Валентин Вишняков – Барон котов 2 (страница 5)

– Все как я и думал, – сказал я сам себе и посмотрел на Шимона.

– Пошли дружища, нам здесь больше делать нечего, – обратился я к слуге и зашагал к выходу, вот дел как раз у меня было полно, снимать отпечатки пальцев у всего населения замка, та еще морока.

Провозился я до самого вечера, и нечего удивительного, снять отпечатки пальцев примитивными приспособлениями у более сотни человек с небольшим перерывом на обед, бррр.

Работать пришлось и ночью, хорошо еще, что маг предоставил в моё распоряжение свой кабинет и своё удобное кресло. В полусонном состоянии я сидел вглядываясь в листки бумаги с отпечатками пальцев слуг, стражников, придворных в общем всех тех, кто находился в ту злополучную ночь в замке. Хорошо еще то, что большая часть обслуживающего персонала замка были приходящими, и на ночь отправлялись к себе домой, иначе бы пришлось бы брать отпечатки еще и у них. На данный момент после обнаружения пропажи казны из замка никого не выпускали, как и не впускали. Делалось это по двум причинам, не допускали выноса, вывоза даже малейшей части казны, а также распространение слухов о пропажи денег. То, что казна еще в замке была большая надежда. В день перед кражей её пополнили деньгами от сбора налогов, а на следующий день должна была быть выплата стражникам замка, поэтому так скоро и обнаружили пропажу. Ночью ворота замка были закрыты, а с утра только подошли несколько слуг и прискакал гонец от одного из вассалов, при этом никто не выходил за пределы ворот, так что золото и серебро должно было быть, где то спрятано и именно в замке. Ведь что бы вывести такую кучу денег понадобился бы не один воз.

Почему я остался работать и ночью, да все из – за герцогского нытья, уж очень нужны ему эти деньги. Предстояла выплата денег постоянному войску, что и так задержалась, но самое главное, если о пропаже денег узнает король Сольверы, то незамедлительно начнет войну, а у него войско было побольше чем у герцога, да и наемников тот может привлечь к этому делу. Герцог же Ломберский не сможет нанять дополнительное войско, не на что, уже не говоря о том, что войску нужно продовольствие и фураж, а на это тоже нужны деньги.

Побывал я и в том помещении, что было над казною, заброшенный угол замка, в котором хранилась старая мебель и прочая утварь, что пришла в негодность. Злоумышленники, отодрали пару досок от пола и через образовавшеюся в нем дыру, вытащили все золото и серебро потратив на это дело всю ночь, было ясно, что их было несколько человек и вот кто это, мне и предстояло выяснить. После половины просмотренных листков с отпечатками пальцев, когда уже от этих завитков папиллярных линий рассматриваемых через лупу одолженную все у того же Класиуса начало рябить в глазах мне наконец то улыбнулась удача. Вот они пальчики, которые не совпадали не с отпечатками казначея не с его двумя помощниками, а уж тем более с отпечатками самого герцога. Да, да в первую очередь мне пришлось снять отпечатки у самого хозяина замка, которые естественно тот оставил почти на каждом сундуке, ища в них свои пропавшие сокровища. Не снял я разве что отпечатки пальцев у жены герцога и её фрейлин. Те по заверению герцога, редко покидали дворец стоявшим во дворе замка, а по ночам вообще не покидали его. Меня наконец то привлеки отпечатки схожие с теми, что сразу привлекли мое внимание в сокровищнице. На листке с отпечатками пальцев с надписями на русском языке значились имя и должность их владельца, Бари мясник. Что делать мяснику в герцогском хранилище денег, а тем более оставлять свои отпечатки на каждом из сундуков, естественно нечего. Я разбудил десятника из герцогской стражи оставленного мне в помощь и тихо посапывающего в кресле напротив, и приказал задержать этого Бари причем постараться это сделать без всякого шума и суеты. Парень оказался сообразительным и поэтому бес всяких вопросов и уточнений покинул кабинет. Я же продолжал досматривать остальные листки с отпечатками пальцев, причем один из них чуть было не отложил в кипу где значились люди оставившие свои пальчики на сундуках по служебным надобностям. Спохватившись, я еще раз прочитал надпись на отложенном было листке. «Шмыга золотарь». Золотарь это, что значит человек связанный с золотом, может он нечто вроде ювелира, изделия из золота и серебра кстати тоже хранились в одном из сундуков и тоже были похищены. Я задумался, тогда почему этот золотарь не значился в списке лиц допускающихся в сокровищницу, может о нем просто забыли. Я постарался вспомнить лицо этого золотаря, но задень через мои руки прошло больше сотни людей и лишь несколько лиц запомнились мне благодаря их особенностям, да хоть тот же Бари мясник, такого забудешь. Мясник был здоровенным детиной – лет тридцати с совершено круглой лысой головой и огромными ручищами. Это его жирные пальчики отметились почти на каждом сундуке. Что же делал этот Шмыга в сокровищнице у герцога, занимался своими профессиональными делами, или помогал Бари обчищать казну. Тут я подумал о помощниках казначея, почему я должен снимать с них подозрения, если и золотарь подпадает под них. Одного из помощников я все – же решил взять на карандаш, ну не понравился мне этот мужик с блеклыми бегающими туда – сюда глазками, сразу видно, что человек чем – то обеспокоен. Да и профессиональное чутьё подсказывало, что в чем – то нехорошем, этот помощник замешен.

