Валентина Егорова – Тайны Драконьего Орбиса (страница 2)
Кай теперь жил лишь этим обещанием, в предвкушении приключений. Но, к его досаде, время тянулось чрезвычайно медленно, и ему недавно исполнилось только двенадцать лет. Ждать еще три года! Это ощущалось как нескончаемая бесконечность! Вдобавок, нахождение в гимназии было для него настоящей пыткой.
Сейчас он учился в престижной элитной гимназии в Санкт-Петербурге, но для него там было намного хуже, чем в обычной школе, в которой он учился в младших классах. Потому что там было много дружелюбных мальчишек из простых семей, с которыми он болтал о книжках, компьютерных играх и других своих увлечениях, а здесь учились сплошь высокомерные задиры, все как на подбор из очень богатых семей.
Ожидая от сына наивысших оценок по всем предметам, родители даже и не подозревали, сколько страданий и жестоких насмешек приходится терпеть Каю. Ни его одежда из магазинчика рядом с домом, ни старенький мобильный телефон не шли ни в какое сравнение с дорогими смартфонами самой последней модели и дизайнерской одеждой, которыми наперебой щеголяли одноклассники. Из-за этого он постоянно подвергался насмешкам. Кай старался не обращать на них внимания, но временами сдерживаться удавалось с трудом. Пару раз потасовки не разгорелись лишь потому, что мимо проходил директор или учителя.
Каю иногда даже было жалко своих наивных родителей, оторванных от реального мира. Они полагали, что если все ученики ходят на занятия в одинаковой униформе, то подобных проблем возникнуть не должно. А то, что обувь, верхняя одежда и различные аксессуары буквально кричат о достатке или бедности своего владельца, им и в голову не приходило. Сами они никогда не обращали на подобные детали никакого внимания, искренне считая, что самое главное – это то, что у человека внутри, а остальное – пустяки. Кай понимал, что родители хотели сделать как лучше, выбирая для него наилучшее учебное заведение, поэтому ничего им не рассказывал, не хотел расстраивать.
Сейчас были зимние каникулы и можно было перевести дух после бесконечных занятий и на время забыть о противных придурках одноклассниках.
Кай взял со столика белую фигурку японского кота Манэки-нэко, который приветливо помахал ему поднятой вверх правой лапкой. Кай подмигнул в ответ. Настроение немного улучшилось.
Расхаживая по комнате туда-обратно, он думал обо всем сразу и ни о чем конкретном. Бубенчик на шее котика качался и негромко позвякивал, и это успокаивало. Кай несколько минут разглядывал висящую на стене большую фотографию кошачьего храма
Находясь в огромном доме совершенно один, Кай не страдал от одиночества. Он с детства любил сюда приезжать. Дом был старинным шедевром архитектуры, смешивающим в себе элегантную классику и восточную изысканность. По крайней мере, по словам отца, так было первоначально задумано. Но потом каждое поколение семьи добавляло пристройки или дополнительные этажи, пытаясь расширить пространство. И сейчас дом был довольно нелепым нагромождением всего понемножку. Но для Кая во всем мире не было здания лучше.
Стены комнат были увешаны всевозможными картами, картинами и фоторгафиями с изображением экзотических стран и животных. Запечатлевшие необычайные приключения его семьи, фотографии притягивали к себе, подталкивая пуститься в длинное опасное путешествие.
В центре одной из фотографий, на фоне древнего замка на японском острове Окинава, стоял молодой прадедушка Кая в белом костюме и круглой пробковой шляпе с огромными полями, окружённый группой японцев в рабочих комбинезонах. Кай вспомнил, что недавно читал новость о том, что там были найдены древнеримские монеты.
Жуткие маски для синтоистских ритуалов скалились со стен пустыми прорехами беззубых ртов. Кай усмехнулся. В детстве он их до дрожи боялся, и раньше они часто являлись к нему в кошмарах. Сейчас бы ему такие страхи!
Огромные, от пола до потолка, книжные шкафы были набиты толстенными книгами на самые разнообразные темы и пергаментами с неразборчивыми рукописями.
«Интересно, сколько понадобится лет, чтобы их все прочитать?» – подумал Кай.
На столах стояли миниатюрные бонсай, бамбуковые композиции и вырезанные из слоновой кости шахматы. Кай поморщился. Сколько он ни пытался научиться этой игре, всегда проигрывал.
Из запертых стеклянных шкафов на Кая грозно поглядывали антикварные фарфоровые фигурки богов, духов и мифических существ. Но его больше привлекало старинное японское оружие – катаны, танто и нагинаты. Жаль, что они заперты!
