Валентина Байху – Открывай, Баба Яга! Кот пришел! Часть 2 (страница 4)

Яна закатила глаза к потолку, потолок угрожающе украшали иглоподобные сталактиты, и смотреть на него тут же расхотелось. Лежащая рядом Арысь-поле весело фыркнула, но продолжала есть, не вмешиваясь в разговор. Что ее больше всего позабавило: выражение страдания на лице человека, попавшего в волшебный мир, для которого абсолютно все непривычно, или ответ явно подкалывающего Кащея, судя по вредным глазищам – сказать было сложно. Яна с радостью высказала бы все, что думает по этому поводу, но как раз вернулся волк Волчьего Пастыря. Практически сразу, как компания оказалась внутри, он ушел охотиться. Судя по довольной морде и поблескивающим сытым глазам, вопрос пропитания для него больше не стоял. На пару минут все отвлеклись, пока Вольный устраивался позади хозяина, а тот спокойно облокотился о его мощное лохматое тело.

– Обычные – это для вас, – вернулась она к теме, – а для меня даже местная говорящая молекула, ведущая свое хозяйство и шпыняющая мужа, произведет фурор.

– Пора бы уже принимать магию Небывальщины как должное.

– Я, по-вашему, скоростной супергерой, двигающийся в тандеме со звуком и светом? Привыкаю, конечно, но еще далеко до того, как начну считать сказочный мир чем-то обычным.

– Пар-разитка, а пар-разитка-хозяйка, – повертелся Баюн, теперь устраиваясь кверху пузом и занимая больше места на ее коленях (грыжа, привет!), – после того, как вернемся домой, тебя больше ничего не удивит. Насмотришься на всякие наши ужастики и сразу перестанешь удивляться.

– Вот спасибо, добрая душа, тебе только жилеткой подрабатывать, – проворчала Яна и тут же сунула в рот ложку с вкусной кашей.

Компания издала короткие, но веселые смешки, и Кащей все-таки сжалился, начав рассказывать:

– Двенадцать Месяцев – двоюродные братья, шесть на шесть.

– Неужели шестерняшки? – Бурева слышала о таких случаях рождения в своем мире, но близко никогда не сталкивалась.

– Да, холодные месяцы – сыновья Зимы и Осени, теплые – Лета и Весны. Морозко и Карачун приходятся им дядями.

– На самом деле семья у них большая и семейное древо можно изучать очень долго, – добавила Арысь-поле.

– Они все сильные колдуны и опасные враги, по большему счету нейтральны, но не любят, когда вторгаются в их владения или угрожают тому, что находится под их защитой.

– Какие отношения у них были с Бабой Ягой?

– Ничего особенного. Ты дружила с Осенью и вела некоторые дела с остальными временами года, но вот наши тройняшки лучшие друзья Двенадцати Месяцев, – сообщил Кащей.

Разговор продолжался некоторое время, совсем недолго, и вскоре все разбрелись спать. Оказавшись между Кащеем и Баюном, Бурева сразу же отключилась. Она настолько устала, что засыпать долго не пришлось, и не волновали ни завывания ветра, доносящиеся снаружи пещеры, ни пугающие звуки Зимнего Леса. Завтра она снова собиралась удивляться, интересоваться и искать свою пропавшую подругу, но для этого нужны были силы.

Пробуждение стало чем-то сродни выныриванию из океанской глубины. Было темно и тихо, рывок, глубокий вдох-выдох и ты уже на поверхности. Правда, светлее от этого не стало, а бушующая зимняя стихия разбушевалась гораздо сильнее. Это Яна осознала, когда вышла вслед за Волчьим Пастырем из пещеры и, морщась, укуталась поплотнее в теплые одежды. После пробуждения она умывалась и ела скорее на автомате; слишком рано ее подняли. Рано по времени, на самом же деле встала она последней, все остальные чувствовали себя бодрыми и готовыми продолжать путь. Яна, в общем-то, тоже чувствовала себя выспавшейся, но по утрам у нее всегда было плохое настроение. Негатива добавляла и саднящая костяная нога, периодически дергающаяся от непонятного напряжения. Поэтому Яна была благодарна, что к ней никто не приставал и не дергал лишний раз. Это помогло, и на момент окончательных сборов, девушка была полна сил и находилась в приподнятом настроении.

– Едем точно так же, как и до этого, – сообщил Волчий Пастырь, помогая ей вскарабкаться на Сивку-Бурку, – в том же порядке и по тем же правилам. Если потеряешь нас из виду, не паникуй, мы рядом.

– Хорошо. По времени сколько это будет? – решила уточнить на всякий случай.

– Приблизительно трое суток, следующая остановка будет уже у Большого Костра. Там мы задержимся на пару дней – для отдыха, – и она тут же поняла, что им-то, сказочникам, отдых не нужен, он планировался только из-за нее, – узнаем нужную информацию и отправимся дальше.

– Мне бы очень не хотелось задерживаться, – возразила она, – моя подруга может быть в большой опасности. Наверное, было бы невероятной удачей сразу найти ее.

– Ты ничем не поможешь подруге, если свалишься с переутомлением, – отрезал Волчий Пастырь. – Скоро ты начнешь чувствовать некоторое давление от пребывания в Небывальщине, его чувствуют все попаданцы-люди. От него нет никаких особых последствий, но выматывает сильно, особенно в дороге.

