Валентина Батищева – Айлин – дочь адмирала (страница 5)

– Айлин, ты в порядке? – обеспокоилась Дейя.

– Да-да! Я сейчас!

Ещё один далёкий взрыв сотряс стены, посыпалась сверху пыль. Тэрин прыгнул последним, помог Айлин вернуться в строй и они полезли наверх.

Лестница показалась Айлин бесконечной, болело ребро, руки уже не слушались, дышать было затруднительно, из-под перчатки показалась капля крови, ноги налились свинцовой тяжестью. Кабина лифта осталась внизу. Дейя впереди тоже замедлила ход. Через какое-то время Теол окликнул их, показывая на открытую дверь на очередном уровне.

– Нет, я не смогу! – уже еле шептала пересохшими губами Айлин.

– Ну и оставайся здесь! – зло рыкнул Теол. Он сгруппировался, оттолкнулся от лестницы и прыгнул, уцепившись за дверь, ведущую на уровень. Взобрался внутрь, подтянувшись на руках. Вслед за ним так же ловко прыгнула Дейя, Теол подал ей руку.

– Айлин, прыгай, – подгонял её Тэрин.

– Я не смогу, у меня нет сил, – она прижалась щекой к лестнице, пытаясь отдышаться.

– Тогда пропусти меня, – он взобрался по лестнице рядом с ней и, взобравшись выше, тоже оттолкнулся и прыгнул к двери, его друзья втянули его внутрь. Тэрин и Дейя выглядывали в шахту лифта и просили Айлин попытаться прыгнуть. Теол молча смотрел с усмешкой.

– Нет, нет, я не могу! – шептала она, прижавшись щекой к холодному металлу.

– Прости, Айлин, но я с ребятами пойду. Там, видимо, нападение, – донёсся виноватый голос Дейи и она исчезла из поля зрения Айлин.

«Никогда не встречала сомнительных личностей, не нарушала никаких правил, старалась учиться, хорошо работать, приносить пользу обществу, так почему я здесь?? Далеко ниже жилых уровней, одна, скорее всего, со сломанным ребром и без вариантов выбраться! Как меня так угораздило? Меня, дочь героя, чьё имя знает каждый! И я, такая слабая и никчёмная, не могу спасти даже себя, не говоря уже о всём населении Теонуриана! А я ещё мечтала, чтобы моё имя было вписано рядом с папиным. Папа! Бедный папа! Пусть с тобой ничего не случится!»

Злые слёзы катились по лицу Айлин. Она отдышалась и продолжила свой путь наверх. Время потеряло значение, только механические действия: рука, вторая, нога, другая. Вдруг, на очередном уровне, от лестницы шли почти до открытой двери две параллельных трубы. Айлин осторожно выпустила из саднивших пальцев лестницу и, медленно переступая по нижней трубе, держась за верхнюю, направилась к двери. Шаг, ещё шаг и ещё два. И вот она на расстоянии вытянутой руки от открытой двери. Она сделала глубокий вдох и, оттолкнувшись, прыгнула в проём. Нижняя труба не выдержала и вырвавшись из креплений на стене, обдала девушку горячим паром. Айлин из последних сил закинула ногу, вторую, и перекатом ушла от края.

– Я сделала это! – прошептала радостно она, сдирая с рук перчатки. Руки были стёрты до мозолей, по ребру ладони шла глубокая царапина, с которой упала пара капель крови на пол, в боку нещадно горело, но Айлин сделала над собой усилие и встала, осматриваясь. Так же, как и в шахте лифта, тут горели редкие аварийные лампы. Уровень не жилой, но и не технический, аккуратными рядами повсюду стояли огромные контейнеры. Справа видна обычная лестница наверх. С кряхтением Айлин поднялась на ноги, зажимая больной бок и шагнула к лестнице, держась за стену. Завернув за поворот, вскрикнула: на ступенях, в неестественной позе, лежал Тэрин. Его глаза были открыты, изо рта стекала тонкая струйка крови. Айлин присела возле парня, потрогав на шее венку пульса. Его не было.

– О, Тэрин, что же тут произошло? – прошептала с ужасом в пустоту. Собралась с силами и, обойдя мёртвое тело парня, постаралась идти дальше. Через пару пролетов оказалась у входа с указанием первого уровня второго яруса. Только протянула руку к двери, как та распахнулась и в её сторону направились дула нескольких термобластов.

– Выйти.

Айлин не сопротивляясь переступила черту.

– Айлин Тогун Бикар, вы обвиняетесь в связи с подпольным оппозиционным сообществом, занимающимся контрабандой туилизия и убийстве Тэрина Кандо, ведущего студента факультета космобиологии.

– Нет! – выдохнула она.

– Выскажете свои отрицания суду, следуйте за мной.

Айлин пребывала в глубоком шоке от обвинений, и ещё от боли. Через несколько шагов она потеряла сознание.

***

– А я вам говорю, что бион уже готов к обучению! – Бикар Тогун уже в пятый раз повторил эту фразу, стоя в зале заседаний Альянса, где собрались главы городов под куполом, глава космофлота, глава шахты по добыче туилизия, профессор Атор, глава лаборатории Ник Толка, глава Альянса Той Кринс и его заместитель.

– Тогун, ты прекрасно знаешь, что корабль ещё не готов, – так же, в пятый раз, отвечал Той Кринс, – а перекладывать бион в другой корабль бессмысленно – он должен привыкнуть именно к межзвёзднику. Он должен понять сразу: от его решений будет зависеть жизнь двух планет. Профессор Атор, – он повернулся к учёному, – сколько у нас времени до полного созревания?

