Валентин Шешиков – Уральский разлом (страница 1)
Валентин Шешиков
Уральский разлом
Правительственные войска проломили оборону города по внешнему периметру и закреплялись на окраинах. Юркие БМДшки, маневрируя между полуразрушенными зданиями, высаживали десантные группы, прикрываясь домами и подворотнями от огня. В небе кружили разведывательные дроны, выискивая узлы сопротивления. Танки методично работали по укреплённым точкам, разнося позиции противника на бетонную пыль и кирпичные осколки.
Осаждённых спасала только ярость, с которой они бросались в непрерывные контратаки. Радиоэфир хрипел с надрывом:
– Третья, Пятнажка, атакуйте Профсоюзное, сбейте их к чёрту на рога! Да, знаю, что людей мало!
– Саперно-штурмовая, какого хрена вы там елозите? Центральные сортировку занимают!!! Вагоны взрывайте, кладите там всех! Это причал! Это причал!
Следом визгливый крик:
– Марафон, Марафон, нас выбили с железно-дорожной насыпи, долбите всем, чем есть! Там центральные! Повторяю, там центральные! Через двадцать минут контратакуем. Дайте серию для коректировки!
Пальба, треск автоматов, матерщина и на фоне, как противопоставление всему, спокойный женский голос:
– Отработала по СПГ, меняю позицию.
Командир роты десантников всматривался в городской ландшафт через прибор ночного видения. С высоты девятого этажа через зеленоватое мерцание ПНВ город казался кривозубой разверстой пастью неведомого, чудовищного создания. Разбитые фасады, искорёженные балконы превращали обычные жилые дома в зловещие скелеты, нависающие над почерневшими улицами.
Вдалеке бронегруппа утюжила пятиэтажку и здание института, прикрывающие мост через реку. Командир на мгновение замер, оценивая обстановку:
– И чего ночью туда сунулись? Надо здесь изматывать, пока не выдохнутся. Сейчас надерут жопу.
В подтверждение его слов с чердака пятиэтажки к семьдесят двойке, сдающей назад, пролетел дымный шлейф выстрела из РПГ. Танк только-только отработал на карусели и был готова отходить. Под башней заискрило, а следом мощный взрыв разорвал тьму, заплясав отблесками на аллее с выбитыми и перекошенными фонарями.
Командир подтянул за плечо девушку-снайпера в полосатом камуфляже.
– Вон того сними мне, быстро!
Девушка, скрывшись за стеной, выставила в проём ствол крупнокалиберной винтовки. В хрупких руках и на фоне невысокого роста девушки, винтовка казалась неестественной и огромной.
– Делаю. – Щелк. – Меняем позицию, командир.
Командир сплюнул через передние зубы и отошел за стену к соседнем окну.
– До утра отдыхай. Не шарахайся только, спать иди. Утром дело будет.
Девушка-снайпер кивнула и сноровисто закинула винтовку на плечо.
– Так точно. Командир, мне нужен наблюдатель к утру. Котёнка ранило, одна работать не смогу.
Командир кивнул.
– Завтра с СВУшкой отработаешь. Барет передашь Бодрому.
Он медленно выключил прибор ночного видения и вернул его в защитный чехол на груди. Его взгляд опустился вниз, к двухэтажке в сотне метров через внутренний двор микрорайона. Ни то жилой дом, ни то какая-то контора. На цифровой карте в планшете двухэтажка значилась, как строение за литерой 2 по улице Конева.
В помещение вошел здоровяк в камуфлированном экзоскелете. Снаряга мягко гудела сервоприводами, увеличивая силу и выносливость бойца. Он сохранял неподвижность, лишь иногда поворачивая голову, следя за вспышками и искрами трассирующих вдалеке среди городских развалин. Командир обернулся:
– Восемь человек, вон в ту двухэтажку. Скрытно. Назначь из приписанных чумаходов, наших не отбирай. Пусть утром устроят шухер и вытянут на себя этих гнид.
Боец слегка наклонил голову:
– Сапёра дать им?
Командир коротко кивнул:
– Да, Кроту прикажи. И сам прогуляйся, Крота прикроешь. Но как только сделаете своё – отходите.