– Как же попаданцы живут здесь? – удивилась и расстроилась она: не одно, так другое мешает нормально существовать в сказочном мире.

– Привыкают, – последовал невозмутимый ответ, – но для этого тоже время нужно. Не переживай, ничего страшного нет, просто уставать будешь быстрее и чаще.

Началась очередная скачка сквозь завывающую бурю. На этот раз она проходила для Яны гораздо проще, но от этого не менее напряженно. Проще. Потому что она уже точно знала, чего ждать и с какими трудностями придется столкнуться, а главное, сколько времени нужно потратить на второй отрезок пути до места назначения. А почему напряженно? Да разве возможно было расслабиться в белой тьме Зимнего Леса, ощетинившегося против горстки путников, путешествующих сквозь него? Вьюга бесновалась вокруг, как обезумевший зверь, окончательно потерявший возможность думать и чувствовать. Беспощадная, она уводила группу сказочников в самую чащу ледяной реальности, старалась сбить с толку, запутать. Когда же ничего не выходило, ее ярость становилась еще неудержимее, а стремление подчинить непокорных сильнее. В какой именно момент Яна уловить не успела, но внезапно оказалась в окружении стаи снежных созданий размером со снежинки. Рассмотреть их не получалось. От стаи созданий невозможно было уклониться, она чувствовала их попытки ужалить, но помогла магия Сивки-Бурки, превратившая тех в растаявшие слезинки.

Еще через некоторое время им наперерез выскочил кто-то очень похожий на лешего. Или это был не леший? Бурева плохо различала сказочников. Существо было отчасти покрыто белоснежной шерстью: грудная клетка, неестественно длинные руки-лапы и страшная морда, похожая одновременно и на козлиную, и на львиную. В остальном его опутывали сучки деревьев и пожухлая листва, а левая нога и вовсе была деревянной, какой-то обугленной, словно палка, побывавшая в костре, но так и не догоревшая. На голове у создания вились воистину королевские оленьи рога с повисшими на самых кончиках сосульками, глаза горели желтым голодным пламенем. Существо вытянуло вперед лапы и, принюхиваясь, начало разглядывать приближающихся путников. Девушка напряглась, ожидая, что снова произойдет столкновение, только теперь не с медведем-мертвецом, а с непонятным лесным чудищем. Но, учуяв не только русский дух, оно оскалилось, по собачьи встряхнулось и вернулось под защиту обледенелых деревьев. Видать, разум у него все-таки присутствовал и связываться с ее спутниками не захотелось.

Вот так и протекало их путешествие до Большого Костра Двенадцати Месяцев.

Яна надеялась, что там получится договориться с хозяевами Зимнего Леса и они немного приструнят своего «питомца».

Но только, когда они прибыли на место, увидели совсем не то, что ожидали.

К добру или к худу, но путь Бабы Яги не был усеян розовыми лепестками и не имел прямых указателей.

ГЛАВА 12

Удобного посоха, оставшегося в неизвестном лесу, было жаль, зато мешок с вещами Света не потеряла, чему можно было только радоваться. Порвись ременная лямка на сумке, и можно считать, что ее дни сочтены. Навыков выживания, внезапно обнаруживающихся у героинь фильмов, у нее мистическим образом не появилось. Так же как и охота, рыбалка, знание нужного направления в горах любые альпинистские навыки обычного обывателя Земли остались не более чем словами. Света вывалилась из дупла, испугавшись вернуться назад в лес. Она даже не стала его осматривать: вдруг случайно коснется чего-нибудь и это телепортирует ее обратно? Или еще куда-нибудь в неизвестность, к примеру, на дно океана или в космос, где выжить будет невозможно. Тут хотя бы сохранялся один процент удачи. Ни всадники, явно угрожающие ей самыми большими проблемами, ни свирепые волки-переростки совсем не прельщали своей компанией. От того, что волк ее не тронул, она просто отмахнулась. Откуда ей знать, что у зверя в голове? Может, он был сытым, потому и не тронул.

Оказавшись на твердой каменистой поверхности, едва присыпанной снегом, Коржикова опустилась на колени. Она пыталась восстановить дыхание, которое от горной высоты вырывалось из горла с трудом. Неизвестно точно, какая здесь была высота, но явно немаленькая. Еще не хватало горной болезни как вишенки на торте проблем! Сердце в ужасе сжалось. Если такое случится, то можно сразу ложиться и умирать, сама она не выберется, и не потому, что сдалась, а потому, что такова реальность. К краю тропы и вовсе не хотелось подходить, простирающаяся перед глазами бездна с фантастическими видами никак не вселяла покой, скорее содрогание. Немного придя в себя, девушка отползла подальше от края, прислонившись спиной к камням. Уже там принялась думать, куда ей идти. Повернула голову в одну сторону, потом в другую. И там и там виднелось одно и то же – витая узкая тропа с каменными глыбами с одной стороны, а с другой – чудовищным обрывом. Поэтому она поступила просто, воспользовавшись способом из детства – считалкой. А что еще делать человеку, у которого даже мизерных навыков выживания нет? Света отнеслась к ситуации с юмором, ибо плакать было еще глупее.