим.
Она спала с ним — маленький белый камень на тонкой кожаной нити. Кристалл появился после победы над Морфеусом, никто не знал откуда. Он просто… пришёл. Как память. Как обещание.
— Что ты? — прошептала Вина, поднося его к глазам.
Кристалл пульсировал. Слабо, но отчётливо. Будто сердце билось внутри камня.
И вдруг — боль. Не её. Чужая. Острая, как порез стеклом. Вина перехватило дыхание.
Она вскочила с кровати, натянула джинсы и свитер, даже не застегнула куртку — просто выбежала на улицу, не чувствуя холода. Кристалл горел, пульсировал в такт чужой боли.
Квартира Тены. Двадцать минут спустя.
Вина влетела без стука.
Тена сидела на полу в кухне, обхватив колени руками. Её синий кристалл лежал на столе — и он тоже пульсировал, но слабее, будто умирал.
— Тена! Что случилось?
Та подняла голову. Глаза красные, под ними тени. Белые волосы спутаны, огонь на ладонях не горел.
— Я не чувствую его, — сказала она тихо. — Огонь… он ушёл.