– Месяц, может, и того меньше. Бион действительно развивается очень быстро, – профессор глубоко вздохнул, потирая пальцы.

– Тогда ускорить темпы в сборке корабля, доставлять пищевые контейнеры рабочим прямо на место работы. Просчитать, от чего можно отказаться, заняться в первую очередь установкой оборудования и оружия, проверить работу двигателей и систем жизнеобеспечения.

Его помощник вносил все указания прямо в интерфейсе на рабочем окне, открытым главой космофлота.

– Профессор Атор, доктор Толка, вам следует заниматься развитием биона, не позволяя ему и мысли допустить, что его касается что-то, кроме его миссии.

Профессор согласно кивал головой.

– Главам городов обеспечить коридоры для бесперебойной отгрузки туилизия для космофлота. Если вопросов нет, не задерживаю. Тогун, останься.

Когда все покинули зал совещаний, Той Кринс поднял тяжелый взгляд на адмирала.

– Я не знаю, что ты задумал, и мне и не интересно. Я знаю одно – Альянс будет защищать свой народ.

Тогун попытался возразить, Той поднял руку в предупреждающем жесте:

– Знаю, знаю, ты скажешь: теонурианцы и твой народ тоже.

– Да, так оно и есть! К чему ты клонишь?

– Я всегда считал тебя умнее всех на нашей планете, я тебе не раз это говорил. Тебе верил мой отец, но я боюсь твоего ума. И я представить не мог, что ты зашлёшь своего шпиона к отступникам. Скажи, Тогун, ты хочешь противников Альянса сделать своими единомышленниками?

– Да о чём ты говоришь, Той? Я с верфи не вылажу, я понятия не имею, что существуют какие-то противники Альянса! Какие могут быть шпионы, когда я всегда на виду?!

Той откинулся в кресле, сцепив руки на животе.

– Где твоя дочь, Тогун?

– Причем здесь моя дочь? – Тогун пытался уловить мысль главы Альянса.

– Если это не ты решил провернуть заведомо провальную затею, то твоя дочь, сама того не зная, дала Альянсу козырь против тебя.

– Той, скажи яснее: причем здесь моя дочь? – Тогун начал выходить из себя. – Айлин – умная и серьёзная девочка. Учится и работает на пользу Теонуриана.

– Айлин находится в тюремном медблоке Альянса. Она обвиняется в измене, подпольной торговле туилизием и убийстве.

Тогун опешил на секунду:

– Но это же бред! – он вскочил и облокотился на стол, наклонившись к Тою Кринсу. – Бред, Той!

– К сожалению, не бред. Камера технического этажа засняла её в компании отступников, а когда посмотрели записи с других камер, обнаружили склад с контрабандной партией туилизия. Возле одного из контейнеров нашли перчатки с ДНК твоей дочери. Её кровь – ты ведь знаешь, что кровь Айлин невозможно спутать с кровью любого из теонурианцев. И её арестовали в двух шагах от тела студента, с которым её за последний дун засняло около двадцати камер.

– Ты шутишь, Той? Вы решили держать меня в узде таким образом? Чего ты и твой Альянс хотите от меня? Я работаю на благо этой планеты! Я вкладываю в биона все свои знания, я открыт и не имею других желаний, как найти моему народу новый дом! Ты же видел, как она росла, Той, ты же знаешь, какая Айлин – она не пойдёт против тебя, против Альянса.

– Я подумаю, что можно сделать, Тогун. Если ты действительно ничего не знал, – задумчиво произнёс Той Кринс.

– Как она, Той? – уже тихо спросил Тогун, закрыв глаза, перед которыми всплыл образ Айлин с мягкой улыбкой на губах, как у её матери, и голубыми, как у самого Тогуна, глазами.

– Она у медиков. Перелом ребра, вывих кисти, пока идёт лечение, суда не будет, только это я могу тебе обещать.

– Вы решили спрятать дочь от меня, чтобы я не наделал глупостей? – адмирал поднял глаза на главу Альянса. – Я и так их не собирался делать. Отпусти девочку, Той, это ни к чему.

– Пока она побудет у нас. Это станет для тебя стимулом в обучении биона правильным вещам. Свободен.

– Я могу увидеть её?

– Когда будет возможно, я пришлю за тобой.

Тогун обернулся в дверях:

– Я не хочу тебе напоминать о своих заслугах перед Теонурианом, Той, и не хочу потерять дочь, поэтому давай не допустим, чтобы девочка пострадала, а город достался врагу.

Тогун вышел из зала заседаний, испытывая злость: его дочь, его славная Айлин, оказалась разменной монетой для Альянса, козырем против него. Он должен был это предвидеть! Но ведь он столько циклов доказывал свою лояльность! Первым взмывал в небо, ведя за собой штурмовики! Вот как и сегодня – только сработала аварийная система, а он ринулся на своём проверенном временем боевом друге к шлюзу. В этот раз Сониум не поскупился: на орбите Теонуриана висел их единственный боевой крейсер, который защищало около сотни штурмовиков. Только разница была в том, что штурмовики вражеской материнской планеты вели не бионы, а живые лётчики. В этом и было превосходство в защите адмирала, что малейший импульс бионы просчитывали гораздо быстрее, чем человеческий мозг. Тогун всегда был уверен в победе, тем более, что Сониуму нужны были города с целым куполом – перенаселение там было гораздо сильнее. Сониум проигрывал раз за разом и, взяв передышку, снова нападал. И если Альянс не вернёт Тогуну Бикару дочь, адмирал может при поддержке Сониума поставить свои условия, только города больше не будет. Выбор не в пользу Теонуриана, выбор в пользу Айлин. Тогун Бикар всегда останется для Теонуриана чужаком, как и его дочь…