Валентина Элиме – Обмани меня еще раз... (страница 6)

‒ Так его с утра тошнить начало, и температура подскочила. Он и сидеть не может, говорит, сильно живот болит, ‒ Тамара Васильевна не растерялась и начала рассказывать про состояние своего внука. ‒ Лежит и стонет все время. Еле уговорила идти в больницу, когда он весь холодный стал…

Голос женщины задрожал. Было видно, что она сильно переживала за своего внука. Каким бы трудным не было поведение подростка, его бабушка беспокоилась за мальчика.

‒ Тамара Васильевна, сходите на пост к медсестрам, они вам объяснят, какие документы принести, а мы пока тщательно осмотрим вашего внука, ‒ мне надо было остаться с мальчиком наедине.

‒ Так у меня все с собой, я прихватила, ‒ женщина начала копаться в своей сумке.

‒ Идите на пост, там сделают копии с нужных документов для больницы, ‒ Тамара Васильевна противилась, но всё же вышла из смотровой.

‒ Так, Иван, отвечаем максимально честно и, не стесняясь, твоей бабушки здесь нет, а мне нужна лишь правда, ‒ мне крайне не нравилось состояние мальчика.

Сердцебиение сильно учащенное, кожа вся бледная, давление низкое и его все время подташнивает. Его ответы на мои вопросы лишь усиливали мое подозрение на постановку диагноза.

‒ Люда, дай пакет со льдом и срочно везите его на УЗИ. И не забудь предупредить на посту, пусть готовят операционную. Срочно!

Домой я попала лишь к полуночи. Внеплановая операция отняла много времени. Отец, как всегда, дожидался меня в своем любимом кресле с газетой в руках.

‒ Была бы ты на несколько лет младше, то сидел бы не с бокалом вина для тебя, а кожаным ремнем, ‒ на его реплику я устало улыбаюсь. ‒ Что задержало тебя на этот раз?

‒ Мне бы освежиться сперва, ‒ и я поднялась к себе наверх.

Но в эту ночь ни папа, ни душ меня не дождались. Я уснула в той же одежде, в какой пришла с работы и в какой присела на кровать всего лишь на минуту. Хотела отдышаться, прежде чем спуститься перекусить. И закрыла глаза всего на пару секунд…

Глава 4.

Ева

Выходные встретили меня ласковым солнышком и прекрасной погодой. Меня разбудил лучик солнца, который нежно прыгал по моему лицу, пытаясь разбудить, как можно раньше. Я подтянулась и села на кровать. Мои первые нормальные выходные. Уже забыла, когда в последний раз просыпалась без отчаянного звука будильника, и когда проводила хотя бы один день без упоминания работы. Надеюсь, что эти два дня пройдут спокойно и без тревожных звонков. И мне удастся поесть шашлыка.

Я поднялась с кровати, довольно начала делать наклоны в разные стороны, наподобие зарядки.

‒ Соня! Мы опоздаем, ‒ услышала я весьма грозный голос отца, который прервал мое удовольствие.

Папа был весь в нетерпении тронуться в путь. Он до последнего скрывал программу отдыха, которую распланировал втайне от меня. Но меня это нисколько не страшило, я привыкла ко всему, когда еще была подростком.

‒ Уже иду! ‒ опустила руки и быстро прошла в ванную, умыться.

Провозившись там минимум времени, быстро переоделась. С одеждой проблем не возникло, куда бы я не выходила с папой, на мне всегда был спортивный костюм. Удобно, тепло и без всяких казусов.

‒ Это тебе на дорогу, в машине поешь, ‒ не успела я спуститься на кухню, как мне сунули в руки контейнер с бутербродами, бумажный стакан с кофе, взяли под ручку и быстренько вывели на улицу. Еле успела захватить с вешалки теплый жилет.

‒ Пап! ‒ попыталась я возмутиться, но куда там.

‒ Молчи! Не порть мне отдых, ‒ он усадил меня, как маленькую девочку, в машину, и завел мотор. Ладно еще ремень на мне сам не застегнул.

‒ Это мой отдых тоже, а ты мне и позавтракать нормально не дал. Если бы не я, то мы бы никуда не смогли бы поехать, ‒ потянула ремень через плечо, щелкнула и открыла крышку контейнера.

‒ Вот-вот, если бы не ты и не твоя работа, то мы могли бы отдыхать чаще, как все нормальные люди – в законные выходные дни, ‒ папа всегда возмущался по поводу моей работы, делал это, скорее всего, для виду, но мой труд он уважал. Просто ему не нравилось, что все мое свободное время отнимала работа. Он хотел, чтобы я не забывала и про развлечения, и про отдых, и, особенно, про парней и свидания с ними.

«Я, как и все нормальные отцы, хочу тебя замуж выдать. Не за твою работу, а за какого-нибудь нормального мужика. С горячим сердцем и твердым характером, чтобы тебе неповадно было», ‒ ворчал он в очередной раз, когда бывало, что я сутками пропадала на работе. Или, когда его в очередной раз приглашали на застолье сослуживцы и друзья, по поводу рождения очередного внука. Он тоже хотел испытать ни на что непохожие чувства, когда берешь на руки маленький сверток, где бьется маленькое сердечко. Его можно было понять. Но тема детей для меня была под запретом, скрытая за семью печатями, как в сказке про Кощея Бессмертного. Из-за грустных воспоминаний глаза стали влажными, я заморгала чаще, чтобы, не дай бог, папа не заметил мои скатывающиеся слезы. Этого еще не хватало.

