Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 31)
– Знаете, что изумляет сильнее всего? – проворчал Иван – голубоглазый русоволосый молчун, речь которого они чуть ли не впервые услышали. – Отсутствие чувства отвращения. Упыри и вурдалаки представляют собой жуткое зрелище, а от свеженьких зомби идёт такой смрад, что прежде я бы в обморок грохнулся. А сейчас смотрю – и ничего, любопытно только. И страшно, конечно, но тошноты и чувства гадливости нет.
– Мы перестали воспринимать нежить как нечто противоестественное, отсюда изменение восприятия, – догадалась Василиса. – Для нас теперь все неупокоенные – такая же часть природы, как слизни, пауки, змеи – среди тех тоже имеются создания опасные и не слишком приятные, но если нет фобий, то вполне себе сносные. Кому-то они даже нравятся.
– Надеюсь не дожить до того момента, как мне понравится стригой, – содрогнулся Руслан.
– Если и доживёшь, точно не переживёшь такой момент, – фыркнул Борис, широкоплечий, конопатый и рыжеволосый, менее всех прочих в группе похожий на мага смерти. Он нервно сглотнул, поскольку нежить подступила совсем близко к ограждению из красной ленты. Всем студентам пришло в голову, что они напрасно сгрудились в углу квадрата – лучше бы встали в центре, подальше от гостей извне. – Слушайте, кто помнит из лекций: как поднимают стригоев? Их укус не превратит нас в нежить?!
– Лучше надо лекции учить, – фыркнул Руслан. – Чтобы стать стригоем, нужно предсмертное намерение им стать. Никогда не понимал, как кто-то может решиться на такое!
– Во-первых, покойник может восстать стригоем, если испытывал перед смертью острейшее желание отомстить. Яркая ненависть к врагу превратит неживое тело в зомби-мстителя, которому не будет покоя, пока он не выпьет до последней капли кровь намеченной для него жертвы, – рассудительно напомнил Иван.
– Можно не вспоминать
– Ещё будут, – «утешила» Ира. – Касательно материалов лекций: их важнее всего помнить как раз таки тут, и я не прочь освежить их в памяти. Во-вторых, покойники поднимаются стригоями, поскольку некоторые люди так боятся смерти, что мечтают о псевдо-жизни своего тела, надеясь, что их дух сможет тем управлять. Они истово верят, что родятся достаточно сильными призраками для такого управления, но если подобное кому-то и удавалось, то история не сохранила сведений о том. Стригои – неразумные сущности, все, без исключений.
– Да, но если бы кому-то всё-таки удалось удержать свой разум в стригое, это был бы реальный шанс на бессмертие для всех тех, кто не рождён божеством. Причём бессмертие в материальном теле, не подверженном тлению. Для многих людей такое соображение – веская причина попытаться возродиться в стригое, – исключительно мрачно заметил Тарас. – Боюсь, в нашем веке количество свеженьких красавцев-покойников растёт ударными темпами.
– Фу! Хватит! – чуть не расплакалась Лена, и теперь её дружно поддержали все: обстановка была не их тех, в которых хочется послушать сказки-страшилки.
Когда один особо наглый упырь потянулся носом обнюхать представленный в ассортименте свеженький обед, его огрело по морде магическим разрядом от установленной преподавателем защиты. Упырь взвыл и отшатнулся, студенты облегчённо выдохнули. И в этот момент зашевелилась земля
Выкрикнутые заклинания (лидером опять стал вопль «А-ааа!») отразились от внутренней стороны щитов. Увы, для атаки надо было сперва снять защиту, и ребята переглянулись, молча решая, что надёжней: положиться на крепость щитов или рискнуть на прямое противостояние с монстром. В коконе своих защит они даже не могли определить, что же выбирается из могилы!
– Больше шансов упокоить его
В ответ прозвучал издевательский гогот с другого края участка – нежить разыграла отвлекающий манёвр! Ярко-жёлтая клякса вылетела из-под земли и молнией, с завываниями понеслась к Василисе.
Парни среагировали инстинктивно – бросились перед ней, тоже стряхивая щиты и выкрикивая заклинание упокоения. Гули и вурдалаки за ограждением довольно заухали, стригои подступили ближе, хищно облизываясь. Впрочем, на группу поддержки врага никто внимания не обратил: Ира с Леной включились в битву, азартно нападая на агрессивную нежить, и та заметалась между надгробиями.
– Окружай тварюгу! Тарас, справа заходи и щитом его отгораживай! К ленте гада прижимай – так он не выскользнет! Ну, ребята, давайте сообща: ваде-эт...
– Стойте! – рявкнула Василиса и прикрыла щитом загнанную в угол нежить. – Отстаньте от него, и так напугали до икоты!
