Валентина Байху – Открывай, Баба Яга! Кот пришел! Часть 1 (страница 4)

Когда впереди замаячили зеленые огоньки, девушка ускорила шаг, пребывая в странном нетерпении. Они словно выстраивали ей коридор, по которому необходимо было дойти до конца. Даже тьма с туманом и холод отступили перед ними, затаились в предвкушении. Почти бегом Яна вышла-выбежала к нужному месту, окруженному частоколом с насаженными на вершины человеческими, ухмыляющимися черепами. Те издавали едва различимый звук, похожий не то на смех, не то на шепот, а из их глазниц лился наружу приглушенный, мертвенный свет. При ее приближении калитка отворилась сама собой, давая возможность разглядеть огромный темный двор с почти бесконечными конюшнями, какими-то странными строениями и замершей в центре всех этих построек избушкой. Та была старой, покосившейся и пугающей; внушительные, мощные куриные ноги когтями вгрызались в землю под ней. Там Яну ждали, всем своим видом показывая нетерпение, жажду: «Давай же! Иди! Скорее!» Она и сама ощущала зуд в ногах, сердце сжалось, чтобы разлететься сотнями бликов, как падающие с небосклонов звезды. Казалось, очень легко сделать шаг.

Самый простой шаг…

В какой именно момент дверь странного дома отворилась, Яна не поняла, только увидела, как из открывшегося проема высунулись две головы: беловолосая и красноволосая. Парочка девочек-подростков, от вида которых стало горько, на губах застыл вкус пепла. Незнакомки, увидев незваную гостью, замерли, а потом стремительно выскочили из избушки с криками:

– Мама! Мама, это ведь ты?! Мы так по тебе…

Яна резко открыла глаза, вцепившись пальцами в одеяло, и прерывисто задышала, в перерывах издавая хрипы. Одновременно хотелось кричать и плакать, никогда у нее еще так сильно не болело сердце, в ушах все еще слышался полный страдания крик девочек. Несколько минут она глотала воздух, пытаясь справиться с неприятным чувством потери, а после зло рявкнула:

– Баюн, если это твои игры, то выдеру все усы!

Рядом завозилось нечто большое и пушистое, теснее прижалось к боку, согревая, громогласное мурчание прекратилось.

– Не говори глупостей, вр-редина-хозяйка. Тебе снились кошмары, я всего лишь помогал справиться с ними и пел сказки нашего мира. Видать во снах ты все же стремишься домой, поэтому мои песни невольно стали проводниками. Путь выбирала ты, не я.

Несколько мгновений Яна молчала, а потом все-таки спросила:

– Там были две девочки, лет по шестнадцать-восемнадцать. Они назвали меня «мама».

– А-а-а, это двойняшки, Василисы, – фыркнули ей на ухо. – Они твои и Кащея дочери, совсем еще крошки.

Когда дар речи вернулся к Буревой, она выдала:

– Вот тебе и раз… Девственница, а уже мать в квадрате. А где там обещанные пеленки-распашонки, бессонные ночи, подростковые прыщи, больная голова о будущем образовании? Однако, как мне повезло.

– Вообще-то не в квадрате, – продолжал развлекаться кот, – у тебя пятеро спиногрызов. Есть еще тройняшки: День, Солнце и Ночь.

– От Кащея? – слабо поинтересовалась вконец ушедшая в прострацию Яна, у которой случился разрыв шаблона.

В сказках Баба Яга и Кащей Бессмертный обычно враждовали, а тут у них целый выводок.

– От него. Вообще-то, вы весьма колоритная парочка, мы так и не поняли: то ли вы друг друга ненавидите так страстно, то ли так любите, что аж до смерти. Вы то воевали, строили друг другу козни, то спаривались точно кролики, а результат тройняшки и двойняшки. За некоторое время до твоего исчезновения у вас с Бессмертным как раз был очередной период с поля боя в кровать, и мы уже делали ставки, когда ты снова будешь пузатой ходить, но…

Но.

Яна повернулась на бок, ничего не сказав. Она засыпала во втором часу ночи, убаюкиваемая мурчащими песнями сказочного кота-людоеда, но на этот раз ни кошмары, ни путешествия во снах не беспокоили ее. О новых подробностях ее несуществующей жизни она решила подумать завтра. Особенно про внезапное материнство и всяких Кащеев.

ГЛАВА 2

Несмотря на прогнозы усатого троглодита, поселившегося без спросу в квартире Яны, за месяц, прошедший после этого, она не заметила никаких особых изменений в своей жизни. Кроме одного. Пришлось заполнять холодильник так, что он трещал по швам. Она даже начинала опасаться, что если кошак не убежит обратно в свою Небывальщину, то придется покупать и второй холодильник, и все из-за того, что кое-кто жрал, как стадо оголодавших Годзилл. У Яны даже иногда мысли возникали, что однажды ночью слопают и ее саму, если она не побеспокоится о пропитании иждивенца. Странным было иное: она привыкала к тому, что теперь жила не одна. Заполняющие душу чувства, когда она возвращалась домой, а у порога ее встречал большой кот, были необъяснимыми, сложными и запутанными. Там появились посторонние звуки вроде цоканья когтей по линолеуму или громкое мурлыкание, под которое так хорошо было засыпать. Когда она что-то готовила, об ее ноги всегда обтирались, едва не снося с места и выпрашивая вкусное. Яна терялась в мешанине собственных эмоций, осознавая, что в ее насыщенной, но все равно одинокой жизни появился не просто приходящий друг, а кто-то более близкий. Это пугало, очень сильно.

