Валентина Елисеева – Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста. (страница 2)

«Если бы чувства поддавались приказам разума – жизнь была бы намного проще», – беззвучно вздохнула она про себя, указывая Яну на сломавшийся стул.

Не успела она просмотреть и малую часть всех предложенных к публикации материалов, как в кабинет ворвался бумажный голубок и проговорил голосом старшеклассника Ковалёва:

– Василиса Алексеевна, зайдите, пожалуйста, в питомник! Нам к Галюсе подойти надо, у нас научная работа горит ясным пламенем, а ее родители опять нас не подпускают!

По крылышкам голубка пробежали голубые искорки, и он осыпался пеплом на пол к вящему неудовольствию духа-уборщика. Ребята из редколлегии заверили, что сами со всем справятся, и Василиса отправилась к стене рекреации второго этажа. В питомник вели исполинские железные двери, украшенные орнаментом из пентаграмм и всяческими мистическими символами. Приложив руку к соответствующей выемке, Василиса произнесла волшебное заклинание открывания дверей:

– Допущена до работ приказом директора номер восемь тысяч пятьсот тринадцать.

Створки дверей со скрипом распахнулись, явив густой смешанный лес и оглушив криками птиц и рычанием зверей. В питомнике царило вечное лето – малым зверятам требовались тепло и солнце.

Василиса уверенно двинулась в ту сторону, откуда доносился гневный многоголосый рев трехглавых змеев и раздраженная брань людей. В питомнике под пристальным присмотром специалистов содержался и дрессировался молодняк волшебных зверей, здесь их осматривали ветеринары и делали прививки, здесь разрабатывались особенно полезные питательные корма. Питомник через проход в горах соединялся с заказником, так что общества своих взрослых родичей малыши лишены не были – в свободное от занятий с тренерами время они могли без помех перемещаться во всех направлениях, ограниченные лишь рамками защитного полога, не пропускающего их в жестокий мир людей.

Впрочем, как показал случай с Галюсей, сбежать при случае можно даже из заказника. Василиса тщетно пыталась понять, как такие огромные пространства умещаются в пределах не то что школы, а хотя бы одной деревни, на что ей удивленно отвечали, что пространство многомерно и совсем не обязательно ограничивать себя лишь одним набором трех координат.

– Если тебе интересна теория вопроса, то с этим лучше к физику обратись, – посоветовала ей Мара, когда Василиса впервые озвучила свои недоумения. – Я только практику продемонстрировать могу.

Тогда подруга Василисы подхватила со стола тарелку, сделала широкий жест – и тарелка исчезла.

– Не исчезла, а перешла в другое трехмерное пространство, – пояснила Мара.

Она-то давно освоила основы основ магической науки и была студенткой факультета тёмной магии ОМИИ ПАСК*, специализируясь на ритуалах, бесах, демонах и тёмномагических артефактах. Однако такой примитив, как многомерные пространства и трансгрессионные переходы, изучался ею ещё в школьные годы, и она совсем не понимала затруднений подруги. Хоть очень старалась понять и помочь.

– Человек способен существовать в трех пространственных координатах и одном времени, так? Обозначим наши текущие координаты как икс, игрек, зет. А еще три координаты как икс-один, игрек-один и зет-один. Находясь в своих координатах, мы другие измерения видеть не можем, но можем переместить в них что угодно. Себя тоже можем переместить в пространство икс-один, игрек-один, зет-один и тогда увидим там эту тарелку, но перестанем видеть школьную столовую, что тут непонятного? Когда ты на второй этаж поднимаешься, ты же не можешь одновременно сидеть в кабинете первого этажа. Когда ты проходишь сквозь двери питомника или библиотеки, то автоматически и совершенно незаметно переходишь в другой набор координат, никак не ограниченный стенами школы, которая к новому набору отношения вообще не имеет, ясно? Тут только одна взаимосвязь имеется – реальное время течет одинаково и необратимо в любом наборе пространственных координат. Ось реального времени – это та нить, на которую нанизаны все прочие измерения, словно бусины в ожерелье.

– А бывает еще и нереальное время? – ахнула Василиса.

– Еще бы, и много видов! Простейший пример: ты во сне целую жизнь прожить можешь, а в реальности не пройдет и минуты, – пожала плечами Мара. – Ты учебники издательства ОМИИ ПАСК читаешь, подруга?

– По мере сил, сколько успеваю, – ответила Василиса. – Я же еще с Всемилой Ламиевной и с Родом Вааловичем занимаюсь.

