Валентина Еремеева – Амазонки Земли и Смарагда. Альтернативная история (страница 5)
Повзрослев, они поняли, что их не принимает клан матери, поэтому выбрали далёкий остров и поселились там.
Шли годы. Род минотавров увеличивался. Появились вожди, которые объединили кланы, создали первые города, но тут появились злые дикие гоблины. Откуда? Черноусу скучно стало, вот и создал.
Начались битвы за территории и лидерство кланов. Гоблины не только многочисленны, но и коварны. Они хитростью уничтожили половину клана минотавров.
Женщины собрались и устроили молитву-обращение к Священной Корове, в то время как мужчины ушли на последнюю битву.
Услышала мольбу планета-мать и, открыв портал, переправила приёмных детей на Смарагд.
Здесь пришлось заново устраивать жизнь. Подросли дети, но пришла беда: одна за другой умирали женщины. Видимо, их организм не сумел приспособиться к новым условиям жизни.
Выжившие мужчины ушли в подземные пещеры, построив новое поселение. Через несколько лет они встретили во время одной из вылазок амазонок. Поняв, что у них мало мужчин, захотели породниться, но гордые женщины отвергли предложение.
Минотавры затаили обиду. Они встречали разные расы на этой планете, но ни с кем не смогли найти общий язык. Минотавры унаследовали от отца неприятие чужого образа мысли. Они не пытались подружиться, везде предлагали покровительство, основанное на силе.
Все отвернулись от них, поэтому они восприняли отказ амазонок как отвращение к своему внешнему виду, не разобравшись, что женщины не хотели терять свободу.
Встретив Энею, я был покорён её красотой, поступившись гордостью, пытался подружиться. Но она не оценила мою любовь.
В приступе гнева я пришёл на священное место, которое наше племя после перехода берегло и охраняло. Здесь находился портал.
Черноус пытался открыть его, но не сумел. Я сидел и разжигал в себе ярость, превращая любовь в ненависть. Этим воспользовался Черноус. Его магия питалась негативными эмоциями, он сумел послать мне свои мысли, предлагая подарить любовь, если я открою портал. Я и открыл его.
Черноус, конечно, не сдержал своё обещание, да и не нужна мне покорная рабыня, ведь я влюбился в гордую и неприступную амазонку.
Глава 4
Минотавр закрыл глаза. Эрис умоляюще посмотрела на Кента, тот пожал плечами.
– Я ещё не ушёл, – сказал монстр тихо. – Я должен сказать… об Изумруде, ты ведь за ним пришла.
– Я жалею, что вонзила меч тебе в спину, это нечестно, – с дрожью в голосе проронила Эрис.
– А нападать на девочку честно? – хрипло засмеялся зверочеловек. – Я бы убил тебя, а потом жалел о нападении на дочь Энеи. Я и так виноват перед ней. Я предал её и заслужил смерть.
– Не знаю, что сказать…
– Ничего не надо говорить, я запомню твой образ. Спасибо, что пришла, а то я уже стал забывать лицо Энеи.
Минотавр открыл глаза, Эрис склонилась над ним, хотя кентавр напрягся, готовый в любую минуту броситься на монстра.
– Изумруд… он находится в моём щите. Возьми, если сможешь… Многие пытались, но погибали от прикосновения к нему. Попытайся, если не боишься погибнуть. Торопись.
Эрис взглянула на друга, пытаясь понять, зачем её торопят. Вдруг раздался гул, своды пещеры закачались, образовались трещины, посыпалась земля.
Девушка вскочила, огляделась и двинулась вглубь пещеры. Темно. Где может висеть шлем или он лежит? Куда бы она повесила его? Конечно, на стену. Туда, где удобнее брать.
Что там светится? Девушка закрыла глаза, привыкая к темноте. Когда она подняла веки, то удивилась: в пещере стало светло. Это свет испускал камень на огромном щите круглой формы.
– Вот ты какой, Изумруд! – восторженно произнесла Эрис, протягивая руку к крюку на стене.
Она сняла щит, ощущая тепло металла. Кристалл притягивал взор. В глубине мелькали искорки. Девочке показалось, что это какие-то картины.
– Ты хочешь мне что-то рассказать, правда? – Эрис положила указательный палец на камень. – Говори, я слушаю и смотрю.
– Эрис! Эрис! Очнись! – раздался испуганный голос кентавра.
Он нёс девочку на руках, пытаясь пробраться сквозь завалы.
– Что случилось? – Эрис огляделась.
Вокруг всё грохотало и рушилось. Казалось, земля встаёт дыбом, стремясь сбросить непосильную ношу.
– Пусти, – попыталась юная амазонка освободиться от стального захвата рук друга.
– Нет времени, у меня четыре ноги, быстрее выберемся, – прокричал Кент, не останавливая бешеной скачки.
– А щит, где щит?
Человек-конь не ответил, ловко лавируя между кусками скал, летящих на них со всех сторон. Вот и долгожданный выход. Вроде бы они недалеко зашли в пещеру, а обратный путь казался вечностью.
Кент устало согнул передние ноги, положил подругу на зелёную траву, лёг рядом. Отдышавшись, он спросил:
– Что ты кричала в пещере?
– Изумруд остался там…
– Когда я подбежал, щита не было.
– Как не было? Я же трогала его, он рассказал историю о двух влюблённых. Они сначала летели между звёзд, а потом превратились в парня и девушку.
– Тебе не показалось?
– Теперь ни в чём не уверена. А что с минотавром?
– Я столкнул его в нишу, как он и просил.
– Мёртв?
– Мертвее не бывает.
– Мне кажется, он не всё сказал.
– Последние его слова я кое-как разобрал: Энея, Эрис, Черноус, Зель.
– Он путал нас с мамой. А что значит Зель?
– Не знаю.
– Очень знакомое слово. Где-то я его уже слышала.
Эрис поднялась, поправила меч, отряхнулась, сделал шаг, остановилась.
– Ты куда? – поинтересовался кентавр.