– Так точно.
«Чумаходами» называли наспех мобилизованных бойцов, собранных в занятых селах и городах области. Они уже не раз служили своеобразной живой приманкой, вытягивая противника на себя, раскрывая вражеские позиции для главных сил. Ну а что? Уцелел среди сепаратюг, а потом решил вновь государству послужить, пусть и после мобилизации, – так черпай полной ложкой. В некоторых сёлах организовывали самооборону, и наотрез отказывались сотрудничать с новой администрацией. Вот таких людей можно было уважать – подобные подразделения самообороны влились в кадровую армию и сейчас воевали «без штрафных» заморочек.
Сепаратисты тоже не церемонились с центральными.
– Эй, центральные! Хороший центральный – мертвый центральный. С вами говорит Батыр, командир роты спецназа вооруженных сил Уральской директории. Я ношу ожерелье из пальцев ваших доходяг. Мои бойцы уже идут за вами, они за вашей спиной.
Командир вновь посмотрел на мрачное, безжизненное двухэтажное здание, и на его лице промелькнула едва заметная улыбка. Он произнёс тихо, но чётко, словно обращаясь к кому-то конкретному:
– Завтра посмотрим, что вы там задумали, сепарня сраная.
За двухэтажкой начинался микрорайон, разделенный поперек центральным шоссе, уходящим через виадук в сторону центрального квартала в трех километрах. В двухэтажке вполне мог находиться наблюдатель и расчёт чего-нибудь тяжелого. Если зацарапать эту двушку, то можно будет с нее проконтролить дорогу до виадука, и скорее всего двушку попытаются отбарабать назад…
…
Удар долбанул пульсирующей волной, будто кто-то саданул с размаху куском арматуры прямо по затылку. В первые мгновения Ивану в реале показалось, что в затылок въехало кувалдой, голова зазвенела, как колокол. Если бы не броневая каска, он наверняка валялся бы сейчас в беспамятстве лицом вниз. Каска начала нестерпимо давить на макушку, вызывая неодолимое желание сорвать её вместе с подшлемником и хотя бы на пару секунд прекратить боль в ушах и затылке. Перед глазами мелькнул грязный пол, усеянный крошевом кирпича и осколками белой керамической плитки. Отчаянно захотелось ткнуться лицом в пол и лежать так, не шевелясь и не думая. Мельтешение в глазах постепенно замедлилось, и в голове стало мутно и пусто, как при хорошем бодуне. Звуки исчезли, будто он оказался на самом дне густого, ватного облака, в котором не было ни боли и ни страха. Чувство пустоты в голове вызвало тошноту.
Неожиданно плечо пронзило резким и злым толчком. Сознание начало возвращаться к реальности. Иван не сразу понял, что кто-то тормошит его, зовёт куда-то и требует внимания. Глаза, повинуясь инстинкту, заморгали, прогоняя белую пелену. Перед ним замаячило встревоженное, грязное лицо Коляна, мелькнули золотые коронки, запах легкого перегара. Ванёк, пытаясь перекричать ватную тишину в ушах, проревел:
– Ну чего тебе?!
Он не услышал своего голоса и от удивления беспомощно пробормотал:
– У меня в ушах как будто вода…
Колян быстро откинул ПКТ за спину, нагнулся ближе и заорал в лицо:
– Тебя контузило, малой! Ты как?! Шмалять можешь?
Иван не успел толком осознать вопрос, как Колян рывком поднял его с пола и пристроил у окна, заваленного драными и обожжёнными мешками с песком на манер бойницы. Тут же последовал тяжёлый шлепок ладонью по каске:
– Заляг, мля, достанут!
Сам Колян моментально откатился к пробоине в стене и залёг, удобно пристроив ПКТ. Ивану стало будто бы полегче, хотя голова продолжала медленно плыть, а мысли путались в вязкую кашу, не желая складываться в понятную картину. Навязчиво звучали слова из какой-то песни, ни то «засыпай… на руках у меня засыпай», ни то «на белом-белом… что-то там января». В следующий миг тошнота достигла пика, и Ивана перекосило, но вместо облегчения стало еще хуже и захотелось пить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.