Валентина Элиме – Опороченная невеста графа Орлова (страница 22)
Предложению уже почти мужа я была рада. Мне захотелось захлопать в ладоши. Будь моя воля, то я вообще не уезжала бы из этого городка. Несмотря на слухи, здесь все же было спокойно. Да и граф рядом. В столице же нас ожидал чуть ли не серпентарий. Каждый будет пытаться ужалить и укусить. А наши отношения еще так хрупки, что от любого косого взгляда в нашу сторону могли разойтись, как куски материи по швам. Здесь же мы могли насладиться обществом друг друга. Хоть ненадолго, но такой шанс нам выпадал.
− И, если быть честным самим с собой и с тобой, мне хотелось бы как можно больше времени провести вместе, − произнес Орлов, шагнув ко мне и заставив покраснеть.
И я кивнула, соглашаясь на его предложение и пряча глаза. Неужели я начинала влюбляться?
Глава 18
Снова замуж
Васильевск мы все же оставили. К сожалению.
Не успели мы с Иваном толком узнать друг друга, как и я насладиться обществом будущего мужа, как уже пришлось складывать вещи. Графу пришло письмо от императора и нам пришлось спешно собираться в дорогу. Точнее, писал граф Шувалов, правая рука правителя, и настоятельно просил как можно скорее оказаться в столице и посетить дворец. Император хотел знать новости. Такие просьбы игнорировать было нельзя. Взяли с собой самое необходимое и уже через неделю заняли целое купе в поезде до самой столицы.
В нашем были только мы втроем. Граф выкупил все билеты. Матушка ехала в соседнем с нами вместе с Наташей. Нянюшка отказалась возвращаться с нами в столицу. Точнее, она металась между Михаилом Григорьевичем, который приглянулся ей за это время, и мной вместе с Викторией. Да и сам мужчина питал к нянюшке нежные чувства. Четков словно помолодел на несколько лет. В конечном итоге мне удалось уговорить женщину задержаться в Васильевске. Каждый человек достоин счастья, несмотря на возраст.
− Если станет невмоготу, то мы всегда будем рады твоему возвращению, − прощалась я с ней, едва сдерживая слезы. – К нам ты всегда успеешь.
Вера поистине стала мне очень близка и было жаль расставаться с ней. Но не могла же она всю жизнь посвятить нам. Да и в столице мы с Викторией после пары дней в гостях у родителей Дарьи должны были переехать в столичный особняк Орлова. Куда муж − туда и жена. Но одно упоминание о столице лишало меня спокойствия и сна. Я переживала сильно, из-за чего у меня пропало молоко. Матушка спешно искала кормилицу и ей это удалось. Она должна была дожидаться нас в родительском доме.
Паровоз упорно мчался вперед, приближая нас к столице. Мирный стук колес убаюкал меня. Я сама не заметила, как уснула, наблюдая за тем, как Иван возился с Викторией. Было видно, что он души в ней не чаял, и я начала доверять ему малышку. Проснулась внезапно, словно меня заставили вынырнуть из царства Морфея. В купе никого не было. Я заволновалась и заметалась. Выскочила в коридор и чуть не сшибла графа, на руках с дочкой.
− Я вас потеряла, − потупив взгляд, призналась я, пытаясь унять сердце.
− Мы ходили за чаем. До столицы еще есть время, можем спокойно собраться, − граф передал мне Викторию и пропустил обратно. Дальше мы пили чай, что принесла проводница, и вели разговоры ни о чем, но по большей части молчали.
На вокзале нас встретил сам граф Заступов. Он долго обнимал меня, словно не мог надышаться. Затем мы спешно направились в имение родителей Дарьи. Николай Дмитриевич тут же увел Ивана Васильевича. Они вдвоем заперлись у него в кабинете, убедительно попросив не отвлекать их. Матушка же занялась хозяйством, подгоняя слуг. За время ее отсутствия было видно, что они немного распустились. Со мной и Викторией осталась одна Глаша. Наташа обещала навестить нас только через пару дней, как повидается с отцом.
− Дарья Николаевна, можно? – девушка смотрела на дочь, но пока побаивалась взять ее на руки.
Я кивнула, осматриваясь в своей комнате. Здесь почти ничего не изменилось, за исключением того, что поставили детскую кроватку. Елизавета Александровна была в курсе того, что я сама хотела кормить и ухаживать за своей дочерью, когда как другие предпочитали кормилиц и нянюшек. Правда, после переезда в дом графа Орлова придется выделить Виктории отдельную комнату. Правда, матушка выделила комнату для кормилицы и здесь.
− А правда, что вы с мужем приехали? – я понимала любопытство Глаши, как и других слуг.
