Валентин Соловьев – Высшее магическое образование (страница 3)

На арену вышел следующий испытуемый. Рост чуть выше среднего и слегка осунувшееся славянское лицо, которое практически сразу исчезло за потемневшим забралом шлема. Уже на первых секундах сражения Уилфреду стало ясно, что что-то здесь не так. Голем был слишком быстрым. Справиться с таким големом, используя выданное оборудование, практически нереально. Тем не менее русскому парню удалось его удивить – он не только сумел достойно сопротивляться, но и сумел даже сам свить достаточно сильное заклинание, чтобы победить.

Если Вадим смог достичь таких результатов с ущербным оборудованием, выданным академией, то что же он сможет сделать при помощи личного ТМП? Невзирая на неестественно вывернутую руку и попавшую в него молнию, он не сдавался и, защищаясь от элементаля, пытался убежать подальше. Получалось не очень – он окончил свой путь на дне бассейна, откуда его телепортировало в лазарет. Впрочем, Уилфред сомневался, что кто-либо из остальных поступающих смог бы справиться лучше.

Свить В-ранговое заклинание векторной школы без помощи «шизика»… Такие знакомства являются одним из редких плюсов Международной академии.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Все тело чесалось, а стоило чуть шевельнуться, как возникало ощущение, что это не тело, а один большой синяк. Эта боль и запах антисептиков позволили безошибочно определить мое местонахождение – больничное крыло. Интересно, какой диагноз у меня на этот раз? Хотя нет. Сейчас мне интересно совсем другое: как мне почесаться, не двигаясь?

– Хм-м… – прервал мои размышления знакомый женский голос. – Если бы твое лицо было хоть немного привлекательнее, то этот ожог мог бы его и испортить, а так особой разницы не заметно.

– Какой ожог?!

Тихий мелодичный смех был мне ответом.

– Знаешь, а ведь по твоему выражению лица очень просто понять, в сознании ты или нет, – ответила Лиза, отсмеявшись. – В последнее время не хмурое оно только во время сна.

Оглядевшись, я удостоверился, что действительно нахожусь в больничной палате. Серые стены без декорации, такие же серые тумбочки и три пустующих белых койки рядом. Это точно лазарет? Больше похоже на казармы. Окна имеются, но жалюзи закрыты, и поэтому улицы не видно. На фоне всей этой белизны и серости мой взгляд постоянно возвращался к сестре – длинные рыжие волосы, белая майка, острые черты лица и хитрый прищур аквамариново-синих глаз. Одним словом – Лиса.

– Можно подумать, что мне есть чему радоваться? – снизошел я до ответа, попытавшись перейти в сидячее положение. Ох… Как же все болит-то.

– Осторожно, – подскочила сестра и помогла мне. – Поздравляю: в академию ты все же поступил.

– Поступить-то, может, и поступил, да только вот «лучшее из худшего» – это как-то не предел моих мечтаний. Да и тот факт, что здесь у лазарета посещаемость выше, чем у любого другого помещения, как-то не сильно воодушевляет.

– Сильно сомневаюсь, что все так ужасно, как описывала Света. Я искренне верю, что у местных продуктовых магазинов посетителей все же больше.

– Это ты меня так утешила?

– Не будь букой, – надулась она, теребя серебряную сережку в форме сердечка. – Как себя чувствуешь хоть?

– Если учитывать небольшую прожарку молнией и неудачное приземление, то вполне сносно, – грустно ухмыльнулся я. – Кстати, а где доктор? А то они меня сразу под наркоз, и я даже не знаю своего диагноза.

– Не волнуйся, – оживилась сестра. – С тобой долго возились, но мне сказали, что никаких последствий не будет. Правда, костюм местами приходилось отдирать с кожей, но потом новую нарастили, так что будет немного чесаться. Единственное, что советовали, так это магией до завтра не пользоваться, а то возможны побочные эффекты.

– А почему об этом мне говоришь ты, а не врач? – нахмурился я. – Он вообще пациента проведывать собирается?

– Грозился завтра прийти. Ему сегодня надо разобраться со всеми теми, кто не поступил. Их ведь надо подлечить и сегодня же выпроводить. Портал закроют в десять часов, так что и мне придется к тому времени уйти.

Сам как? Решил уже? Остаешься здесь на лето или нет? Мы ведь можем…

Если быть оптимистом и поверить в равноправие, то может быть… Но если бы мне дали оправдаться, а не плясали под дудку Огневых, то всей этой ситуации вообще не возникло бы.

– Нет, Лиз, – поднял я руку, останавливая ее. – Пусть Огневы пока ничего и не предпринимали, но кто знает, что им стукнет в голову? Если я останусь в России, то вас тоже может задеть, а так они не смогут вас ни в чем обвинить… Ну или по крайней мере тогда у отца найдется что им ответить.

– Но ведь мы могли бы всей семьей… – ухватила она мою руку. Слез еще не было, но глаза уже были на мокром месте.

