Валентин Шешиков – Нейронный протокол (страница 1)
Валентин Шешиков
Нейронный протокол
Микроавтобус в сопровождении бронированного Тигра шел по проселочной дороге, огибая ямы и коряги. Пыль, поднятая тяжёлыми колёсами, оседала на стекла, и водитель периодически включал дворники. В кабине стоял сухой запах пластика и оружейной смазки. Старший лейтенант Мальцев сидел в переднем кресле и следил за маршрутом, ведя пальцем по экрану планшета. На дисплее в реальном времени отображалась спутниковая карта района.
–Кончай грязью по стеклам возить, заляпал все.
Боец за рулем отключил дворники.
– Виноват, товарищ старший лейтенант. Думал смоет.
Мальцев смотрел на синие линии дорог, серые квадратики, обозначающие дома, отметки на экране, и молча готовился к приближению к контрольной точке. Он ухватил пальцами один из серых квадратиков, растянул, поднял и запросил фронтальный вид – коридор, маленькая комнатка и большой зал. Подобраться к зданию можно было только с северной окраины. Программа в планшете выстроила оптимальный маршрут, обозначив красной подсветкой возможные укрытия при передвижении спецгруппы.
В Тигре, что шёл впереди, находились трое: водитель, оператор дрона и тяжеловооруженный боец прикрытия. В микроавтобусе – пятеро, включая Мальцева. Все были вооружены. Спецгруппа получила приказ: проверить обозначенные на карте зоны, идентифицировать проживающих, задержать и доставить в региональное управление. Основной интерес вызывали так называемые неучтённые – люди, которые по какой-то причине не попали в систему или сознательно уклонились от интеграции. Подобные случаи были редки, но их фиксировали и отрабатывали без промедлений.
Программа апгрейда человеческого мозга действовала уже больше пяти лет, и за это время практически каждый привык к её необратимости. Все началось в 2030 году, глобальный проект цифровизации и чипизации человека. СМИ пестрили заголовками – шаг в новую эру, технологическая революция, переход к фантастическому будущему. Это был реальный прорыв в преобразовании всего человечества.
Чипирование осуществлялось через биовакцину, в состав которой входили нанороботы – программируемые структуры, способные внедряться в нейронные связи. После попадания в кровь, нанороботы проникали в мозг, где осуществлялась их адаптация и последующая настройка с подключением к единой сети НейроНетворк. По официальным данным, в 99% случаев процедура была безопасной и проходила без осложнений. Подключение планировалось осуществить централизованно, с задержкой на полгода после завершения последнего этапа массовой вакцинации. Это объяснялось необходимостью калибровки сети и глобальной синхронизацией миллионов терабайт данных. Система отслеживала эффективность внедрения и возможные отклонения в процессе. Некоторые граждане проходили процедуру повторно.
Официально программа завершилась в 2035 году. Но в горах, в тайге, в мёртвых деревнях продолжали жить те, кто не принял систему. Именно такие районы регулярно проверяли мобильные спецгруппы силовиков. Сотни отрядов ежедневно патрулировали периметры, сверяя списки, биосигналы, выявляя участки без покрытия. Каждая неучтённая точка считалась потенциальной угрозой.
Программе апгрейда предшествовала эпидемия, получившая название "Нильская Роза". Первые случаи были зафиксированы в Центральной Африке, но уже через месяц вирус распространился на Ближний Восток, а потом проник и в Европу. Характерные симптомы – яркое покраснение кожи, интоксикация, внутренние кровотечения, летальный исход за двое-трое суток. Болезнь выкашивала города, нарушала логистику и грозила мировым кризисом. Миссии ООН теряли врачей, эвакуируя оставшихся на материк, красный крест объявил о своей несостоятельности и переформировании структуры всей организации. Африка практически вымерла – более 80% населения исчезло с карты.
Международные организации оказались бессильны. Лишь когда вирус дошёл до Южной Америки и первые случаи были зарегистрированы в США, начались действия по разработке вакцины. Препарат «Ковчег-1» – разработанная в авральном режиме смесь антител и биомаркеров. Следом был разработан комплекс «Ковчег-2» – более стабильная вакцина, с встроенным носителем наночастиц, необходимым для доставки препарата к зонам воздействия в организме. Именно Ковчег-2 и стал основой новой системы чипирования. Первоначально чипы внедрялись только военным, сотрудникам госслужб и полиции. Затем гражданским. При чем у чипов существовал грейд возможностей, планировалась продажа платных, продвинутых моделей.
