Валентина Елисеева – Антисваха против василиска (страница 60)
— А я уступаю, — усмехнулся простолюдин и сделал шаг на обочину дорожки.
Не распознавший иронии владелец театра унёсся вихрем, а прохожий ухмыльнулся в ответ на невольную улыбку Ани и сказал, смотря на неё смешливым взглядом Дьявола:
— Блестящий образец тонкого искусства диалога!
Она узнала его сразу, ещё по смешку за спиной. Верно магистр предсказывал, что привлечёт её внимание в каком угодно обличье: хоть разносчика цветов, хоть бедного горожанина в насквозь пропылённом, ветхом костюме. Его взгляд она узнает всегда, на любом лице любого цвета, как опытный ювелир мигом вычленит алмаз среди стекляшек. Сейчас же надо помнить, что она — магиня, а он — простой обыватель.
«Играем в кривое зеркало», — вскинула голову Аня, нарочито высокомерно смотря на «простолюдина».
Ей подыграли: магистр смиренно поклонился. На этом он счёл роль бедняка блистательно исполненной и прошептал, склонившись к Ане:
— Передайте мой пламенный привет своей наставнице по обращению с женихами!
Следовало проигнорировать бесцеремонность «безродного», сделать вид, что не понимает, о чём речь, но вместо этого у Ани вырвалось насмешливое:
— От кого привет-то?
— От самого пылкого её поклонника, — ухмыльнулся магистр и пошёл по парковой дорожке, засунув руки в карманы брюк и беззаботно посвистывая.
«К чему устроен маскарад? Опять преступников «на живца» ловит?» — забеспокоилась Аня.
Перед её мысленным взором встала недавняя сцена с поля боя, как хладнокровный убийца формирует слепящий смертельный шар позади беспечного великого мага. Заметит ли магистр угрозу, если таковая вновь возникнет? Учёл он прошлые ошибки или стоит о них напомнить? Лишь огромным усилием воли Аня отказалась от неразумного намерения забыть о собственных делах и отправиться следить за Имраном Даймом, дабы подстраховать его спину в случае нападения маргинальных элементов. В конце концов, магистр магии — не ребёнок, нуждающийся в няньке, а у неё есть собственные, крайне важные дела: пока настоящая дочь Зарса сидит в её доме, нужно заехать в её виде в магическую лавку! Продавец ведь не откажется вынести книгу хорошо знакомой девушке-магине, которая очень-очень спешит по важному делу, но не может не купить книгу, обещанную младшему брату подруги по академии магии?
Подъезжая к дому, Аня запрятала в сумочку вожделенную книгу. Ура, первый шаг к магическому образованию сделан!
На следующее утро вылезшую из подвала Аню ожидал в гостиной свежий букет с запиской:
«
На этот раз был нарисован зайчик с задорно торчащими вверх большими ушами, приветливо распахнувший лапки в ожидании объятья.
«Мне абсолютно противопоказан роман с ним: короткая интрижка оставит по себе незаживающую сердечную рану, а длительных отношений между нами не сложится точно, — была вынуждена напомнить себе Аня. — Магистр уже не юн: он очень скоро женится на магине, а я вновь буду вынуждена освобождать спальню любимого мужчины для его новой женщины. Спасибо, мне и одного раза хватило! Что же касается
Прибежавшая днём клиентка подтвердила, что у Ани пожизненный бесплатный абонемент в магической аптеке, и сказала:
— Я вчера отправила десяток писем: расхвалила вас всем подругам по магической академии! Ждите увеличения потока клиенток.
«Только не это! Я совершенно не желаю связываться с магами! Для вас было сделано исключение», — очень хотела ответить Аня, но, разумеется, вместо этого вежливо поблагодарила клиентку.
Как же она надеялась, что её рекомендацию студентки академии магии не удостоят вниманием!!!
В седьмой раз Ригорин читал одни и те же строки, адресованные разным высокопоставленным магам:
«Мне всё известно: Сиверн и Льюс были моими лучшими друзьями! Я отомщу за их смерть, всё ваши делишки выплывут наружу!»
Письма с угрозами были доставлены его сотрудниками, вызванными утром в дома возмущенных магов: сильные мира сего требовали разобраться, кто вздумал такие шутки с ними шутить. Однако Ригорину было не до смеха, он знал то, чего не знали возмущённые богачи: Сиверн и Льюс были теми двумя магами, которых прошлой ночью убили подельники-сектанты.
— Их друга зовут Ворейн, он исчез из дома и нигде не объявляется вторые сутки, — доложил Борк.
— Похоже, одно имя он угадал правильно и его уже «убрали», — процедил Ригорин. — Он идиот? Он не понимал, что на него откроют охоту? Как говорит магистр: «Много будешь знать — не дадут состариться». Ворейн не оставил дома список тех, кому написал письма, а? Очень мне хочется сравнить его адресатов с теми, кто передал письма нам!