Принимать или не принимать россказни Баюна о прошлой жизни можно было сколько угодно, но сама девушка привыкла действовать, как и решать проблемы по мере их появления. На следующий день она залезла в интернет и ознакомилась со всякими славянскими мифами и сказками более подробно. Нужно же было знать, с кем свела ее судьба и как с этим всем быть! Знаменитая Баба Яга, которой пугали детишек на утренниках, оказалась более сложным персонажем, чем думалось. Лесная отшельница и ведьма, похищающая детей, прячущая всяких царевен и одаривающая всяких Иванов всевозможными дарами была лишь малой частью древнего образа. Узнавала Яна и о других сказочных персонажах, которые мелькнули в ее реальном сне: Кащее и Василисах. Кащей Бессмертный был под стать Бабе Яге, такой же могущественный и пугающий, но по славянскому фольклору они считались в большинстве источников лютыми врагами. Василисы Прекрасная и Премудрая большей частью выступали как их пленницы, которых постоянно спасали Иваны или богатыри.

В остальном жизнь текла как обычно: дом и работа, друзья и отдых, какие-то походы в кино, клубы, театр и кафе. Все как у всех. Даже странные сны больше не беспокоили, а Яна и сама старалась не вспоминать. Стать многодетной мамой в самом расцвете сил было дико, особенно учитывая, что радости секса были ей пока недоступны. Как правило, девчонки-детдомовцы быстро избавлялись от наивности и невинности, а после очень часто ходили по рукам. Для себя она подобного не желала, так как была достаточно брезглива и привередлива, чтобы пускать в свою постель всех подряд. В великую любовь Яна не верила, но все-таки была достаточно девочкой, чтобы надеяться на светлое чувство и симпатию. В том окружении не было никого, кто смог бы переубедить ее, пробудив плотские желания. К тому же мысли Яны были заняты собственным будущим, учебой и стремлением добиться чего-то большего, поэтому романтика занимала далеко не первые строчки в списке будущих достижений. Изредка появлялись ухажеры, но она отмахивалась от них достаточно легко, предпочитая вызубрить очередной список вопросов и сдать на пятерки экзамены в институте, нежели весело провести время и потерять стипендию. Не всю, но… когда деньги были лишними?

Иногда Баюн вновь начинал петь свою шарманку про возвращение в Небывальщину и мифический долг Бабы Яги, но Яна пропускала его болтовню мимо ушей.

Видя, что его не слушают, кошак ворчал и шел мстить. Обычно объедал холодильник подчистую, но бывало, что устраивал нечто из ряда вон выходящее. К примеру, так Яна лишилась своего поклонника, который в будущем мог сменить статус на бойфренда. Артем Чернушин был на пять лет старше ее и занимал должность помощника прокурора. В суде они и познакомились, начали общаться, ходить на свидания и все больше сближаться. Он был веселым, симпатичным, не занудным и интересным мужчиной. Особенно Яна ценила в нем то, что он совершенно спокойно реагировал на ее статус сироты, ведь многие, узнав о подобном, начинали или жалеть Яну, или сторониться, или вовсе относиться с неприязнью. Случаи бывали всякие, потому нормальное отношение ценилось особенно. В тот вечер Артем пришел к ней в гости, и чего уж там, девушка была бы не против, если бы остался и на ночь. Однако, когда она вышла на кухню за вином и фруктами, и отсутствовала от силы минут десять, произошло непоправимое. Что именно случилось, она так и не узнала: и Артем, и Баюн молчали не хуже партизанов. В какой-то момент Яна услышала из зала мужской вопль, топот ног и хлопок двери. Ворвавшись в комнату, нашла кошака, с удовольствием закусывающего канапе, которые еще оставались на подносе, а потенциальный возлюбленный так спешил, что забыл у нее пальто и ботинки.

После скоропалительного ухода Артема Яна долго выпытывала у Баюна, что случилось. Вскоре ему надоел злой рык хозяйки и кот попросту растворился в вечерних тенях квартиры, найти его не получалось несколько дней. На работе девушка пыталась поговорить с парнем и вернуть ему вещи. Но тот шифровался так, что обзавидовались бы Джеймсы Бонды всех времен и народов, а после и вовсе потребовал у своего начальства «переезда подальше из дьявольского суда». Так что вещи ему Яне пришлось передавать через знакомых, а после услышать, что Чернушин их не взял, выкинул в помойку там же. Так и закончилась забавная, поучительная и немного грустная история, оставившая в душе неприятный осадок. Яна еще радовалась, что не успела ни привязаться к нему, ни влюбиться, а кошаку она потом отомстила. Пока тот спал кверху пузом и раскинув в разные стороны лапы, она обрила его хвост. Когда Баюн проснулся, то устроил большой скандал, носился по квартире, шипел, пыхтел и топорщил усы. Последующие дни он с Яной вообще не разговаривал, но вскоре отошел: пары дней хватило, чтобы шерсть вновь отросла. После этой истории оба поняли, что лучше будут дружить друг с другом, чем воевать.