– Мы уже об этом говорили не один раз, – со вздохом накрыл я ладонью ее руки. – Лучше изгоем буду я один. Пусть мне такой вариант и не нравится, но отец прав, и лучше я ничего придумать пока не могу. Да и что я буду делать в России? Ни в одно нормальное учебное заведение меня не возьмут. А так, через несколько лет про меня уже забудут, и можно будет попробовать вернуться…

– Какие же вы оба бараны упрямые, – надулась она.

– Все не так плохо.

– Ну, ну… По тебе видно.

– И хуже бывало, – пожал я плечами. – Раньше выкручивались, и сейчас выкрутимся.

– Уговорил, – с деловым видом кивнула она. – Я даже не буду просить тебя не попадать в истории, так как прекрасно знаю, что это невозможно.

– Можно подумать, я специально.

– Тем не менее только попробуй у меня не вернуться, – пригрозила она мне своим маленьким кулачком. – Никогда не прощу.

– Обещаю, что вернусь. Сделаю для этого все возможное и невозможное.

– Вот и хорошо.

Так мы и сидели в тишине, каждый думая о своем.

– А все же круто ты с тем големом расправился. Я бы так с казенным «шизиком» не смогла, – решила сестренка разрядить обстановку. – Думала, ты без своей Эллы не справишься.

– Я что, по-твоему, без нее совсем бесполезен? – делано обиделся я.

– Ну, извини, – шутливо развела она руками. – Я как-то тебя без нее практически никогда не видела, так что сравнивать мне не с чем.

М-да. И не возразить.

– Хочу отметить, что большую часть времени она маскируется под обыкновенный ТМП. Так что все то, что я вытворял с ней, я смог бы сделать и с обычным «шизиком».

– Твой хоть только маскируется. – Она уныло повертела в руках свой кулон. – А на моем столько ограничителей, что даже бытовые заклинания не все работают.

– Просто в отличие от кое-кого, я одноклассников «бытовым» заклинанием заморозки в ледышки не превращал, а также не выкидывал их из окна «бытовым» заклинанием уборки мусора.

– Действительно, ведь проделывать дырку «Ледяной иглой» и избить «Ледяным копьем» намного проще, – язвительно ухмыльнулась она.

– Гхм, – поперхнулся я.

Никогда не мог ее переспорить. Повезло хоть, что, как старшему брату (ну и что, что разница всего лишь один год), она мне не перечит… Что не мешает ей делать все по-своему. Утешает, что хоть прислушивается.

– Ладно, – сжалилась она. – Ты, наверное, устал. Я, пожалуй, пойду уже.

– Дай тебя проводить.

– Не надо. Тебе вредно.

– Мы с тобой минимум полгода не увидимся, так что дай хоть проводить. Ведь ни о каких запретах на ходьбу доктор не говорил? – Дождавшись, пока она помотает головой, я продолжил: – Тогда дай мне одеться, и я тебя провожу.

О том, что все тело ноет и доктору, скорее всего, даже в голову не могло прийти, что я соберусь отправиться куда-то на ночь глядя, я лучше промолчу. Нечего ей лишний раз волноваться. Когда сестра вышла, я попытался встать, но голова закружилась, меня повело в сторону, и я упал обратно на кровать.

Нет, так дело не пойдет.

Собрав волю в кулак, я встал и надел оставленную сестрой одежду. Ощущения не очень, но для того, чтобы проводить сестру, сил должно хватить.

– А может, не стоит? – спросила меня Элла, когда я надел «шизик».

– Может, и не стоит, – флегматично отозвался я, – но надо.

– Хм-м… – многозначительно хмыкнула Элла.

– Давай потом поговорим, а?

– Ладно.

Отдышавшись немного, я, наконец, вышел из комнаты.

– Да не бойся, не убегу я, – улыбнулась сестра, смотря, как я озираюсь по сторонам в ее поисках.

Мы стояли в небольшом коридоре. Металлические стены и двери, расположенные с равномерными интервалами, больше напоминали исследовательский центр, чем больничное крыло. Тем не менее усилившийся запах антисептиков и голографические плакаты, рассказывающие о разнообразных болячках, не позволяли ошибиться. Обстановка способствовала умиротворению, и тем удивительнее было услышать гомон, доносящийся из конца коридора. Словно там базар какой-то, а не больница. Теперь хоть понятно, где выход.

– В честь чего такой шум? – спросил я у сестры.

– Мне-то откуда знать? – пожала она плечами. – Когда я проходила мимо них, там было заметно тише.

Только мы вышли в холл, как получили ответ на свой вопрос. Пара десятков пациентов окружили стойку с медсестрой и что-то ей доказывали.

– Да вы знаете, кто я такой? – вариаций на данную тему было больше одной.

– Сколько вы хотите? Назовите сумму, – некоторые пытались дать взятку.

– Тут произошла какая-то ошибка, – другие же пытались убедить медсестру, что они на самом деле прошли испытание.