Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 103)
Софья Григорьевна. Я, кажется, ни на что не способна… решайте сами…
Пётр Петрович. Я давно решил… А вы?..
Софья Григорьевна. Не знаю… ничего не знаю… Всё у меня спуталось… я точно во сне или в бреду…
Пётр Петрович. Вы успокойтесь. Рассуждайте хладнокровно. Сегодня Прокопий всех отсылает в деревню для того, чтобы остаться с Андреем вдвоём. Вы знаете Андрюшу лучше меня. Прокопий в два дня заставит его согласиться на всё. Ведь так?
Софья Григорьевна. Да, заставит.
Пётр Петрович. Вы понимаете, что это значит?
Софья Григорьевна. Да… кажется…
Пётр Петрович. Это значит – всему конец. Нищенство, унижение, выпрашивание подачек от Прокопия, который будет издеваться над нами.
Софья Григорьевна. Боже мой, но что же делать?
Пётр Петрович. Постойте. Скажите сначала прямо: хватит ли у вас силы примириться с этим и от всего отказаться?
Софья Григорьевна. Нет… Кажется, нет…
Пётр Петрович. А если так – выход нам с вами один.
Софья Григорьевна. Жутко… Даже думать об этом жутко… Я всё понимаю, со всем соглашаюсь, но, как доходит до этого… всё путается, расплывается… И я чувствую, что нет у меня ни мысли, ни воли… Кошмар какой-то…
Пётр Петрович. Не надо волноваться. Надо решать хладнокровно. Всё ясно и просто. В грех вы не верите. На вашей дороге стоит Прокопий – надо или перешагнуть через него и получить богатство, или уступить дорогу и превратиться в жалких нищих. Разве не ясно?
Пауза.
Софья Григорьевна. Неужели же, неужели никакого выхода?..
Пётр Петрович. Я другого не знаю…
Пауза.
Софья Григорьевна. Голова кругом идёт… Но как же, как всё это будет?..
Пётр Петрович. Вы должны сделать одно: заставить Симу отказаться наотрез ехать в деревню и остаться здесь. Я знаю, вы можете сделать это.
Софья Григорьевна. А потом?
Пётр Петрович. Остальное сделаю я.
Пауза.
Софья Григорьевна. Ужасно всё это… ужасно…
Пётр Петрович. Надо решать, Софья Григорьевна. Если согласны, я пойду и пришлю Симу сюда…
Пауза.
Софья Григорьевна. Зовите.
Пётр Петрович спокойно поворачивается и уходит. Софья Григорьевна закрывает лицо руками и сидит неподвижно. В дверях показывается Оля.
Оля. Симочка здесь?
Софья Григорьевна
Оля
Софья Григорьевна. Ты зачем пришла? Что тебе нужно?
Оля. Симочку дядя зовет.
Софья Григорьевна. Видишь, нет его.
Оля
Софья Григорьевна. Ничего… так… Вот уезжаете все…
Оля. А ты бы уговорила Андрея и ехала с нами. Дядюшка пустит.
Софья Григорьевна
Оля
Софья Григорьевна
Оля. Бог с ним. Пускай живёт здесь, если ему нравится.
Софья Григорьевна. Разве это так легко, Оленька?
Оля. А что же?
Софья Григорьевна. Впрочем, может быть… Почему, в самом деле, не уехать… Сел и уехал. И ничего не случится, и всё будет хорошо. Оленька, мы это не во сне с тобой разговариваем?..
Оля. Уж как хорошо-то!.. Ещё бы – такая радость…
Софья Григорьевна. Это мы во сне, Оленька.
Входит Сима.
Оля. Вот и Симочка.
Сима. Звали?
Оля. Да. Дядюшка ищет тебя зачем-то.
Сима
Софья Григорьевна
Оля. Ладно. А ты расскажи Симочке, как мы решили ехать. Вот хорошо-то. Я маменьке пойду скажу.
Уходит.
Сима. Пётр Петрович сказал, что вы меня звали. Правда это?
Софья Григорьевна. Да, звала.
Сима. Зачем?
Софья Григорьевна. Как вы сразу, Симочка. Сядьте. Надо поговорить.
Сима
Софья Григорьевна. Вы всё ещё дуетесь, Симочка?
Сима. Нисколько. Насильно мил не будешь. Туда мне и дорога.
Софья Григорьевна. Почему вы говорите со мной таким тоном?
Сима. А как же прикажете?
Софья Григорьевна. Перестаньте, Симочка.
Сима. Я положительно вас не понимаю, Софья Григорьевна: вы знаете, что я люблю вас. Вам кажется это глупым и смешным. И сам я не дурак – отлично понимаю, что это величайшее несчастье. О чём же нам разговаривать?