Валентина Элиме – Срочно ищу мужа (страница 17)
‒ Надеюсь, скоро наша Дианочка обзаведется братиком или сестренкой, ‒ не то спрашивала, не то утверждала бабушка, даже не взглянув на нас. Она угощала новоиспеченную внучку блинчиками.
Мама заулыбалась, а Варя чуть не поперхнулась чаем, затем повернула голову в мою сторону и раскраснелась, пряча испуганные глаза. Все намеки на чувства и близость между нами наводили на неё панику. Я знал, что она провела между нами черту из-за разницы возраста между нами. Старался её понять, но принимать не мог.
Я хотел Варю. Я полюбил её. Давно. И как бы она не отстранялась от меня, прикрываясь годами, что стояли между нами, настанет время, когда Варя сама признается. Признается в том, что годы между нами ничто по сравнению с чувствами. Я видел, что она уже меняется. Мне оставалось только ждать, не торопя её. И постараться всё не испортить.
‒ Бабуль, не гони лошадей. Все происходит в своё время для тех, кто умеет ждать[4], ‒ ответил ей её же словами. До совместных детей нам столько всего ещё надо преодолеть. И, к тому же, пока я не готов был «делить» её ни с кем. Попозже, но не сейчас…
Устав от долгой дороги и бани, я не стал долго заживиться за столом. Уступив свою постель Варе и Диане, сам лег в комнате брата. Пусть женщины поговорят сами. Мне завтра снова в город, а дальше ещё и до столицы, путь не близкий. Только сон не шел…
Я бы сейчас с удовольствием обнял Варю и просто наслаждался бы её близостью. Всё бы отдал за минуты, что хочу провести с ней. Вместо этого лежал в одиночестве и думал о том, что мне еще сделать и предпринять, чтобы она взглянула на меня по-другому. Когда наступит такой момент? Как скоро я дождусь ответных чувств? Вместо ответов до меня доносились тихий шепот за столом через приоткрытую дверь. Слова разобрать не мог, да и не старался. И вскоре уснул, под монотонные звуки их разговоров.
‒ Спасибо тебе, Паш… ‒ сквозь сон почувствовал нежное касание, но никак не мог проснуться, как бы ни пытался. ‒ Спасибо… ‒ и не понимал, сон это или всё происходило наяву. Путал реальность, снова уходя в царство морфея…
Глава 30. Всё начинается?
В город мы выезжали уже затемно, когда вечер полноправно вступил в свои права, обходя свои владения. И Валентина Петровна, и Мария Анатольевна тепло попрощались с нами, взяв слово с меня, что я непременно буду приезжать к ним как можно чаще. Даже у меня на глазах чуть не выступили слезы, так не хотелось расставаться с ними, но…
«Можно даже без мужа. Это даже приветствуется», ‒ шепнула в ухо бабушка Паши, когда обнимала меня. затем тепло, искренне улыбнулась и подмигнула. Диана же всё не хотела садиться в машину, крутясь вокруг новых родственников. Еле уговорили, обещав ей, что приедем сюда совсем скоро, как примем участие в конкурсе. Только упоминание о конкурсе пап привело её в чувство. Она стала серьёзной, сама забралась в детское кресло и помахала всем рукой. Не забыла добавить при этом, что в городе её ждут дела. Да вот надолго её не хватило, по дороге вскоре уже уснула. Я и сама, как не старалась держаться, но глаза подводили, упорно закрывались.
‒ Поспи, Варюш. Не мучай себя, ‒ Паша нежно провел по моему плечу, не отвлекаясь от дороги.
Вздрогнула, ощущая, как от его прикосновения по спине побежали мурашки. Неужели всё начинается с этого? От случайно брошенных фраз, от мимолетных ласковых прикосновений, от нежных, заботливых слов? Что это: зарождение чувств или же просто привычка, от постоянного общения и частых встреч с ним? Что же поменялось между нами, кроме штампа в паспорте? Почему я так остро начала на него реагировать?
Повернула голову и посмотрела на него, в его напряженный профиль. Паша вёл машину сосредоточенно. И ничего мне не мешало рассмотреть его вблизи, скрываясь под темнотой ночи в салоне машины. Его лицо освещалось от фар встречных машин и снова погружалось в темноту. Губы слегка сжаты, глаза смотрят прямо, брови нахмурены, длинные ресницы (меня аж от зависти трясет!) слегка подрагивают, когда зрачки бегают. Руки крепко держат руль, что выпирают вены. В мыслях сразу возникли образы, что бы я чувствовала, если бы эти руки вот также крепко обнимали меня, сжимая в объятиях и как можно теснее прижимая к крепкому мужскому телу. Проводили бы по позвоночнику, спускаясь всё ниже и ниже…
Облизнула пересохшие губы и отвернулась, испугавшись своих глубоких мыслей, что непременно крутились вокруг Паши. От нехватки мужского внимания? Его у меня, как ни странно, было предостаточно. А вот с близостью… Прямо беда. Может, во всём виноваты эндорфины, которые приходят в боевую готовность, стоит только парню, что за рулем, появиться в опасной близости от меня? Я же чувствую его запах, вдыхая полной грудью, когда этого никто не видит. Наслаждаюсь. И мне хочется ещё и ещё… Мне его становится мало?..
