Валентина Алексеева – Цари и самозванцы. Рассказы о Смутном времени (страница 1)
Сергей Петрович Алексеев
Цари и самозванцы
Рассказы о Смутном времени
© Алексеев С. П., наследники, 2010
© Алексеева В. А., 2010
© Косульников Б. М., иллюстрации, 2014
© Клепаков А. И., иллюстрации на переплете, 2025
© Оформление серии. АО «Издательство „Детская литература“», 2025
Глава первая
Царевич Дмитрий
Накололся!
– Накололся! Накололся! – кричал Петрушка Колобов. Несся он по княжескому подворью с бешеной скоростью. – Царевич помер! – истошно вопил Петрушка.
Царевич Дмитрий был младшим сыном русского царя Ивана Васильевича Грозного. После смерти царя Ивана жил Дмитрий вместе с матерью Марией Нагой в городе Угличе. Было в тот год царевичу десять лет.
Любил Дмитрий вместе с ребятами забавляться в тычку. Это игра такая – в ножички. Рисовали на земле круг. Бросали в него ножички: кто попадет точнее.
Нравилась царевичу игра в тычку. И другим ребятам нравилась. Соберутся они на большом подворье. Соревнуются: кто более удачлив, кто более ловок.
Увлечется Дмитрий. Про всё забывал царевич, лишь тычка да тычка.
Выйдет на крыльцо из терема бывшая царица Мария Нагая.
– Сыночек, родненький, иди отдохни.
Не слушает Дмитрий, играет в ножички.
– Сыночек, миленький, сказку, ступай, расскажу.
Не слушает Дмитрий, играет в ножички.
Болел Дмитрий падучей болезнью. Болезнь эта странная, непонятная. Терял вдруг на какое-то время царевич сознание. Падал на землю, начинал дергаться. Бледнела тогда царица Мария Нагая. Замирали в испуге прислуга и мамки.
– Злой дух, изойди! Злой дух, изойди! – выкрикивал местный дурачок Ипатка.
Вот вновь случилась с царевичем Дмитрием падучая. Как раз во время игры в тычку. Упал он, да неудачно. Напоролся на острое жало ножа. Пришелся укол в горло. Дернулся Дмитрий. Еще раз дернулся. Навеки умолк царевич.
– Царевич помер! Царевич помер! – истошно вопил приятель по играм Петрушка Колобов.
Три дочери, пять сыновей
У царя Ивана Васильевича Грозного было семь жен. Было восемь детей: пять сыновей, три дочери. Мальчиков звали: Дмитрий, Иван, Фёдор, Василий, еще один Дмитрий.
Не благоволила судьба к детям Ивана Грозного. Все три дочери и сын Василий скончались в младенчестве. Трагически, не достигнув года, погиб и первенец царя Ивана – царевич Дмитрий. Второй по рождению сын царя Ивана, ставший теперь наследником престола и названный по имени Грозного также Иваном, скончался после тяжелых побоев, которые нанес ему посохом во время ссоры отец. Самый младший из сыновей царя Ивана – назвали его в память о первенце Дмитрием – родился незадолго до смерти Ивана Грозного. Не пожалела судьба и второго царевича Дмитрия. Накололся он на ножик, играя в тычку.
В 1584 году, после смерти Ивана Грозного, на русский престол был посажен единственный из оставшихся в живых сыновей Грозного – Фёдор.
Царь Фёдор Иванович был от рождения хилым, воли слабой, ума небольшого. Государственными делами занимался мало. Больше молился. Ездил по монастырям. Нередко сам поднимался на звонницы и бил в колокола.
Собирался к колокольне тогда народ:
– Глянь, глянь, государь за звонаря!
Ударяет царь Фёдор в колокола. Упивается медным звоном.
Любил Фёдор Иванович и другие забавы. Особенно медвежьи бои. В круг, обнесенный стеной, выгоняли медведя. Входил охотник с рогатиной. Начиналась кровавая схватка. Следит царь Фёдор, кто кого одолеет: человек – медведя или медведь разорвет человека.
– Ату! Ату! – выкрикивает.
Не оставил после себя царь Фёдор наследника. Скончался бездетным.
Похоронили царя Фёдора. Проплакали прощальное любимые колокола.
У царя Ивана Грозного было семь жен. Было восемь детей. Никого не осталось, ни детей, ни внуков. Некому вступать на престол русский.
Борис Годунов
– Годунова! Годунова! Бориса Годунова! – кричала толпа.
Стоял боярин Борис Фёдорович Годунов, смотрел на собравшийся народ, вслушивался в крики.
– Го-ду-но-ва! Го-ду-но-ва! На царство – Годунова! – неслись голоса.
Покачал отрицательно головой Годунов, отошел в сторону.
Отказался. Не желает.
Царь Фёдор Иванович был женат на Ирине Годуновой, сестре боярина Бориса Годунова. Вошел при царе Фёдоре Борис Годунов в силу. Стал у царя ближайшим советчиком и помощником, соправителем, а затем при живом царе и правителем государства.
И вот когда умер бездетный царь Фёдор Иванович и надо было решать, кому же вступать на престол русский, то многие стали называть имя боярина Бориса Годунова.
Не одного его предлагали. Называли князей Шуйских, называли бояр Романовых, князей Мстиславских. Многие о царской короне тогда мечтали. Спорили, кто из них по давности рода самый достойный.
– Мы самые достойные. Нам занимать престол, – говорили Шуйские.
– Нет – мы! – утверждали Романовы.
– Нет – мы! – кричали Мстиславские.
И верно. Все они из родов именитых, старинных, прославленных.
Куда же тягаться с такими Борису Годунову! Худосочен по сравнению с ними род Годуновых. Всего ничего как в боярах ходит. Многие лишь при царе Иване Грозном услышали, что есть на земле Годуновы. Приблизил в свое время Грозный Бориса Годунова. Из незаметных заметным сделал.
Незнатен родом Борис Годунов. Зато голову имеет ясную, светлую. Как вести дела государственные, разбирается. Немало сторонников у Годунова. Есть они и среди бояр. Есть и среди дворян. Главные церковники отдают ему свое предпочтение. Да и простой народ: из каждых троих два за Годунова.
Просят Годунова вступить на престол.
Не дает согласия Годунов.
– Смилуйся, батюшка!
Не дает согласия Годунов.
Но вот наступил день.
– Верой и правдой служить будете? – спросил Борис Годунов.
– Будем! – гудела толпа.
Дал наконец Годунов согласие.
Прокричали люди здравицу новому царю.
Клейкой резиной тянется
Многое задумано Годуновым. Край непочатый забот государственных. Продолжает он дело Ивана Грозного. Ширится Русь к востоку и к югу. Возникают, как и при Иване Грозном, на самом юге русских земель новые города. В том числе и город, получивший имя Бориса Годунова, – город Царёв-Борисов.
Хорошеет, застраивается новыми зданиями столица государства – Москва. Сооружаются новые соборы и церкви, новые дворцы. Построена новая каменная стена, которая опоясала главные жилые части города – Белый город. Тянется она на несколько километров. Двадцать семь сторожевых башен насчитывает стена.
Расширилось при Борисе Годунове и печатное дело. Не только в Москве, но и в других городах появляются типографии. Одна из самых больших – в Казани.