— Увы, списка адресатов нет, а кому ещё он отправлял магические письма отследить невозможно, — невозмутимо сообщил Борк прописную истину. — Объявляем Ворейна в розыск? С его личного дела в академии магии и с домашних портретов уже сняты копии.
— Да, срочно разыскиваем этого ненормального. Почему к нам не пришёл, спрашивается, что за самодеятельность?! Такая ниточка внезапно объявилась, мы должны её перехватить до того, как противники навсегда оборвут.
Заместитель выглянул за дверь кабинета и кратко отдал приказания ожидающим в приёмной: предусмотрительный Борк не сомневался, что начальство велит разыскивать сбежавшего мага, и группу ищеек собрал загодя. Ригорин отложил в сторону письма и переключился на текущие вопросы:
— Что у нас по другим делам?
Сектанты и Василиск были не единственными преступниками королевства, хоть король требовал докладывать только о них. Его величество вновь впал в страшную тревогу, услышав, что Ригорину довелось увидеть Василиска собственными глазами. Его величество изволили бушевать и гневаться, что королевская стража отвлеклась на сектантов вместо того, чтобы заняться важным делом поимки Василиска. Известие, что Василиск явился на помощь стражам порядка и прикрывал их спины, его величество ничуть не тронуло и гнев его не умерило.
— Вам надо было в змея заклятья кидать, а не в простых людей! Как только появился змей, надо было наплевать на всё остальное, схватить его и заключить в надёжные кандалы! А вы… вы позволили ему улететь восвояси!!! Вы, случаем, не встали на сторону мифической змеи, Ригорин? Не пошли по стопам своих предков? — шипел король, трясясь от злости и нервного озноба.
«Начинаю думать, что стоило бы пойти», — думал Ригорин, вспоминая помощь Василиска, откровения своего деда, загадочную гибель отца и спускаясь вечером в подземелье к заключённому в камеру бывшему другу.
— Ты забрал Элли? — встретил его вопросом измученный больше прежнего Элвин. Спал ли он в последние дни? Ригорин сильно сомневался в этом.
— Забрал, устроил помощницей моей экономки.
— Она… он… её…, — запутался в местоимениях Элвин, боясь озвучить свои страхи и получить на них утвердительный ответ.
— Успокойся, ничего плохо Имран твоей женщине не сделал, — утомлённо заверил Ригорин, недовольно припоминая, как реагировал раньше на все отчёты из земель Дайма. Не так давно ему бы тоже не пришло в голову подозревать благополучный исход пребывания беспомощной красивой женщины в доме магистра.
Заключённый резко вздрогнул и отшатнулся к холодной стене:
— Ты называешь Дьявола по имени?! Как друга?!
«Чёрт!» — взъерошил шевелюру Ригорин, украдкой оглядываясь в каменных стенах. Камера в тюрьме — не то место, где можно толковать по душам. За заключёнными следят, подслушивают все их речи, к слову — по его прямому указу как главы королевской стражи. Так велось спокон веков, и метод оправдывал себя, много важных сведений было получено за счёт шпионажа за арестантами.
Светлые глаза Элвина Нойса следили за каждым его жестом, за тенью каждого чувства, что отразилось на его лице. Арестант одними губами беззвучно прошептал:
— Ты хочешь что-то сообщить?
— Ты слышал о моём проекте нового закона о полукровках, что я передал на рассмотрение королю? — тщательно взвешивая каждое слово, заговорил Ригорин.
— Да, он обсуждался в кулуарах, но я оказался единственным, кто высказал готовность подписаться под ним. Если бы закон был принят…
— Не отвлекайся, — сурово потребовал внимания Ригорин от убитого горем отца. — Я всегда открыто выступал против уничтожения полукровок, я никогда не издевался над людьми, не обижал слабых и беззащитных, не насиловал женщин.
— Я знаю, — растерянно кивнул Элвин.
Ригорин шагнул к двери и напомнил, переступая через порог:
— А ещё я называю Дьявола по имени. Спокойной ночи, Элвин, тебе необходимо выспаться.
Глава 30. Сватовство магистра
С усмешкой превосходства Имран взирал на бледнеющего хозяина дома, развалясь в превосходном мягком кресле его удобного кабинета. Проректор Нойс умел жить красиво, а у его супруги был несомненный талант к дизайну интерьеров, особенно таких: внушающих робость менее богатым посетителям и ублажающих пресыщенный взор визитёров из самых верхов магического сообщества королевства. Матушка Имрана весьма лестно отзывалась о госпоже Нойс. Правда, вряд ли её одобрение можно было счесть комплиментом — матушка Имрана была высокомерной аристократкой старой закваски, её снобистские взгляды и чрезмерная спесивость порой удивляли даже родных.