Валентина Элиме – (Не) твоя, или Свадьба вслепую (страница 36)
И из книги меня зацепил лишь один момент: «В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая – живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое».
О да, эти слова прям полностью характеризовали мою Ассоль. Да, я не оговорился, она была и останется моей. Дам ей время, чтобы она остыла, а затем заново начну её завоевывать. По-другому поступить я не мог. Чувства к ней были сильнее меня. Ведь и в прежнюю квартиру вернулся только из-за неё…
На другое утро я уезжал от Ассоль и еле сдерживал себя, чтобы не заорать или не сбить кулаки в кровь. До чего упрямая! И не переубедишь никак. А виноват во всём сам. Да, снова поспешил, решив сманить отца Ассоль в свою сторону. Хотя они с моим родителем итак хотели нас женить, но тем не менее, всё пошло не по плану. Игорь Тимофеевич лишь пообещал проконтролировать вопрос с разводом, не давать заявлению ход, а всё остальное я должен был сделать сам. Вмешиваться в наши отношения он не хотел, Ася бы его тогда точно не простила. А так он был рад тому, что всё так случилось, хоть и началось всё банально: с фиктивного брака. Видимо, судьба такая. Правда, он еще не знал, что их решение передать бизнес мне и Асе, я отвергну в любом случае. Мне хватает и своих мастерских. Сидеть целыми днями в офисе и разъезжать по встречам – всё это было не по мне. Мне больше нравилось ковыряться в машинах, но это не спасало меня и от ведения документации, как и временами просиживания штанов в кабинете. Если только на это не согласится и не подпишется сама Ася. Правда, теперь уже всё под вопросом.
Расплатившись с таксистом, ведь свою тыковку я оставил своей жене, я поднялся к себе. Съемная квартира встретила меня холодно. Коробки так и не были разобраны, словно они не хотели здесь оставаться, прося меня вернуться обратно. Свою квартиру я выставил на продажу ради Аси. Думал, что верну её. И чтобы между нами не стояли не самые приятные воспоминания, решил взять другую, переехав в съемную, пока не найду подходящий мне вариант. Но сейчас в голову пришли совсем другие мысли. И я поспешил их претворить в жизнь.
− Сними квартиру с продажи и объявление закрой, − набрал я риелтора, который занимался со всем этим.
− Но как же? – услышал я возмущение на другом конце. Парень не был готов к такому. Да, проценты с продажи он теперь не получит. – На него уже нашелся покупатель. И если сейчас отменять сделку, то вам придется платить неустойку.
− Скажи покупателю, что хозяева передумали. Неустойка не проблема. Заплачу! Сколько? Главное, отменяй сделку! – рявкнул я в трубку. – И тебе за работу тоже переведу, – услышав его согласие и отключился.
Я не был готов расставаться с тем местом, с которым связаны многие, если даже не все, воспоминания с Асей. Может это и неправильно, но я хотел упиваться хотя бы ими. Ведь все вечера мы проводили в моей квартире. Возвращались счастливые и возбужденные со свиданий, заказывали пиццу и смотрели фильмы. Ася засыпала в моих объятиях, предпочитая тесный диван вместо просторной и удобной кровати. Почти целый месяц я жил словно в сказке, а потом сам же сумел всё испортить…
Закинув в рот виноградинку, обошел стол и открыл холодильник, который тоже был забит продуктами. Завтра, значит, не придется ходить в магазин, могу отоспаться как следует, как и провести несколько праздничный выходных дней дома, не показывая и носа на улицу, как и отдохнуть от работы. Но вот странный звук за спиной, очень похожий не то на цоканье, не то на царапанье, заставил меня напрячься, выпрямиться и обернуться.
− Арес?! Ты что тут делаешь?! – уставившись на пса, я не понимал, как он здесь оказался. Присел перед ним, протягивая в его сторону руку, погладил за ушком. – Где твоя хозяйка? Она что отказалась от тебя и подкинула мне?
На мои слова собака затявкала неодобрительно и направилась в сторону спальни, но видя, что я не торопился следовать за ним, снова подошёл ко мне и ткнулся в ногу носом.
− Нет, не может быть, − задерживая дыхание проговорил я. – Я не верю… Нет…
Но Аресу не было дела до моих переживаний и эмоций. Он подпрыгивал, намекая, чтобы шёл поскорее туда, куда он указывал. Я же боялся сдвинуться с места. Ноги стали ватными, голова гудела от мысли, что там, в спальне, я могу увидеть то, что, возможно, принесёт мне счастье, или, наоборот, разочарует до конца моих дней.
Закрыл глаза и сделал несколько вдохов и выдохов. Арес всё не унимался. А я гадал, почему Ассоль, если она была в спальне, не выходила на шум собаки. Боялась встретиться со мной или ждала от меня первого шага?