– Это всем известно, – рассмеялась Мара, а Василиса обиженно насупилась: ну, пришлось ей вчера в стене застрять из-за неверно озвученного вербального воздействия. Противный географ, держа над ее головой зонтик (на улице, где торчала голова, моросил холодный дождь), требовал, чтобы она сосредоточилась и всю себя через преграду перенесла. На жалобные замечания, что она так простыть может, пока сосредоточится, Род Ваалович возражал, что главное – это сухие ноги. Ноги действительно были сухими – они же в кабинете географии спокойненько стояли, и Василиса чувствовала, как дух-уборщик натирает ее туфли вощеной губкой. Само собой, свидетелей ее конфуза нашлось много, даром, что уроки к тому времени давно закончились.

Очнувшись от воспоминаний, Василиса своевременно успела присесть, иначе несущаяся к ней с радостным верещанием тушка легко опрокинула бы ее на землю: Галюся радовалась встрече. За прошедший месяц она еще прибавила в росте и весе, достигнув размера крупного сенбернара, если, конечно, вы можете представить себе сенбернара с двумя головами на длинных шеях и со слабенькими, недавно развернувшимися крыльями вдоль хребта. Водрузив передние лапки на девичьи плечи, двуглавый детеныш Змея Горыныча упоенно вылизывал язычками Василисино лицо, а удачно стукнув по ее ногам хвостом, уложил-таки хозяйку на лопатки и радостно взгромоздился на нее.

– Ты подрастешь еще немного и насмерть меня затопчешь, невоспитанное чудовище, – пропыхтела Василиса.

Над ней зависли три огромные морды Галюсиной мамы, выпустив струйки дыма из широченных ноздрей. Аккуратно прихватив за шкирку плохо выдрессированную дочурку, ее оторвали от хозяйки и опустили в паре метров, после чего доброжелательно лизнули Василису в нос. В ответ Василиса погладила все три довольно прижмурившиеся морды. Ревнивое верещание Галюси раздалось над самым ухом – непоседливый детеныш сам лез под ласкающую руку и уже заносил чумазую лапку над лицом Василисы, отвоевывая свое законное право на приоритетное внимание хозяйки...

К счастью, у Галюси был еще и папа, решительно дернувший доченьку за хвост, подкинувший ее в воздух, а после совершенного Галюсей кульбита подхвативший ее в момент падения и крепко зажавший в зубах. Болтающаяся в воздухе под средней головой отца Галюся громко возмущалась родительским произволом, пока Василиса вставала и отряхивалась от травы и сухой хвои.

– Как мы рады вас видеть! – воскликнул Ковалёв, вылезая из кустов и рассеивая вокруг себя радужно мерцавшую защиту. Следом выползли еще три одиннадцатиклассника.

Папа Галюси попятился назад вместе с болтающейся в воздухе дочерью, мама вознамерилась пыхнуть огоньком, но раздраженная Василиса прикрикнула:

– Тихо всем! Кругом свои! Отпускай Галюсю. – Решительно шагнув в сторону исполинского Змея Горыныча, она махнула рукой, дождалась приземления радостной Галюси, ухватила ее за загривок ближайшей головы и сурово приказала: – Сидеть!

Галюся глянула на нее обиженно-укоризненно, но уселась и послушно лапки хвостиком обвила.

– Я за ней присмотрю, – заверила Василиса родителей своего дракончика, и те потопали по своим делам, со спокойной душой доверив доченьку ее хозяйке.

«Если уж приручил дракона, то всю оставшуюся жизнь будешь нести за него полную ответственность», – гласило одно из правил в книге «Окружающий мир глазами нечисти. Внеклассное чтение для начальной школы». Похоже, во взрослых драконах и прочих змеях всех видов это правило заложено на генетической основе: иначе Василиса никак не могла объяснить того факта, что именно ей – невольно приютившей и сознательно прятавшей их дочь – эти крылатые трехглавые монстры доверяют больше всего.

Старшеклассники засуетились вокруг, налаживая какую-то аппаратуру. Ковалёв с торжественным и серьезным лицом налепил Галюсе промеж двух голов какой-то датчик. Ребята склонились над экраном планшета и изумленно выдохнули: «Не может быть!» Поспешно перенесли датчик на правое и левое плечо и загалдели. Как поняла Василиса, их шокировал тот факт, что у Галюси полностью отсутствует зародыш третьей головы.

– Как же так?! Хоть рудиментарный подкожный отросток обязан быть!

– Это что же – она стопроцентно двухголовая?! Изначально? Дело не в том, что одна голова по каким-то причинам просто не развилась полноценно?

– Ребята, это сенсация! Большая, чем само рождение двухголового Горыныча!

Василиса погладила довольно пофыркивающую Галюсю и строго предупредила детей:

– Все сенсации обсуждаем за стенами питомника. Не позволю опять пугать детеныша делегациями всяческих ученых и множеством приборов. Вы все измерения сделали? Отлично, на сегодня хватит, а следующий визит к Галюсе согласовывать со мной! И это относится не только к вам, но и ко всем сотрудникам ОМИИ, так вашим научным руководителям и передайте. Двухголовый детеныш имеет такое же право на спокойное существование, как и стандартный трехголовый.