Валентина Батищева – Хозяйка дома в лесу безвременья (страница 3)
– Милочка, – попыталась спросить она спокойным голосом, хотя внутри кружил ураган из мыслей, эмоций, чувств, – а ты про Саньку откуда знаешь?
– Видела.
– А ты его где видела? – Наталья вспомнила сон, в котором баба Фрося назвала Милочку такой же Видящей, как и они.
– Аа… там, – Милочка махнула рукой в сторону зеркала.
Наталья больше ничего не успела спросить, грохнула входная дверь, ввалился пьяный муж и с порога начал орать:
– Что, верная жена, именины устраиваешь? И не стыдно тебе, потаскуха?!
– Папа! – с кухни выскочила первой Света. – Что ты такое говоришь??
Услышав шум, с балкона зашли зятья.
– А что? Она вам так и не рассказала, как с любовничком своим кувыркалась по всему лесу?! Хорошо придумала мне рога наставлять, да?? – Игорь впервые в жизни замахнулся, Иришка оттолкнула отца, Наталья стояла не шевелясь, даже и не думая защищаться. Только молча смотрела на мужа.
– Да папа, что происходит?! – Иришка уже всхлипывала, её друг, Никита, стоял между Игорем и Натальей, успокаивая будущего тестя.
– А то, что эта сука даже не скрывается! Во сне ему шепчет: «Санечка, миленький, я приду, приду!» – муж коверкал пьяный язык. Наталья вспомнила, что за эту неделю ей действительно снился Санька. Ей снилось, что она покупала ему новую рубашечку, а он смеялся и смахивал с глаз свою выбеленную солнышком чёлку.
Все обернулись на Наталью.
– Мама? – Светка повернула к ней изумлённое лицо. – Это правда?
– А правда! – не выдержала Наталья. – Только Саньке восемь лет, придурок!
– Врёшь! Врёшь! – Игорь вырывался из рук зятя, стараясь крикнуть ей в лицо: – Но мне всё равно, слышишь, всё равно! Катись на все четыре стороны! Как давно я этого ждал! – Игорь был настолько пьян, что даже глаза не смотрели в одну точку. – Катись! Слышишь? Это моя квартира! Я всю жизнь Алку любил, всю жизнь к ней от тебя, дуры, бегал! Женился на тебе, чтоб не посадила, когда я тебя на машине сбил! А ты, дура, сразу и забеременела! И то – не факт, что от меня! Вон, Светка на меня совсем не похожа! Так что всё! Давай, катись! Алка завтра сюда переедет! А твоего духу чтоб не было! – Игорь ещё что-то кричал, Наталья не слушала. Для неё сошёлся весь пазл, что она не желала видеть, будто она вдруг одела на слепые глаза очки. И его длительные командировки, и холодность в постели, и аромат духов на рубашках, и следы помады…
– Ну всё. Хватит, – сказала тихонько Наталья. Она прошла в спальню, достала из-под кровати чемодан и большую дорожную сумку на колесиках. Сгребла в чемодан все свои вещи с полок, смахнула всё с трюмо.
– В ванной собери всё моё, – сказала ровным голосом вошедшей младшей дочери.
– Света, бери Милочку, все мои подарки и спускайся к машине, подкинете меня.
Хорошо, что зятья уволокли Игоря в зал, пытаясь упокоить, но Наталья чётко слышала фразы: «Пусть катится, шлюха», «Алку люблю».
Взяла два комплекта постельного белья, пару полотенец, аптечку, своё вязание, несколько необходимых вещей. На кухне в сумку собрала немного посуды: казанок, сковородку, кастрюльку, пару ложек, вилок, нож и кружки. Достала старенький, обычный чайник. Запихала принесенный Ирой пакет с банными принадлежностями. Сверху сложила контейнеры с оставшимися салатами, курицей, картошкой. В прихожей взяла кроссовки, легкие тапочки, теплый кардиган. Повязала на шею платок.
– Ну вот и всё. Если сможешь, потом и остальное моё забери, – сказала молча смотревшей на неё дочери. – Я больше не вернусь сюда.
Взяла сумку и вышла из квартиры, где прожила почти двадцать семь своих лет.
Минут через пять вышли Ира с Никитой, который нёс Натальин чемодан. Ира расплакалась у матери на груди:
– Тише, дорогая, нечего людей ещё больше смешить. Итак смешные… Вы не обижайтесь, что вам всё это увидеть пришлось. Но так даже лучше. Идите домой, всё будет хорошо, – Наталья ласково провела по щеке дочери. – Иди. Я напишу.
Вышел муж Светы, потирая правый кулак. Молча сел за руль, завёл машину. Наталья села назад, где сидела Света с Милочкой на руках.
– Мам, ты же не к нам собралась? У нас места мало, да и мама больная…
“Мама", – слово больно задело Наталью. – «Она – ей мама.»
– Нет, дорогая, не бойтесь, – последнее слово было обращено к зятю, чьи плечи опустились и руки расслабились на руле. – Вы меня до вокзала подкиньте. Я к тёте Гале уеду. Только у магазина останови, торт хочу купить.
