Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 1. Второе распятие Христа. Антихрист. Пьесы и рассказы (1901-1917) (страница 100)

Анна Васильевна (входит в комнату). Сима! К Прокопию Романовичу!

Сима (быстро оборачивается). Что?.. Что такое?..

Анна Васильевна (отчеканивая каждое слово). Пожалуйте наверх, к Прокопию Романовичу.

Софья Григорьевна. Сегодня на хутор, должно быть, опять не поедут… Я уйду сейчас… Если соберутся, пришлите за мной.

Сима (робко). Вы придёте, Софья Григорьевна?

Софья Григорьевна. Сегодня едва ли…

Анна Васильевна пропускает вперёд Симу и уходит вместе с ним. Остаётся одна Софья Григорьевна. Она проходит несколько раз по комнате. Берёт шляпу. Задумывается. Кладёт шляпу на прежнее место, идёт к дивану и в изнеможении опускается на него. Длинная пауза. Входит Оля. Софья Григорьевна не видит её.

Оля (радостно). Сонечка!

Софья Григорьевна (вскрикивает и хватается за голову).

Оля. Что ты?.. Сонечка?..

Софья Григорьевна. Ох… Как ты меня испугала… (Нервно смеётся.) Точно застала на месте преступления… Ноги даже похолодели.

Оля. Какая же ты трусишка…

Софья Григорьевна. Ваш дом виноват: жутко у вас.

Оля. Скоро уедем, только бы дядя согласился. Приезжай к нам.

Софья Григорьевна. Андрюша не пустит.

Оля. Ты и Андрюшу бери, он больше всех измучился… Приедешь?..

Софья Григорьевна. Не знаю… Не думаю.

Оля. Почему?

Софья Григорьевна. Так… дело есть… А Пётр Петрович едет?

Оля (грустно). Нет… Тоже, говорит, дело какое-то…

Софья Григорьевна (резко смеётся). Значит, мы деловые люди… Оленька, тебе никогда не бывает страшно?

Оля. Бывает. Я тёмной комнаты боюсь.

Софья Григорьевна. Нет, не так… Без всякой причины. Средь бела дня. Как будто ужас какой-то надвигается со всех сторон. Случиться что-нибудь должно. Похолодеешь вся. Сама не своя. И чувствуешь, что нет у тебя ни силы, ни воли, делаешь всё машинально, точно не ты, а кто другой за тебя делает…

Оля (задумчиво). Нет, не бывает…

Софья Григорьевна (тихо). А со мной… последнее время… часто. Я всего боюсь тогда. И себя боюсь. Одна оставаться не могу. Вот и сейчас, Оленька… жутко мне…

Оля. Полно, Сонечка, чего же бояться?

Софья Григорьевна. Не знаю… Сама не знаю… Всё путается. Страшный этот дом, Оленька…

Оля. Да, мрачный какой-то, я сама его не люблю.

Софья Григорьевна. Знаешь, пойдём ко мне сейчас?

Оля. Петя хотел придти…

Софья Григорьевна (вздрагивает и отворачивается).

Оля. Что с тобой?

Софья Григорьевна. Ничего… Значит, так надо – оставайся. Я одна.

Оля. Нет, нет… Я к тому, Сонечка, что, может быть, лучше подождать его. А если хочешь, так сейчас пойдём.

Софья Григорьевна. Ты это правду говоришь?

Оля. Какая ты сегодня…

Софья Григорьевна. Какая?

Оля (хочет сказать).

Софья Григорьевна (испуганно). Не надо! Не надо! Пойдём отсюда… Ради Бога, скорей только… Душно здесь… (Надевает шляпу, торопится.) Скорей, Оленька… а то придёт кто-нибудь…

Оля (тоже торопится). Пойдём здесь, через кухню…

Уходят в левую дверь. Сцена некоторое время пуста. Из правой двери входят Андрей Иванович и Клавдия Антоновна. Оба осматриваются.

Клавдия Антоновна (тихо). Боюсь я, Андрюшенька, как бы братец-то снова не пришёл.

Андрей Иванович (тоже тихо). Симочку позвал наверх – не придёт.

Клавдия Антоновна. Сохрани Бог – опять чего не вышло бы…

Андрей Иванович. Я вам, маменька, только одно сказать хочу: что бы ни было, что бы там ни случилось, как бы дядюшка ни стращал вас – бумаги подписывать нельзя. Всё вытерпеть надо… Пусть и драться будет – а на этом стойте.

Клавдия Антоновна. Боюсь я, Андрюшенька, мочи моей нету – как увижу его, так и спутается всё в голове. Больше дедушки покойного боюсь. Отпусти ты меня, сделай милость. Как хотите тут. Ничего мне не надо.

Андрей Иванович. Я бы, маменька, всей душой рад. Господи Боже мой, разве я хоть один день задержал бы вас? Да как же я без дядюшки могу… Сами подумайте.

Клавдия Антоновна. Не сердись, Андрюшенька, я всё думаю, не подписать ли?

Андрей Иванович. Ну что вы говорите, маменька, поймите же: нельзя этого. Кабы я один был, а то ведь Оленька, Симочка – все жить хотят… Вы бумагу под пишете – я тогда против него один останусь. Он со мной всё сделать может. Вы же знаете, маменька, какой я… Я и говорить-то с ним не умею. Хуже нищих заставит жить. А подозревать да браниться всё равно не перестанет… Вы это, маменька, и из головы выкиньте и бумаг никаких не подписывайте… Христом Богом вас прошу!

Входит Прокопий Романович со счётами и книгами, в очках. Сзади него идёт Сима.

Прокопий Романович (смеясь). Я и не гоню тебя, что выдумал. Оставайся, ты мне по дому нужен!

Андрей Иванович и Клавдия Антоновна, увидав Прокопия Романовича, встают.

А! Сестрица! Сказали, дома тебя нет. Уж не от меня ли прячешься?.. О чём вы тут?

Андрей Иванович. Мы, дядюшка, ничего… мы так… разговаривали…

Прокопий Романович. Знаю я разговоры ваши…

Усаживается с Симой за стол. Клавдия Антоновна хочет идти.

Куда ты?

Клавдия Антоновна. Я пойду… к Олиньке…

Прокопий Романович. Успеешь. Посиди тут… Слышишь, сестра, Симочка не хочет с тобой ехать-то. Скучно, говорит. Что я там, говорит, со старухами делать буду. (Смеётся.)

Клавдия Антоновна. Вы, братец, отпустите нас с Олинькой… пожалуйста, прошу вас…

Прокопий Романович. Я не хозяин, как я тебя отпускать буду. Вот у него просись. (Показывает на Андрея Ивановича.)

Андрей Иванович. Я, дядюшка, всей душой рад, об этом только и прошу вас. Они бы отдохнули там, успокоились.

Прокопий Романович. Слышь – хозяин отпускает. (Смеётся.) Взяли бы да ехали…

Андрей Иванович. Как угодно, дядюшка, вы, конечно, смеяться можете, только нехорошо так.

Быстро идёт к двери.