Собрался, выдохнул и толкнул дверь спальни, после тут же замер.
На кровати с краю лежала Ася. Моя жена, моя Ассоль. И спала. Арес направился к ней, но я вовремя успел на него шикнуть, чтобы он не беспокоил её. Пёс посмотрел на меня взглядом «а что ты тут раскомандовался?», но к своей хозяйке не подошёл, отошёл в угол и устроился на своей лежанке. Но глаза не закрывал, следя за мной, хоть и положил голову на передние лапы. Взгляд его так и говорил, что «я слежу за тобой, броІ!»
− Молодец, Арес, − похвалил я пса, а сам подошёл к кровати и присел на пол рядом с Асей.
Первые минуты я просто смотрел на неё и любовался. Страстное желание коснуться её, провести по её щеке, убрать прядь волос убивал в себе, но проиграл. Протянул руку и погладил девушку, от чего Ася вздрогнула.
− Я, наверное, схожу с ума, раз вижу тебя в своей квартире и в своей кровати, − проговорил я, всё ещё не веря тому, что видел собственными глазами. Думал, что моё подсознание играет со мной и что моё воображение разыгралось не на шутку, подкидывая мне такие реальные сцены.
− Учти, в сумасшедшем доме навещать мы тебя не будем, − неожиданно услышал ответ.
Хмыкнул и положил голову на Асину руку, вдыхая её запах. Мог бы, может и заплакал бы…
Её пальцы тут же зарылись мне в волосы. А я замер, наслаждаясь её маленькой лаской, как и её близостью, всё вдыхая её запах, по которому ужасно соскучился.
− Мы пропустим бой курантов, − прошептала она тихо дрогнувшим голосом.
− Пусть, мне и здесь неплохо, − я не хотел двигаться и при этом разорвать нашу близость. О таком я мечтать не мог.
− Я там лазанью приготовила, старалась, − последующие слова она проговорила почти шёпотом.
Заскрежетал зубами, вспоминая тот самый ужасный вечер…
Поднялся на ноги, утягивая за собой Асю. Заключил жену в свои объятия, носом зарываясь в её волосы. Вот зря говорят, что слёзы − это признак слабости. Нет, только сильные люди могут пойти на такое.
− Спасибо тебе, − заглянул в Асе глаза и с жаром прошептал прямо ей в губы, а затем поцеловал её, вложив в поцелуй все свои чувства.
Я не столько пил её, сколько делился ею собой. Я хотел, чтобы она почувствовала всю гамму моих чувств и эмоций, показывая ей, как мне её не хватало.
Оторвался от неё лишь тогда, когда за окном послышались хлопки.
− С новым годом, мой любимый муж, − проговорила она, глядя мне в глаза с улыбкой. – Мы всё-таки пропустили бой курантов.
− Ничего страшного, главное, что ты рядом. Мы вместе...
№ цитата из «Алых парусов» Александр Грин;
І Бро – это сокращение от слова «brother», что в переводе означает «брат». То есть, по сути, человек, называющий вас «бро», обычно имеет виду то, что вы ему дороги, как брат.
Эпилог
− Я волнуюсь, − ходила я туда-сюда в маленькой комнатке, куда нас увели, чтобы мы могли привести в себя порядок.
На улице неожиданно полил летний теплый дождь. Нам пришлось бегом добираться до дверей в церковь.
− Успокойся, мы рядом, − папа накрыл мою руку своей большой и горячей ладонью и поцеловал в лоб.
Выдохнула, но внутренняя дрожь никуда не ушла. Я уже полгода была замужем, официально, но после всех событий в нашей с Валентином в жизни, мы решили обвенчаться. Точнее, предложил мой муж, а я согласилась. Правда, не сразу.
Я сперва была немного в шоке от его слов, когда буквально через неделю после Нового года, что мы встретили с ним вдвоем, он озвучил своё мысли. Не сказать, чтобы я не верующий человек, но и в церковь я ходила крайне редко. Не из-за нежелания или отрицания веры. Нет. Такова была наша жизнь, что церковь и вера в нашей жизни занимали значительное место лишь тогда, когда что-то случалось и мы начинали обращаться к богу, оправдывая себя всем, чем можно. Как бы мы не хотели это изменить, не получалось. То времени не хватало, то дела, то пятое-десятое. А венчание – это серьезный шаг. Нет, я не собиралась изменять мужу и вообще думать даже о чем-то подобном. Только вот всё равно решиться на такой шаг было страшно и надо было хорошо всё взвесить, как и обдумать. Это ведь тебе не просто сходить в церковь, покаяться, исповедаться и причаститься, простоять службу, подержать в руках свечи и икону и испить вина (кагора), а потом уйти домой с чувством выполненного долга. После же благополучно забыть о таком шаге из своей жизни. Нет.