Валентина Елисеева – Ловец магических животных (страница 12)

— Как дела? — негромко спросила Кори, наблюдая за тем, как руки наставника опутались радужными нитями и он пошёл обходить гостиную, навешивая на стены искристые заклинания против подслушивания и любопытных глаз.

— Кори, у нас скопилась сумма денег, достаточная для побега, — сказал эльф, вытаскивая из каминной кладки один кирпич. Сунув руку в образовавшееся отверстие, он извлёк из тайника мешочек и досыпал в него горсть монет. Вернул кирпич на место, сделал пасс руками — и магия скрыла все следы разлома в кладке.

— Для побега куда? — печально покачала головой Кори. — Мы уже не раз это обсуждали: я не нужна моим родственникам по материнской линии, и человеку не место в Волшебном лесу.

— Ты нужна мне, и в моём доме всегда найдётся для тебя место.

— Пойми, Вайко только и ждёт нашего побега, чтобы тихо прибить нас подальше от столицы, а потом во всеуслышание объявить: мерзкий эльф похитил принцессу, а когда любящий брат принцессы настиг его, ушастая магическая тварь злодейски умертвила девушку. Смелый король, само собой, отомстил эльфу, срубив его голову с плеч долой, а потом объявил войну всем магическим тварям. И войска двинутся к границе под благородным лозунгом «Отомстим за смерть принцессы! Навсегда спасём от злобных эльфов наших детей!»

— Меня замучаешься убивать, — холодно улыбнулся эльф.

— Арни, ты зельевар, специалист по травам, а не оружию! Я знаю пределы твоих магических сил — недаром живу бок о бок с тобой почти пять лет. Вы выстоишь против двух-трёх вооружённых воинов, но не десятка, и хватит спорить на осточертевшую тему побега. Ты почему так задержался?

— Услышал разговоры, что ловец Хайдук живых птенцов феникса из Волшебного леса принёс, так грешным делом решил их выкупить, — мрачно сообщил эльф. — Фениксы — разумные птицы, родители этих птенцов сойдут с ума от горя, потеряв детишек. Фениксы обзаводятся выводком не чаще, чем раз в полсотни лет, и максимум трижды за всю свою жизнь, а в последнее время их популяцию неуклонно сокращают ловцы.

— Особенно Сейтан, — тихо подтвердила Кори, — в последний раз он привёз огромное количество перьев. Так что с птенцами?

— Упомянутый Сейтан перекупил их раньше, ещё вчера вечером. Впрочем, не уверен, что прозябание в клетке стало бы для птенцов лучшей судьбой, чем уготовил им ловец, а вырастить птиц и выпустить на волю нам бы не позволили.

— Может, он выставит птенцов как экспонат своего живого зоопарка? Для привлечения клиентов? — с надеждой предположила Кори. — Я предложу ему много денег за птиц, а там что-нибудь придумаем. Скажем Вайко, фениксы нужны нам для сильнодействующих зелий, и пусть летают по нашему палисаднику — ты укроешь его магической защитой. Решено: я сейчас же побегу за птенцами!

Под проницательным взглядом наставника Кори покраснела, но не сдалась. Она вовсе не использует птенцов, как оправдание походу на базар!

— Если человек добровольно встал на путь жестокости, он с него уже не свернёт, — тихо предостерёг старый эльф. — Он будет бессердечно обращаться не только с теми, на кого ведёт охоту, а со всеми, кто слабее его и зависим от него. Отбрось иллюзии: к прошлому возврата нет. Тот Сет, которого помнишь ты, уже не существует.

— Наверное, так оно и есть, но видишь ли, в чём загвоздка: я не замечаю в его глазах той жестокости, что ясно светится в глазах Вайко и пресмыкающихся перед ним придворных.

— Ты не хочешь замечать её, — поправил эльф, — не хочешь выныривать из старых грёз в нынешнюю действительность. О прошлом надо помнить, но им нельзя жить. В конце концов, если бы гусеница цеплялась за прошлое, она никогда не превратилась бы в бабочку!

— Знаю, — печально улыбнулась Кори на колкость наставника и перевела разговор: — Ты такой хмурый из-за фениксов или случилось что-то ещё?

— Встретившиеся мне по пути королевские прихвостни были подозрительно довольны собой, как коты, объевшиеся сметаны: не к добру это. Они посмотрели на меня с такой высокомерной усмешкой, словно в чём-то обыграли меня за моей спиной, а я никак не могу сообразить — в чём именно. На ум приходит одно: они успешно провернули дельце, направленное против магических существ в целом.

— Но предположений, что это за дельце, у нас нет? — нахмурилась Кори, а эльф подавленно кивнул.

…

Вампиры вернулись на рассвете, вползя в открытое окно стелющимся утренним туманом. Зевающий Фредо поднялся с дивана, на котором сладко спал с затычками в ушах, захлопнул ставни за последним кровопийцей и проворчал, вытаскивая из своих ушей клочки материи:

— А ну не разводите сырость, чешую попортите!