– Ты нормальная?! – опешили одногруппники. – Нас специально на практику отправили, чтобы мы тут упокоили всех по максимуму.
– Он мог случайно на участок затесаться, когда Валахия ограду ставил, а потом выбраться не смог. Это ж не зомби, и видно, что существо полуразумное, – как он ловко на другую сторону нас отвлёк вначале.
– Чегой это
– Вот, и говорить связно умеет, – удовлетворённо кивнула Василиса. – Маги уважают все формы разумной жизни, помните? И вообще, он может быть кому-то дорог. Если бы мой Глюк потерялся, а его бы принудительно развеяли, я бы очень горевала и страшно рассердилась.
Девушки мигом прониклись мыслью, что писклявая клякса может быть любимцем кого-то из ребят с других курсов, и решительно встали на сторону Василисы. Парни озадаченно почесали в затылках: в их глазах отчётливо читалась мысль, что жалостливые дамочки весьма печально завершат свою карьеру некромантов. С мужской точки зрения упокаивать следовало всех, кто не жмётся боязливо в дальнем уголке, признавая их несомненное превосходство в силе.
– У нежити завёлся адвокат? – ехидно вопросил голос Влада Дракулича, и сам преподаватель изящно соткался из лунного света, заливающего учебный погост.
– В учебнике «Окружающий мир глазами нечисти. Внеклассное чтение для начальной школы» в разделе правоведения написано, что развеивание разумной бесплотной нежити допустимо либо при самообороне, либо по решению суда, либо по её же собственной просьбе.
Василиса твёрдо посмотрела в чёрные глаза вампира и заметила в них прежнюю лукавую усмешку. Нежить под финал занятия вылетела не просто так: это Валахия ловко провернул ещё один методический приём, прям как она с ребятишками на школьных уроках. Компетентно работают сотрудники ОМИИ, дидактически грамотно.
– Юридическая подкованность в правовых вопросах есть хорошо, – ухмыльнулся преподаватель и невозмутимо перешёл к закреплению теоретической части практики: – Вы мне, Василиса, перечислите все виды встретившейся вам на кладбище нежити.
Выдав длинный список телесных неупокоенных, Василиса заколебалась, пристально всматриваясь в кляксу.
– Полтергейст, – шёпотом подсказали ей товарищи.
– Как-то не очень он похож на полтергейста, – задумчиво возразила она, вспоминая собственную домашнюю нежить. – И фон магический чуток другой, и расцветка слишком статичная: столько поводов для изменения эмоций, а он всё жёлтый и жёлтый...
Валахия загоготал и широким жестом отправил всю группу в портал, выбросивший их в вестибюль первого этажа института. С исчезновением студентов столпившиеся у квадрата неживые разбрелись кто куда по сумрачному кладбищу, а освобождённая из плена клякса обиженно проворчала:
– Нахалка! Да никто лучше меня не изобразит полтергейста! – И превратилась в солидного сэра Анку, упёршего руки в круглые бока. – Но вторая группа в целом подобралась у нас неплохая, сплочённая, члены которой готовы прислушаться к мнениям друг друга. Они даже сообразили, кто им нашествие нежити организовал.
– И с логикой у их будущего командира полный порядок – почему-то у меня нет сомнений, кого они изберут, – поддержал Валахия. – Группа хоть и магически слабее первой, но зато и борьбы за лидерство в ней не предвидится, и подстав друг другу внутри отряда ожидать не приходится.
– То дорогого стоит, – подытожил сэр Анку.
________________________________________________________________
*Vade et mori – дословно: уйди и умри (изыди и упокойся)
Non propius – дословно: не ближе (не подходи ближе)
Глава 13. Порча
В вестибюле группа первокурсников-заочников дружно осела на пол. И уставилась в потолок, игнорируя пролетающие мимо привидения, строящие жуткие рожи, и марширующую к лестнице троицу мумий, управляемую сосредоточенным старшекурсником. В институте всё воспринималось проще и спокойней, а к кладбищенским практикам, мягко говоря, требовалось привыкнуть.
Пространство потолка не пропадало зря: оно было расчерчено на квадраты, в каждом из которых имелось некое изречение, некое заклинание, руна или формула. Явно не только их группа после практик сидела тут на полу, таращась вверх, и преподаватели позаботились, чтобы все адепты таращились с толком, повторяя изученный материал. Больше всего Василису заинтересовал квадрат с изображением двух рядов цифр и подписью: «Загадка Мерлина». Эти цифры перекочевали сюда из упомянутого Елисеем сборника нерешённых математических проблем, авторства того же волшебника из древних английских легенд? Какой-то сакральной логики в расположении самых обычных цифр Василиса не распознала, а было их всего шесть: