Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 98)

⁸ См.: ОСК. V.2–4.

⁹ Мф. 22, 21.

¹⁰ См.: ОСК. III.5; IV.3; IV.9.

¹¹ «Ей нужно являть новый образ существования, новый вид жизни, жизни “будущего века”. <…> Будучи “не от мира сего”, Церковь Христова “в мире сем” может быть только в постоянной оппозиции, даже если она требует всего лишь реформы существующего порядка. Изменение должно, во всяком случае, быть коренным и всецелым» (Флоровский Г. Христианство и цивилизация. СПб., 2005. С. 580).

¹² См.: ОСК. I.2–3.

¹³ «…Ревнители казённого православия <…> сами же лобызают зависимость Церкви от гражданской власти, хотели бы сесть к ней совсем на руки, и не прочь доказывать, что в этом даже и состоит достодолжное преимущество истинно-православного церковного устройства!» (Гиляров-Платонов Н. «Жизнь есть подвиг, а не наслаждение…» М., 2008. С. 118).

¹⁴ «Будучи вынуждена санкционировать всякий status quo, власть церковная, вследствие постоянной изменчивости этих status, нередко ставится в горькую необходимость благословлять ныне то, что вчера едва не проклинала, и проклинать то, что ранее благословляла» (Мышцын В. Указ. соч.). Так было и в 1917 (см. прим. 67), и в 1927, и в 1991… Свт. Василий Великий в 7-й беседе на «Шестоднев» называет людей, угождающих всякой преобладающей власти, волками хищными, которые являются во одеждах овчих (Мф. 7, 15).

¹⁵ См. прим. 317, 708.

¹⁶ Еп. Иоанн (Левицкий): «Духовенство давно сознавало тяжёлое порабощение народа и церкви сильными мира сего. <…> возвышало иногда свой голос. Но голос его, как слабый, <…> почти не достигал желанной цели» (РДСМ. № 115). См. также прим. 22.

¹⁷ «Его обличение Грозного было последним всенародным открытым обличением Царства Церковью» (Александр Шмеман, прот. Исторический путь православия. М., 1993. С. 362).

¹⁸ Карамзин Н. История Государства Российского. Т. 9. Гл. 2.

¹⁹ «Но если Церковь не может отвергнуть принцип религиозной свободы, или правильнее свободы совести, не отрёкшись от самой себя, ибо всё здание Церкви стоит на том свободном действии духа, которое называется верою, – то каким же образом допускает она, без протеста, такое искажение этого основного жизненного её принципа государственными законами? Или же понятие о Церкви Христовой – одно, а о церкви господствующей – другое? Первое есть царство не от мира сего, учреждение самого Господа, а второе есть учреждение чисто земное, политическое, один из органов отправления государственной власти? Как первое требует свободы для веры, зиждется на начале любви, а не на страхе, не терпит ни насилия, ни лицемерия, <…> так второе, напротив того, допускает и страх, и насилие и не брезгует лицемерием, лишь бы внешняя благовидность веры и подчинённость соблюдались во всей полноте, сообразно с государственными, политическими законами? <…> Поступая таким образом, священники оскорбляют религиозное чувство своих духовных чад, являя им пример насилия в деле совести и страхом гражданских наказаний заменяя силу духовного просвещения» (Аксаков И. Указ. соч. С. 756, 976). «Вековые преступления против свободы совести тяжелым свинцом лежат на исторической совести русской церкви» (Булгаков С. Неотложная задача. М., 1906. С. 7). См. также прим. 187.

²⁰ «Церковь не должна нападать на то, что есть в этом социально-демократическом движении справедливого и основательного, <…> стремления рабочего и вообще низшего сословия к улучшению своего тяжёлого быта нельзя считать дерзостью и беззаконием [ср. прим. 110], но его необходимо только вставить в надлежащие рамки, направить на законный путь» (Владимир (Богоявленский), митр. Наша пастырская задача в борьбе с социал-демократической пропагандой. М., 1909. С. 41).

²¹ Унижение Церкви сказывалось даже в орфографии: в данной статье, прошедшей обязательную предварительную цензуру, во всех случаях напечатано «церковь», но «Император» и «Кесарь». Мы восстанавливаем заглавную букву там, где речь идёт о святом; в цитатах же сохранено оригинальное написание.

²² Священноначалие лишь робко вопрошало безбожную власть: «Не благовременно ли устранить или хотя бы несколько ослабить ту постоянную опеку и тот слишком бдительный контроль светской власти над жизнью церковной и над деятельностью церковного правительства, который лишает церковь самостоятельности и инициативы и, ограничивая область её ведения почти одним богослужением и исправлением треб, делает её голос совсем неслышным ни в частной, ни в общественной жизни?» (Антоний (Вадковский), митр. Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас православной церкви // Новое время. 1905. № 10. 20 марта). См. также прим. 481.