Тут постучались и получив мой ответ на стук.

– Войдите.

Дверь в кабинет наконец открылась и в неё вошел десятник, посланный задержать Бари мясника. По растрепанному виду десятника, стало понятно, что по тихому Бари мясника задержать не удалось. Достаточно было взглянуть на лицо стражника, под правым глазом у которого образовался внушительный синяк. Рассматривая этого красавца.

Я все – же решил уточнить у десятника, что же произошло при задержании, может мясник умудрился сбежать, или того вообще прибили во время возникшей драки. В конце концов я просто спросил.

– Задержали?

Стражник кивнул, тем самым давая положительный ответ, при этом непроизвольно пощупывая рукой расплывающийся уже на пол лица синяк.

– Кто нибуть видел, как вы его брали?

Десятник отрицательно помотал головой.

– Никто не видел господин…, – стражник при ответе замялся, и было ясно почему, он просто не знал, как ко мне обращаться поскольку так и не понял кто я такой и откуда взялся.

Десятнику просто приказали, выполнять все мои распоряжения и все. Сейчас же он начал рассказ, о том, как прошло задержание.

– Мясник, как обычно спал в своей каморке у скотобойни, а там такой запах стоит, что непривычному человеку не по себе становится. – В общем взяли мы его, и в отдельную камеру определили, путы конечно решили не снимать, уж больно силен разбойник, я двоих своих ребят оставил за ним приглядывать, как вы велели, – добавил стражник и замер в ожидании следующих указаний.

Я еще раз взглянул на его разукрашенное лицо, про себя хмыкнул, хотел было отпустить, что бы тот привел себя в порядок, ну там приложил, что нибуть холодное к глазу, или мазью намазал, а то к утру глаз совсем заплывет, но все же подумав решил спросить.

– А что ты можешь сказать о золотаре?

– Лицо стражника при упоминании этого человека исказило гримасой отвращения, но тут – же вновь приняло, страдальческий вид, от боли.

– Золотарь он и есть золотарь, что еще можно о нем сказать, разве, что кличут его Шмыга.

Исчерпывающая информация, подумал я, но все – же задал еще один вопрос.

– А с Бари мясником, его вместе не видел?

– С Бари то, – десятник усмехнулся. – Вот с ним Шмыга как раз только и водится, другие то людишки его сторонятся, уж больно запах от золотаря духовистый, а мяснику то что, от него тоже не фиалками пахнет, тем более после каждого забоя скотины Шмыге прибираться приходится.

Прибираться? – удивился я.

– Ну да вам господам, кажется, что там бычок или барашек из одного мяса, да костей состоит, а в них и кишок с дерьмом хватает.

– Дерьмом?

Тут только до меня дошло, кто такой золотарь, ведь читал в какой то книге, да и то в ней мельком упоминалась эта профессия, я еще тогда так и не понял, почему людей вывозящих из выгребных ям дерьмо золотарями называют.

– Вот, что любезный задержите еще и Шмыгу этого и в пустую камеру его определите, что бы значит сговору между задержанными никакого не было.

Десятник кивнул головой, но потом сняв с головы шлем, задумчиво почесал затылок и сообщил.

– А ведь камер то больше свободных в замке нет, их у нас всего четыре. – В одной казначей сидит, в другой наши ребята из стражи, в третью Бари поместили, все вроде, – ответил десятник водружая шлем обратно на голову.

– Ты что считать не умеешь? – возмутился я. – Четвертая то значит пустая.

– Никак нет, не пустая господин! – стражник при ответе замялся, но все – же продолжил.

– Только о том человеке, что в той камере сидит говорить не кому нельзя, запрещено, – при этих словах стражник умоляюще посмотрел на меня.

– Запрещено, так запрещено, – согласился я, вспомнив поговорку «Меньше знаешь, крепче спишь».

– Вот, что как тебя там зовут?

Гутом, господин, – подсказал стражник.

– Вот, что Гут переведите тех двоих стражников в камеру казначея, а в их засуньте этого Шмыгу, да за ним тоже пригляд нужен.