‒ Что с тобой? ‒ от папы ничего не скроешь.

‒ Все в порядке, кофе горячий, обожглась, ‒ соврала я. ‒ Так куда мы едем? И главное, какое количество людей меня ожидает?

‒ Ты это, пей кофе и жуй свои бутерброды, не отвлекай меня от дороги, ‒ папа пытался включить радио. ‒ Скоро доедем, тут недалеко.

Отец нервничал, что само по себе странно.

‒ Пап, давай начистоту. Я же должна подготовиться, если там меня ждет очередной твой «подарочек», ‒ в последний раз он созвал своих друзей, у кого были холостые дети моего возраста.

Они-то были в курсе, а меня никто не удосужился предупредить. Догадалась только после третьего ухажера, который настойчиво пытался познакомиться со мной. Слишком навязчиво. Но я нашла выход разом отделаться от всех претендентов на мою руку. Никому не хотелось поближе познакомиться с девушкой, которая досконально изучала все до единого органа внутренности человека и выписывала причину смерти самого тела. Помню, папа долго и громко возмущался, отведя меня в сторону, а я спокойно провела остаток отдыха.

‒ Пап, может, ты прекратишь уже свое сватовство? Ничем хорошим это не закончится. Никто не в силах выдержать мою работу, даже ты. И характер мой не сахар. Да и мне никто не нужен, я замужем за своей любимой работой.

‒ Ты мне это брось, твоя работа мне внуков не сделает. У всех уже семеро по лавкам, только я, как бобыль, все время один. Как знать, может я уже и коляску присмотрел? Может, я тоже хочу со слезами на глазах покупать синие ползуночки или розовые чепчики. А ты меня этой единственной возможности напрочь лишаешь! Где справедливость, спрашивается? Я не для того тебе в медицину разрешил идти, ‒ папа возмущался не по-детски.

‒ Пап, я не хочу, чтобы меня снова предавали…

После моих слов в салоне автомобиля наступила тишина. Даже радио зашипело, прекратив вещание. Было слышно, как папа тяжело вздохнул. Он тоже помнил те дни и ночи, когда меня бросили, оставили одну, только забыли предупредить об этом одного человека ‒ меня.

‒ Да забудь ты о нем, как его звали-то хоть?

‒ Антон… ‒ от одного упоминания его имени меня пробила волна воспоминаний и боли, что разрывали мою грудь живьём, без укола обезболивающего. Я начала задыхаться, будто все пережитое много лет назад происходило со мной в данный момент, здесь и сейчас.

‒ Да, Чернов. Будь он неладен, ‒ папа тоже злился, скорость машины увеличилась, и он двумя руками вцепился в руль. ‒ Он просто оказался не тем парнем, который был бы достоин тебя. Что о нем вспоминать, было и прошло. Надо жить сегодняшним днем, понимаешь? Постараться забыть и смотреть вперед, ‒ и он замолчал, пройдясь по мне мимолетным взглядом.

Я же сидела с хмурым лицом, пытаясь прогнать внезапно нахлынувшие воспоминания о человеке, который был для меня целым миром. Да что там миром, я без него дышать не могла…

Глава 4.1.

Ева

‒ И встречу на сегодня устраивал не я, ‒ через некоторое время услышала я признание отца.

‒ Не ты? Кто же еще, кроме тебя, осмелится на такой позорный поступок, подыскивать женихов для своей дочери, которой уже ого-го сколько лет? ‒ я сумела вырваться из бешеного потока прошлого, что чуть не накрыл меня с головой. ‒ Тебе самому не стыдно? Тоже нашелся мне сваха, в твои-то годы.

‒ Ты мне поговори тут, ‒ пригрозил мне папа указательным пальцем. ‒ Не посмотрю, что ты уже взрослая, всыплю ремнем по первое число, и будешь знать, как перечить отцу.

От слова ремень я поперхнулась и чуть не вылила кофе на сиденье машины. Посмотрела на отца, и мы одновременно рассмеялись.

‒ Мне самому интересно, что ты выдумаешь на этот раз, чтобы отвадить от себя очередного навязанного тебе женишка, ‒ чем дальше мы отдалялись от города, тем сильнее улучшалось настроение отца. Я была только рада этому.

‒ Вот и увидишь, когда доедем на твое секретное место, ‒ я убрала стакан с кофе и бутерброды от греха подальше и принялась рассматривать окружающую природу.

Мы выехали за пределы города и мчались по трассе, но совсем скоро папа завернул на проселочную дорогу, и мы заехали в лес, в буквальном смысле этого слова. Но дорога оказалась недлинной, скоро перед нами деревья расступились, мы приблизились к воротам и уткнулись в бревенчатые дома, которые полукольцом окружили одну сторону лесного озера. Вокруг была такая красота, что дыхание захватывало. Поставили машину на парковку и ступили на землю. Свежий воздух вскружил голову, хвойный запах щекотал нос, звуки природы умиротворяли.