²³ Мк. 13, 14; Лк. 21, 8.

²⁴ Еп. Андрей (Ухтомский) в 1917 каялся: «Мы, надо сознаться, делали из прежней власти идола и исправно поклонялись ему, чем производили немалый соблазн» (РДСМ. № 149).

²⁵ «Жизнь духовного мира есть не иное что, как любовь и общение в молитве. <…> Но единение тогда лишь получает свой венец, когда оно осуществляется в реальном мире, в принципе общежития, в проявлениях этого принципа, в учении, всею общиною исповедуемом, в общепризнанных и общепринятых таинствах» (Хомяков. 2, 48, 175).

²⁶ Отк. 22, 20.

О задачах Христианского братства борьбы

Печатается по: ОР РГБ. Ф. 305, к. 6, ед. хр. 56, л. 2–3 (стеклографированная машинопись); ГАРФ. Ф. 63, оп. 25, д. 812, л. 28–31. Опубликовано: Освобождение. 1905. № 73. 6 июля. С. 386–388; Миссионерское обозрение. 1905. № 11. С. 323–325 (частично).

Не обнаружены пока тексты обращений ХББ «К крестьянам» (см. прим. 127) и по поводу разгона казаками 13 мая 1905 в Тифлисе съезда грузинского духовенства («били нагайками на улице и в семинарии, гоняли из спальни, всячески ругали и издевались») – обличительное слово «неслыханному насилию всё забывшей администрации» (Москвич. ХББ // Народ. 1906. 6 апреля. № 3).

6 июня 1905 исполняющий должность начальника Отдела по охране общественной безопасности и порядка в Москве подполковник Е. Г. Климович обратился к градоначальнику: «Представляя при сём распространённые ныне в обществе и среди российского духовенства воззвания вновь образованного преступного сообщества, именующегося “Христианским братством борьбы”: 1) “К обществу”, 2) “К епископам русской Церкви”, 3) “О задачах ХББ”, доношу Вашему Превосходительству, что меры к выяснению агентурным путём личного состава названной организации мною приняты и о последующем имеет быть представлено дополнительно» (ГАРФ. Ф. 63, оп. 25, д. 812). Ни один участник ХББ властями установлен не был.

И. Г. Айвазов в статье «Отклики» (Миссионерское обозрение. 1905. № 11. С. 321–333; № 13. С. 602–615) не возражал в принципе против общих начал, изложенных Братством, признавая «их полное согласие с духом Евангельской правды». Указывал, что Церковь пропитывала им экономическую, общественную и политическую жизнь только в до-петровское время, а затем полностью лишилась голоса и должного влияния на религиозно-нравственное воспитание народа, сделавшись послушным орудием государства. Но вывод следовал несообразный: «Во всём этом Церковь неповинна»… Она, дескать, никогда не отказывалась и от соборного права. В подтверждение приводились созвучные Братству суждения И. Аксакова и В. Соловьёва. А где же 200 лет были пастыри и архипастыри?! Об этом Айвазов тактично умалчивал, зато обвинял ХББ в грубой несправедливости по отношению к православию и приниженному государством духовенству. Главные же возражения вызвали частные задачи. Айвазов возмутился тем, что Братство, порицая самодержавие, основывалось на Библии, а не на… государственном праве. Хотя миссионер и не был против народного представительства, но «сокровище русского народа – Самодержавие», только благодаря которому, по его мнению, и пало крепостное право, обязывал сохранить. У историка подобные бредни могут вызвать только улыбку жалости. Пытаясь доказать не абсолютный, а условный смысл слова «неограниченный», Айвазов прибегнул ко лжи (при коронации монарх, увы, не связывал себя послушанием Православной Церкви[68]), а затем провозгласил: «Если возникнет дилемма – Царь или подданный, то необходимо встать за Царя», забыв, что император в России был и главой церкви… Все попытки опровергнуть культ самодержавной власти сводит на нет очевидный факт: повсеместное написание с заглавной буквы слова «царь» в русском переводе Библии; сам же православный миссионер, как и вся официальная церковь и прочие государственные чиновники, писал так даже местоимения, относящиеся к «высочайшим особам». Это и есть посягательство власти на Божье и требование себе божеского поклонения, отрицаемые Айвазовым. Бороться с поклонением идолу и призывало Братство.

²⁷ Лк. 17, 21.

²⁸ Кол. 3, 9; Еф. 4, 22.

²⁹ «Грехи исторического христианства в социальной области велики и многочисленны, их не надо замалчивать, их надо сознать в целях самоисправления <…> Эти грехи связаны не только со слабостью или порочностью воли, но отчасти и с односторонним пониманием христианства, с тем, что можно назвать индивидуалистическим гипераскетизмом, устраняющим само понятие истории, а следовательно, исторических задач и обязанностей» (Булгаков С. Два града: исследования о природе общественных идеалов. СПб., 1997. С. 205).