На стук вниз спустился одетый Сет, за ним слетели фениксы. Полное патетики чтение саламандры ещё не закончилось, но уже явно приближалось к финалу:

«Ты ведь говорил, что для тебя больше не существует любви! Что ты навек утратил саму возможность любить и больше ничего не чувствуешь, что у тебя в душе — пустота и только».

«Прости меня за эти жестокие слова, моя прекрасная, вечная и чистая любовь! Прости за всю боль, что я причинил тебе».

Тут чтение прервалось громкими рыданиями и шумными всхлипываниями, а Фредо довольно потёр руки:

— Товара-то прибывает, наставник!

Сет кивнул молча: ему не понравилось, что вампиры не отреагировали обычным раздражённым шипением на речитатив саламандры и не высказались бранными словами в адрес её личной бесцеремонности и общего скудоумия всего ящериного рода. То, что кровопийцы не кинулись сразу к выставленным на стол бутылкам с кровью единорога — обеспокоило вдвойне. Мышиные маловыразительные лица на редкость отчётливо отражали тревогу.

— У нас плохие вести, — проворчал старший вампир. — Принцесса таки смогла изобрести вещество, способное взорвать магический полог. Вчера на пристоличном военном полигоне прошли весьма успешные испытания, на которых защитный купол создавался с помощью древнего эльфийского артефакта, сохранившегося в королевской сокровищнице с давних времён. Бомба принцессы разорвала привязку магического поля к артефакту, лишив его подпитки, а выплеснувшееся при взрыве содержимое прожгло огромные бреши в магическом заслоне. На самих людей зелье опасного действия не оказывает: если оно попадает на открытые участки кожи, то лишь окрашивает их в зелёный цвет.

— В зелёный?! — ахнул Фредо.

— Да. Оттенок в точности такой, как был вчера у принцессы, так что сомнений нет: внучка эльфийского Лорда мечтает истребить народ своей матери. Принц Элфи будет страшно разочарован: он, как и вы с Фредо, до последнего верил, что принцесса не станет помогать своему брату реализовывать идеи массового убийства магических существ.

— Её могли принудить, — процедил Сет сквозь стиснутые зубы.

На его плечо легла лапка Азали. Вампирша успокаивающе погладила обтянутую шершавым сукном руку ловца и сочувствующе прошипела:

— Тебе всё ещё не хочется верить, понимаю. Однако никто ни слова не молвил о принуждении, наоборот: все подшучивают над энтузиазмом, с которым принцесса экспериментирует со своими убойными зельями. Король и его верные соратники сейчас ищут живой подопытный образец, на котором можно будет испытывать новые составы принцессы. Вампиров и саламандр они боятся не удержать в плену, так что вряд ли потребуют их у тебя, а вот фениксов на рынок сегодня не бери.

— Я никого не возьму. Укройте дом изнутри защитной магией, всеми заклятьями, что сможете, и сидите тихо. В бой вступайте в самом крайнем случае: вы ведь осознаёте, что людей вокруг слишком много, чтобы прорваться живыми? А маленьким фениксам в принципе не хватит сил на перелёт до границы.

— Мы знали, на какой риск идём, отправляясь с тобой в людские земли, не разговаривай с нами, как с глупыми птенцами! — гневно прошипел старший вампир, запуская собратьев в клетку, заходя следом за ними и закрывая дверцу. — Нам надо слышать разговоры людей, а днём мы можем сделать это только в клетке на рынке.

Разъярившись, Сет напомнил мышкам, что командует тут он. Главарь вампиров вступил в перепалку, но в итоге уступил:

— Азали отправится с тобой на рынок, как и вчера, это её работа, как разведчицы! Ты не способен услышать малейший шёпот с другой стороны площади, а она может. Мы прибыли к людям не для того, чтоб отсиживаться в четырёх стенах!

— Днём вы и физически и магически слабы, — напомнил общеизвестный факт Сет, еле сдерживаясь. Оценил стальную решимость, горящую в вампирских глазках, и махнул рукой: — Ладно, одну Азали возьму, остальные — кыш из клетки дом охранять! Ну-ууу??? Мне вас что, всех по одному за шкирку вытаскивать?! Кыш из клетки, я сказал!!! Если Азали попробуют выкупить, отговорюсь на завтра, а там подумаем. Остальным из дома ни ногой до моего возвращения! Кровососы, хорошо меня слышите? Будете самовольничать — все клыки повырываю! Их хорошо берут в базарный день…

…

Пустынная в ранний час торговая площадь встретила ловца шелестом разнокалиберного мусора, мотающегося по булыжнику, и гвалтом птиц, дерущихся за остатки хлебных крошек. Сет поправил палатку, вымел залетевшие в неё рваные клочки бумаги, развесил связки клыков и когтей по стенам, пока его юный помощник споро раскладывал товар на прилавке.

— Так почему ты терпеть не можешь принцессу, если не веришь в дурные слухи о ней? — вернулся к заинтриговавшей его тайне Фредо.