Обеспеченные люди устанавливали себе расширенные пакеты: доступ к дополнительной памяти, редактированию собственных эмоций, возможности стирать нежелательные воспоминания. Самыми модными считались «модели с дизайнерским интерфейсом» – когда реальность дополнялась эстетическими фильтрами. Дворы микрорайонов превращались в ухоженные сады, хрущёвки выглядели как виллы с видом на море. Реальность становилась товаром, её покупали полной суммой или в кредит.
С подачи наднациональных структур и мировых цифровых альянсов в инфопространство был вброшен термин
Но не смотря на рекламу и позитивное освещение сенсации, население поделилось. Одни всерьёз говорили о новой ступени, об эволюции, о вскрытии неиспользуемых участков мозга, которые якобы спали до прихода технологий. Говорили, что это путь к бессмертию, к сверхразуму, к глобальному сознанию. Другие видели в этом начало конца – покорение воли, проявление дьявольских сил, умерщвление души, цифру, заместившую личность. И они цеплялись за свою первозданную суть, цеплялись до последнего. Мир раскололся. И каждый считал себя правым.
Правительства действовали мягко насколько это было возможно. Принудительное чипирование не вводилось, но вся инфраструктура перестраивалась таким образом что без чипа было невозможно устроиться на работу, получить медицинскую помощь, пользоваться интернетом и другими социальными благами. После перехода на цифровую валюту нечипированные лишились возможности покупать и продавать. Банки блокировали счета, магазины не принимали карты, коммунальные службы отключали воду и свет. Сеть не просто контролировала – она дозировала удовольствие и боль.
Для миллионов трудовых мигрантов и низкоквалифицированных рабочих чипизация стала не только обязательным условием, но и своеобразным «бонусом». Встроенные протоколы имитации удовольствия превращали рутинный труд в подобие игры. Разгрузка контейнеров ощущалась как спортивное состязание, работа у станка – как прохождение уровня в симуляторе. Тело ломалось, мозг уставал, но система подменяла боль и скуку искусственной эйфорией. Человек улыбался и тащил на себе сто килограммов металла, и даже не подозревал, что каждое усилие оплачивается не только его потом, но и разрушением организма. Для государства это было выгодно – продуктивность росла в разы, а расходы на социальные программы почти сошли на нет.
Сопротивляющееся меньшинство должно было покориться большинству или же просто исчезнуть. Большинство выбрало покорность, но оставались разрозненные группы. Они объединялись. Ехали в отдалённые сёла, брошенные ещё в кризис 2028 года. Поднимали гнилые крыши, строили теплицы, заводили скот. Для системы они стали шумом, который рано или поздно нужно было устранить.
Микроавтобус остановился посреди лесной просеки. Тигр проехал чуть дальше и въехал через кустарники в предлесок. Двигатели не глушили. На дисплее планшета мигала метка: два километра по прямой, через перелесок – брошенное село Сормово, объект с вероятным наличием неучтённых. Мальцев потянулся к рации:
– Объект в двух по прямой. Тигру контроль по местности, дрон в воздух, остальные со мной – пешком.
Из глубины машины раздался голос бойца с позывным Кабар:
– Протокол один? Задержание, удостоверение личности?
Мальцев покачал головой:
– Как пойдёт. Внимание предельное. Час назад работали дроны департамента – у неучтенных на руках незарегистрированное оружие, в основном промысловое.
Кабар кивнул, не задавая лишних вопросов. Бойцы вышли наружу. Воздух пах сырым лесом и дорожной пылью.
Мальцев снова включил планшет, провёл пальцем по интерфейсу.
– Приготовиться к активации служебных чипов, – произнёс он негромко, не оборачиваясь.
Открыл окно команды и ввёл код. Бойцы замерли. Зрачки расширились. Боец с позывным Магара начал подрагивать. Сам Мальцев ощутил, будто по венам проскочил короткий разряд тока. Перед глазами возникла электронная сетка, наложенная на окружающий ландшафт, отображающая дистанции, высоту, эффективные траектории движения. В уголке справа появился полупрозрачный экран, меняющий цвет и контрастность, если перевести взгляд.
Дрон, поднятый с тигра, транслировал данные прямо в мозг.