Валентин Сарафанов – Талисман для героя (страница 77)
Это и впрямь мой дед собственной персоной. Он в военной форме пехотинца образца Великой Отечественной. На плечах погоны капитана. Вся грудь его в орденах и медалях. За спиной, на ремне гитара.
– Дед, ты?! Живой?! – восклицаю, не веря своим глазам.
– Здравствуй внучек, – произносит он приветливо. – Живой, не живой, – кто его знает. Главное, что нам представилась возможность вновь встретиться и немного поговорить от души.
– Привет дед, я скучал по тебе, – делаю шаг навстречу. Обнимаемся крепко, по-мужски.
– Ты молодец! – похлопывает дед меня по плечу, глядя в глаза. – Вырос, возмужал. Рад за тебя!
– Дед, скажи, если я здесь… с тобой то это значит… помер я, а это тот самый Дворец небесный?
– Он самый, – кивает мне в ответ дед. – Там, где вечно живут герои. Но это не значит, что ты помер. Так…, можно сказать, заглянул на огонек.
В его глазах промелькнули озорные искорки. Таким я помнил его в своем раннем детстве.
– Дед, я не смог сохранить твой талисман. У меня забрали его.
– Талисман? – дед разжимает ладонь, и я вижу медаль на цепочке. – Вот твой талисман. Держи.
– Спасибо. Но откуда он у тебя?
– От верблюда, – хитро усмехается дед. – Бери и не задавай глупых вопросов.
Забираю талисман и надеваю цепочку на шею.
– Ну, вот теперь ты готов к дальнейшим свершениям, внучек. Теперь ты нашел себя.
– Нашел себя?
– Жизнь для того и течет своим потоком, чтобы каждый человек в нем нашел самого себя. Нашел свое истинное предназначение. Ты нашел себя. Ты воин, и я горжусь тобой.
– Спасибо! Я просто внук своего деда!
– Хорошо сказано! А теперь о главном. Тебе предоставлено право выбора. Ты можешь остаться в этом высшем мире. Здесь тоже хватает проблем, и доблестные воины тут нужны. Но ты можешь вернуться назад, чтобы сделать лучше тот мир. Преобразуя тот мир, ты изменяешь этот. Итак, что скажешь на это?
Выбирал я недолго. Не мог я остаться здесь. Там мои друзья. Что с ними? Наверняка их снова упрятали в подвалы. И я должен спасти их, во что бы то ни стало.
– Дед, я очень хочу остаться с тобой, но мой воинский долг заставляет меня вернуться. Мне надо вернуться, – отвечаю я решительно.
– Не сомневался в твоем решении! – гордо восклицает дед. – Итак, все идет, как надо! Ты вернешься. Но у нас есть еще немного времени. Давай внучек, вспомним былые года и споем дуэтом хорошую советскую песню. Какую песню хочешь спеть перед чертогами Дворца небесного?
– Дед, какая еще песня? Мне так много хочется тебе сказать.
– Еще скажешь, когда придет время, а сейчас песня и только песня. Так надо, внук! Это откроет тебе дорогу к родному порогу. Выбирай.
Я задумчиво почесал голову и выдал первое, что пришло на ум:
– Шел солдат.
– А давай! – дед перекинул гитару со спины на грудь, ударил по струнам и запел:
– Шел солдат, преград не зная. Шел солдат друзей теряя, – подхватил я.
Наши голоса вознеслись высоко, и словно хор небесный грянул вместе с нами.
Нашу песню эхом подхватили скалы. Подул ветер. По зеркалу воды побежала рябь.
Последние слова бессмертной песни поэта Матусовского на музыку композитора Соловьева-Седова растворились в тишине. Замерло все вокруг. Вода превратилась в зеркало, затем это все медленно поплыло, теряя свои очертания.
* * *
Прозрачный, как стекло потолок. За ним в черноте космоса медленно плывет планета Земля. В синей пелене вижу лоскутное одеяло Африканского континента.
По сторонам гладкие стены. Справа овальная закрытая дверь. Слева какие-то приборы. Меня с ними соединяют провода.
В моей голове еще звучит песня.
Подо мною узкая лежанка. На мне серая пижама.
Где я? Во Дворце небесном?
Пытаюсь приподняться, но тело словно налито свинцом, а в правой стороне груди пробивается тупая боль.
Бесшумно открывается дверь. Входит человек. На нем белый халат. Бородка клинышком. Цепкий взгляд.
– С возвращением, товарищ Назаров, – говорит он приветливо. – Как вы себя чувствуете?
– Неплохо, – отвечаю. – Но тело, как свинец. – А вы кто?
– Я ваш врач. Майор космических войск. Моя фамилия Родин. Тяжесть в теле у вас после пребывания в капсуле невесомости, куда вы были помещены для восстановления. Только в ней вас можно было вытащить с того света. Теперь все опасности позади, и мы поместили вас в систему искусственной гравитации с коэффициентом ноль пять. Постепенно гравитация будет повышаться до единицы. Скоро начнете бегать.
– Спасибо. Я в космосе?
– Да. Вы на флагмане космического флота СССР. Добро пожаловать! Это «Георгий Жуков».
– Жуков? – переспрашиваю, и в моей памяти возникает грандиозная картина на выставке народного хозяйства СССР с объемным изображением огромного космического корабля.
– Да. Это самый совершенный космический корабль современности.
– Вы меня вернули к жизни, чтобы расстрелять или отправить на новый смертельный эксперимент?
– Ну, что вы такое говорите. Насколько мне известно, у нашего руководства в отношении вас другие планы.
– Где мои друзья? Они живы?
– С ними все в порядке. Впрочем, вам сейчас всё объяснят.
Врач уходит.