Я выдала девушке ту же версию, что и для высшего света. Как Иван Васильевич прибыл в наш город по важным делам. В то же время я прогуливалась по лавкам. В один момент мальчишка выкрал у меня кошелек и убежал. Мои крики помощи были услышаны поручиком Орловым. Он и догнал мальчишку, как и вернул мне кошелек. Симпатия между нами появилась сразу, но долг перед родиной все же разлучил нас, как и зависть подруг. Одна коварная девушка являлась родственницей одного командира и добилась того, чтобы поручика Орлова включили в группу, которая должна была отправиться испытать новое оружие. Испытание оказалось неудачным, а взрыв унес жизни многих людей. Вот только судьба оказалась более благосклонна нам и вновь соединила нас. Глаша охала и ахала, временами вставляя свои желания. Девушка тоже бы хотела такой любви, как у нас с графом.
− В твои-то годы, − улыбнулась я ей. – Встретишь еще своего графа.
Правда, он скорее окажется кучером или конюхом, но озвучивать свои мысли вслух я не стала. Пусть Глаша и дальше верит в чудо. Во многих случаях только вера заставляла нас идти дальше, а не опускать руки. К тому же, в истории бывали случаи, когда аристократы влюблялись в прислугу. Редко, но все же случались. Ведь я попала же в прошлое или другой мир. Чем черт не шутит или судьба не благоволит. Как говорится, любовь зла, полюбишь и…
Отец и, можно считать, уже муж вышли к нам только к ужину. Мы с матушкой уже извелись, когда они появились в гостиной. Оба были спокойны. Видимо, обо всем договорились. Вот только о чем именно они разговаривали, для нас оставалось загадкой. Да и вопросы задавать я не стала. Матушка всех позвала на ужин. Слуги еще полчаса назад доложили о готовности.
− Завтра вы женитесь. Официально, − первым заговорил Николай Дмитриевич.
За дверью раздался звон битья посуды, у меня же из рук выпала ложка. К такому резкому повороту событий я не была готова. Подняла ложку, после чего мне заменили ее на чистую. Все это время за столом воцарилась тишина. Когда я уже была готова к продолжению разговора, рядом со мной заерзал Иван Васильевич и кивнул Заступову, после чего отец Дарьи снова заговорил.
− Недалеко от столицы, в маленькой деревушке сгорела церковь, − начал он немного издалека. Пока я не особо понимала, почему нужно было ехать так далеко. – Церковь отстроили заново, а вот метрическую книгу не так-то просто восстановить. Священника там поставили нового взамен старому. Отец Александр ждет вас у себя завтра.
Никто за столом не возразил. Взглянула на графа Орлова. Казалось, что он был вполне доволен сложившимися обстоятельствами. Ужин завершился чуть ли не в полной тишине. Николай Дмитриевич свое слово сказал и дальше лишь изредка поглядывал в нашу с Иваном Васильевичем сторону. Елизавета Александровна вела себя так, словно такие семейные вечера проходили у нас чуть ли не каждый вечер. Матушка была весьма довольна, что рядом со мной сидел граф Орлов.
На другое утро я встала сама до того, как ко мне явилась Глаша. Виктория спала в другой комнате, из-за чего мне удалось выспаться. Кормилица обещалась справиться сама. Иметь няню и кормилицу не так уж и плохо. Девушка помогла мне собраться, и я поспешила вниз, прежде заглянув в детскую. Виктория безмятежно спала. Завтракать я отказалась. В такой волнительный день кусок в горло не лез. Иван Васильевич был в полном параде и вовсю игнорировал примету не видеть невесту в день свадьбы в платье. Правда, платье на мне было не подвенечное. Простое, светлое, выбранное из прежнего гардероба Дарьи.
До нужной церкви доехали мы быстро. Новая церковь хоть и была открыта для прихожан, но территория вокруг нее не до конца обустроена. И нас действительно ждали. Отец Александр встретил нас чуть ли не возле входа. Внимательно оглядел с ног до головы и только затем пригласил пройти вперед. Мы с Иваном переглянулись, но ни словом не обмолвились.
Батюшка провел нас в один из закутков церкви и встал возле подсвечника.
− Слушаю вас, дети мои, − священнослужитель был немногословен.
Мы с графом снова переглянулись, после чего Иван заговорил.
− Я военный человек. Совсем недавно со мной приключилась беда. Я был ранен и много времени провел без сознания. За это время родные меня потеряли и похоронили. Супруга уже отходила положенный траур. Но Боги сохранили мне жизнь. Я много времени провел в госпитале, а затем вернулся в родные края. Только здесь меня уже никто не ждал. Все уже давно простились со мной. Правда, жена родила нашу дочь и хранила память обо мне, как и верность. И вот мы узнали, что церковь, где нас соединили в семью, сгорела, и решили навестить вас, чтобы наши имена заново внесли в метрическую книгу. Вы же восстанавливаете ее? Мы бы хотели быть внесенными в нее. И как не заново венчаться, раз меня уже посчитали мертвым и успели проститься? Считайте, я заново родился. Умер поручик Орлов, а воскрес граф, − на последнем слове батюшка все же взглянул на Ивана.