Но вдруг он заметил, что нунчаки висят на стене открыто. Поддавшись внезапному порыву, Кай схватил нунчаки и стал крутить их, быстро поворачиваясь в разные стороны, как при бое с многочисленными противниками. Полностью вжиться в образ одного из героев Брюса Ли помешала внезапная острая боль в левом предплечье, пробудившая неуклюжего современного самурая от мечтаний. Он так увлекся, что ударил нунчаками самого себя.
Кай выругался и повесил нунчаки на место. Потирая ушибленную руку, залюбовался коллекцией разнообразных фигурок самураев – древних японских воинов, сделанных из дерева, бронзы и керамики.
Затем, вспомнив разбудивший его странный шум, Кай решил порыться в хламе на чердаке, куда уже довольно давно не залезал. За долгое время существования дома чердак стал складом всевозможных реликвий, стасканных туда его семьёй из разных уголков мира. Там всегда можно было найти что-то интересное.
Кай медленно поднялся по высокой винтовой лестнице. В сумерках всё вокруг казалось нереальным. Ступеньки, покрытые толстым слоем пыли, могли привести куда угодно. А вдруг там прячется чудовище? Одолев лестницу, Кай с трудом приоткрыл тяжёлую дверь чердака, покрытую древней пергаментной картой. Недовольная тем, что её покой потревожили, дверь отчаянно громко заскрипела, как будто жалуясь Домовому на нежданного гостя.
Кай забрался на чердак, глубоко вдохнул и огляделся.
На чердаке царил полумрак. В беспорядочные кучи тут и там были свалены древние карты, дневники и всевозможные находки, собранные во времена далёких экспедиций и не поместившиеся в комнатах. Старинные фигурки идолов из дальних стран, ритуальные маски, амулеты и перья экзотических птиц валялись беспорядочными грудами. С картин и фотографий скалились устрашающими гримасами дикие полуголые туземцы и экзотические животные. Под искажёнными временем низкими деревянными балками свисала плотная узорчатая паутина. Казалось, в мрачных углах затаились призраки прошлого.
На полу стояли старинные потёртые саквояжи, покрытые путевыми наклейками из разных уголков мира – свидетельства многочисленных далёких странствий его родственников.
В огромных кованых старинных сундуках хранились различные рукописи, путевые дневники с записями выцветшими чернилами. Кай ещё в детстве подробно изучил все эти записи, но к его разочарованию, в них не было ни заметок о спрятанном кладе, ни свидетельств о встречах с драконами, которыми он страстно увлекался.
У Кая защемило сердце, когда в одном из сундуков с японскими деревянными куклами Кокэси он нашел свою небольшую старую куклу-неваляшку Дарума, подаренную ему в детстве. Взяв в руки Даруму и посмотрев на закрашенный глаз, Кай мысленно перенесся в тот день, когда многочисленные родственники собрались вместе в этом доме на праздник в честь его восьмого дня рождения. В конце застолья, как бы спохватившись, дядя Игнат вынул из кармана завернутый в грубую коричневую бумагу сверток и с лучезарной улыбкой протянул его жующему торт Каю.
– Загадай свое самое заветное желание и закрась ему левый глаз, – почему-то шепотом сказал дядя и лукаво подмигнул. – Когда увидишь, что правый глаз тоже закрашен – твое желание сбылось.
Кай вспомнил, что именно тогда загадал Даруме – поехать вместе с родителями в экспедицию. Прошло уже четыре года, а желание так и не исполнилось.
– Глупая деревяшка, – Кай с досадой швырнул идола обратно в сундук и резко захлопнул крышку. Пора распрощаться с детскими мечтами о том, что желания могут исполняться просто так, по воле идолов! Он обязательно добьётся всего, что хочет, но не при помощи Дарумы или сказочных фей, а своими собственными усилиями и трудом!
Вдруг его внимание привлекла стоящая на верхней полке склянка из толстого зеленого стекла необычной формы. Она была наполовину заполнена большими фиолетовыми гранулами и мелкими синими шариками. Подойдя поближе, Кай ощутил аромат пряностей, лёгкого дыма и чего-то ещё, невыразимого словами. У него закружилась голова. Кай повертел пыльную склянку в руках, подумывая, не отнести ли ее в свою комнату, чтобы исследовать содержимое, но потом передумал и вернул на место, от греха подальше. У него уже был кое-какой опыт, когда после контакта с найденными в доме странными предметами ладони покрывались волдырями или потом несколько часов слезились покрасневшие глаза.
Кай встряхнул головой, прогоняя неприятные воспоминания. Сквозь небольшое слуховое окошко высоко под крышей пробивался слабый свет луны. Небо уже совсем почернело, и звезд отсюда не было видно.