‒ Ну как, слюнки потекли? ‒ услышала я вопрос и повернула голову обратно в сторону Паши, встречаясь с его глазами.
Он играл, флиртовал. По-другому я никак не могла описать его мимолетный взгляд. Азартный. И как разгадал мои мысли, если вёл машину и следил за дорогой?
‒ Много лишаешь себя, Варвара Яковлевна, ‒ слышать от него официальное обращение ко мне было хуже того, если бы он называл меня деткой, крошкой, малышкой. Да я бы разрешила ему и весь животный мир перечислить. Готова стать и зайкой, бельчонком и ёжиком, только не его Варвара Яковлевна. Понимала, что, скорее всего, он пытается уколоть меня за отказ на его предложение или же на сближение сейчас. Только вот я ничего не могла поделать собой, чтобы переступить жирную черту, что провела сама же. Хотя тело уже готово было сдаться прямо сейчас…
«Он младше меня. Он годиться мне в младшие братья», ‒ мысленно повторяла я, как мантру, чтобы сдержать себя в руках.
У моих родителей тоже была разница в возрасте, но старше был папа. Намного. И, смотря на его могучую фигуру с высоты своих малых лет, я всегда представляла, что и у меня будет такой же муж. Большой, сильный, как богатырь, красивый, и, главное, старше меня. Чтобы я могла чувствовать себя под его защитой, уверена в том, что меня ничего не коснется, он всё решит, все заботы возьмет на себя… Для меня это было нормой, что папа старше мамы. И я не видела другой модели семьи. В моём окружении мужья всегда были старше своих жён: кто намного, кто всего лишь на пару лет. Это казалось правильным. Но в моём случае всё оказалось наоборот. Ведь даже Леша был старше меня, а Паша нет.
‒ Я ещё ничего не пробовала с тобой, чтобы что-то терять, ‒ прошептала я, пряча глаза. Мои слова могли подтолкнуть его к активным действиям. И обязательно подтолкнут. Паша не похож на тех, кто сдается при отказе. Он хочет получить желаемое, а желаемое — это я…
‒ Так сама себя загнала в клетку, Варвара Яковлевна… ‒ и снова этот взгляд — полный страсти и желания…
Глава 31. Поцелуй или…
‒ Чёрт! ‒ выругалась я, ударяя несколько раз по рулю.
Диана замерла, смотря в мою сторону немного испуганными глазами. Я никогда не ругалась. При дочери тем более. Но сейчас не выдержала. Машина уперлась и не заводилась. Сколько бы я не поворачивала ключи в зажигании, но заветное урчание машины не слышала. А Паша уже направлялся в нашу сторону, выходя из своего автомобиля. И при виде него я начала злиться еще больше.
Вчера я сама уговорила Пашу не ехать, на ночь глядя. Пока мы доехали до моей квартиры, пока разгрузили все продукты и банки, что передали нам его мама с бабушкой, время уже было позднее. И какой черт дернул меня за язык? Я всего лишь предложила один раз, что, может, ему не стоит уезжать вот так поздно, на ночь глядя. Он возьми и согласись, подбираясь ко мне, пока дочь ушла в свою комнату переодеваться.
‒ Не хочешь ли ты сказать, Варвара Яковлевна, что хочешь мне на что-то намекнуть, упрашивая остаться на ночь? ‒ его руки скользнули мне на талию, прижимая к горячему телу.
Я поддалась вперед, немного приподнимаясь на цыпочки. Паша был выше меня. Положила руки ему на грудь, ловя его удивленный взгляд, и приблизилась к его лицу.
‒ Варя, Варюша или родная, дорогая согласилась бы, даже детка. скорее всего не отказала бы, но не Варвара Яковлевна. С последней песок сыпется, куда ей с молодежью развлекаться, ‒ чмокнула ошарашенного мужа в щечку и вывернулась из его объятий. Он и не пытался удерживать, оставшись стоять в том же месте. Я же поспешила помочь дочери укладываться спать…
‒ Открой капот! ‒ Паша постучался в окошко и направился к передней части машины. Я сделала, что он просил, и сама тоже вышла к нему.
‒ Когда в последний раз показывала машину в автомастерской? ‒ спросил он, наклонившись к машине. Что он там делал, я не замечала, видела только руки, пальцы, что всю ночь мучили меня.
‒ Весной, когда меняла колёса, ‒ на автомате ответила я, краснея.
Ночью спать ложились мы отдельно. Только вот я ворочалась всю ночь. Стоило мне уснуть под мирное сопение Дианы, как была взята в плен сна. А там хозяйничал Паша, увлекая меня за собой…