Зять остановил у магазина, вышел за тортом, Света повернулась к матери:
– Мама, ты же не поедешь к тёте Гале? Ты, действительно, собралась жить в лесу? Ты сошла с ума, мама? – Света была раздражена всем сегодняшним днём, всем произошедшим. Теперь не у кого ей брать деньги "взаймы" без отдачи, теперь придется самой покупать Милочке одежду и сладости, оплачивать частный детский сад. Где брать деньги себе на маникюр и на бассейн? Кто будет сидеть с дочкой по выходным, когда сама Света шопится с подружками? Да и на что теперь шопиться? Мать давала всегда со словами: «Себя надо любить, девочка моя, – это тебе на трусики-бусики». «Она сама меня к этому приучила, как я теперь жить буду? Так хоть в выходной прошвырнуться по торговому центру, посидеть с десертом в кафе, стреляя глазками в парней, получая взгляды в ответ, почувствовать себя привлекательной женщиной, купить хоть маленькую, но вещичку, поднять себе настроение. Да и к любимому мужчине неохота идти не в обновках. А теперь? Идти к отцу на поклон?А что, если, и правда, он мне не отец? А если он, как обещал, приведет другую женщину, с нами он как будет общаться? Мать, дура, отца не удержала, на старости всё разрушила, потерпеть не могла. Долго там ему гулять осталось? Ему же пятьдесят! Он же старик совсем! Как я теперь буду жить??»
Когда зять вернулся в машину, он сразу почувствовал холод со стороны жены к тёще. Но промолчал, не собираясь даже и спрашивать.
– Милочка, пойди к бабе на ручки, – позвала Наталья внучку. – Смотри, что у бабы для тебя есть, – она достала из пакета куклу, что забыла отдать ещё дома.
Милочка поцеловала бабушку и занялась куклой, удобно устроившись у Натальи на коленях. Света дёрнулась, сложила руки на груди, отвернулась к окну. Зять смотрел на дорогу и молчал.
На вокзале Света не вышла провожать мать. Наталья нагнулась и прямо в машине чмокнула дочь в подставленную щёку, Милочку взяла на руки, нежно обняла, прижавшись своей щекой к щеке внучки. Расправила складочки на белом платьице, убрала прядку волос за ушко. Торопливо поцеловав, хотела передать Свете, но Милочка, крепко обняв бабушку за шею, прошептала ей в ухо:
– Бабулицька, ты не скуцяй, в зелкале на меня сматли, меня зави, я плиду. Халасо? – Мила смотрела на бабушку совсем не детскими глазами.
– Хорошо, милая. Сейчас зеркало куплю на вокзале.
– Не надо на вакзале, ты Саньке сказы, он плинесёт какое надо. А кавовку Ноцькай назови!
Наталья крепко обняла внучку, поцеловала и отдала Свете, закрыв дверь "ласточки". Зять уже вытащил чемоданы и пошёл впереди в сторону вокзала.
По расписанию, нужная электричка была через полчаса. Зять поставил чемоданы на пол, повернувшись к Наталье, сказал:
– Вы, мама, не обижайтесь. Свете просто тяжело со всеми нами. Я про вас не верю. И тестя не прощу.
У Натальи навернулись слёзы:
– Ты впервые назвал меня мамой.
Зять коротко обнял её:
– Удачи вам. И если нужна будет помощь, звоните, мама.
И, будто устыдившись своих слов, быстро развернулся и ушёл в сторону выхода.
Сердобольные мужички помогли Наталье погрузиться в вагон. Через два часа она уже стояла на знакомом перроне с облупленной зелёной краской на поручнях. Сойдя по ступеням, она поплелась, таща в обеих руках ручки от чемодана и сумки по узкой тропинке, что, виляя, убегала в сторону леса.
Недалеко от крайних деревьев опять произошла какая-то ерунда со зрением: лес будто на секунду отодвинулся, потом вернулся назад.
Солнце уже село, и, если на станции было ещё светло, в лесу была практически темнота. Наталья выбрала примерное направление по памяти и отправилась искать "свой" дом. Шла она не долго, когда справа оказалась та самая речушка, да только воды в ней было в разы больше. Ещё минут через двадцать ходьбы она увидела огонёк в окошке избушки, что как маленький маячок освещал её сердцу дорогу.
***
Ещё не дойдя до плетня, она услышала протяжное мычание коровы и Санькин голосок, хвалящий Зорьку:
– Ну, милая! Молодец, хорошая!
Наталья вошла в сарай и увидела, как Зорька вылизывает черного теленочка. Санька будто и не удивился приходу Натальи:
– Тёлочка, тёть Наташ! Молока теперь от двух коров будет!
Наталья усмехнулась:
– Куда тебе от двух? От одной бы выпить!
– Так детдомовским можно отдавать! Они ж вечно голодные!
– Тут детдом рядом? Или на каникулы приехали? – удивилась Наталья.
– Ну, типа того, – Санька отчего-то засмущался.
– В любом случае, Сань, – это не скоро. Мы сейчас Ночку поить будем, чтоб окрепла, а потом уж и видно будет. А сейчас надо корове воды соленой дать. В доме есть соль?
– Ага! – Санька тут-же умчался.
Она принесла два ведёрка воды с колодца, Санька намешал туда соли.
– Санечка, ты спи иди, а я тут сама дальше.
– Не, тёть Наташ, я с вами!
Когда смогли оставить Зорьку с теленком, пошли в дом уставшие, но счастливые.
– Сань, у меня тут торт к чаю. День Рождения у меня сегодня был. Ну, уже вчера. На утро оставим или сегодня попробуем?