Валентин Сарафанов – Талисман для героя (страница 56)

– От лица Партии, Правительства и от себя лично поздравляю вас товарищи бойцы с высокой наградой. Спасибо за службу!

– Служим Советскому Союзу! – гаркнули мы в один голос.

– Хорошо! А теперь, товарищ Зберовский!

– Я! – встрепенулся полноватый и весьма жизнерадостный с виду человек в элегантном светло – бежевом костюме.

– Поручаю вам, товарищ Зберовский, как члену Политбюро и ответственному куратору информационной системы СССР по вопросам идейно-политического развития, организовать для наших героев культурно – развлекательную программу по Москве, с посещением достопримечательностей различного рода, где они смогут пообщаться с прессой, народом и просто развлечься, и отдохнуть. Поместите их в лучшую гостиницу! Приказываю приступить к исполнению поставленной перед вами задачи немедленно.

– Будет сделано, товарищ Первый! – по-военному вытянулся в струнку товарищ Зберовский. – Разрешите исполнять?

– Да, – кивнул Жуков. – Товарищи! Проводим наших героев аплодисментами и пожелаем новых подвигов на благо нашей великой страны!

Все дружно захлопали в ладоши. Зберовский приблизился к нам и показал на дверь.

– Рад стараться товарищ Генеральный секретарь! – завопил Кожура на выходе.

В сопровождении товарища Зберовского мы вышли на улицу. Возле крыльца нас ожидал большой черный лимузин. Панели из красного дерева, инкрустированные позолотой и обитые черной кожей сиденья, призванные служить украшением для данного вида авто, напоминали собой убранство катафалка.

Устраиваемся в широкие кресла. Зберовский усаживается впереди нас рядом с водителем.

Плавно, как по воде, выезжаем из кремля через Спасские ворота. Перед нами, сверкая мигалками, едет милицейский автомобиль, позади еще один. По бокам пара мотоциклистов. Не понятно – то ли охраняют, то ли сопровождают, то ли еще что. При выезде на Красную площадь головная машина включает сирену.

Смотрю по сторонам. Все мне здесь знакомо. Тот же храм Василия Блаженного, здание ГУМа. Тот же мавзолей. Хотя тот, да не тот. Вместе с надписью: «Ленин» на нем красуется и надпись: «Сталин». Не вынесли, значит, в этой стране из мавзолея тело вождя народов.

Доезжаем до Тверской. Надо же. Эта улица здесь по-прежнему носит имя писателя Горького. Сворачиваем налево и катим вдоль Александровского сада. А теперь можно и присвистнуть! Прямо по курсу рвет облака статуя Ленина на вершине Дворца Советов. Его вид снизу ошеломляет своими размерами.

Сворачиваем направо, и я теряюсь, не узнавая той Москвы, в которой часто бывал в командировках и которую знал вдоль и поперек не понаслышке. Но это было в моем мире, а теперь… предстояло знакомство с новой Москвой в совершенно незнакомом для меня облике.

Едва отъехали от Кремля, мотоциклисты по бокам лихо развернулись и умчались в неизвестном направлении, авто заднего сопровождения отстало, а вскоре и вовсе потерялось. Но вперед смотрящий с мигалкой и сиреной остался, лихо прокладывая нам путь через перекрестки с красными сигналами светофоров.

Улицы широченные. По сторонам, навороченные классическими архитектурными формами, дома и домищи. Просто ужас великолепия! Богатая отделка гранитом и мрамором. Мощеные естественным камнем тротуары. Множество людей и машин. Но тесноты на дорогах нет. И при всем при этом – полное отсутствие рекламных щитов.

– Бывали в столице? – спрашивает нас Зберовский.

– Нет, нет, – мотают головами Кожура и Роман.

– Нет, – отвечаю. – Не бывал я здесь.

– Очень хорошо. Будет на что посмотреть. Сейчас отдохнете в гостинице, приведете себя в порядок, а потом вам предстоит весьма насыщенная программа.

Переезжаем мост. Справа высится здание со шпилем. Наконец-то! Узнаю его. Строилось оно, как гостиница Украина. Смотрит множеством своих окон через Москву – реку на красивый ландшафтный парк. На миг впадаю в ступор, задаваясь мысленно вопросом, а где Дом Правительства. И тут же мысленно бью себя ладонью по лбу. Ты же в другом мире дурашка.

Милицейская машина притормаживает. Мы обгоняем её, объезжаем гостиницу и, минуя шлагбаум с охранником, въезжаем во внутренний двор. Здесь нас ожидает дама средних лет. Она дымит сигаретой. Плотно облегающие нижнюю половину фигуры черные кожаные брюки, в сочетании, с белоснежной блузой с широким жабо на высокой груди и очками с круглыми, затемненными стеклами на глазах придают даме определенный шарм, но вместе с тем заставляют насторожиться. Словно перед вами и не женщина вовсе, а чистой воды – очковая кобра.

Выходим из машины.

Отбросив сигарету в сторону, «кобра» направила остроносые туфли на высоком каблуке в нашу сторону и выставилась на нас, словно на мышей.

– Вручаю вас в хорошие руки, – ухмыляется Зберовский. – Это начальник отдела агитации и пропаганды Министерства культуры СССР товарищ Котикова. Прошу любить и жаловать. Она вам все организует, как надо. Так ведь, Елена Викторовна?

– Так точно, уважаемый Виктор Соломоныч, – бодро отвечает ему Котикова. – Вы же знаете, что я всегда делаю всё как надо в лучшем виде.

Взгляд Зберовского при этих словах становится сальным, и я понимаю, что тут имеют место быть не только рабочие отношения.

– Здравствуйте, товарищи бойцы, – приветствует нас Котикова хорошо поставленным командирским голосом. – Следуйте за мной. Разрешите идти, товарищ Зберовский?

– Идите, напутственно машет тот рукой и глупо улыбается.

Мы идем за Котиковой.

– Вам предоставлены лучшие апартаменты гостиницы, – по пути сообщает нам товарищ Котикова. – Родина по достоинству благодарит своих героев. В этих апартаментах останавливались премьер-министр Индии, председатель народной партии Болгарии, король Испании и многие другие видные зарубежные государственные деятели. Строительство гостиницы Октябрьской начато в 1953 году по проекту лучших архитекторов страны. Всего над проектом работали более двух тысяч человек.

Товарищ Котикова говорит монотонно, как робот без запинки вещая нам историю создания этого сооружения. Она не прерывает речи даже когда мы попадаем через служебный вход в роскошные гранитно-мраморные интерьеры с фресками на потолках. Также, не переставая, она говорит и в шикарном лифте с зеркальными стенами. При выходе из лифта рассказывает об открытии гостиницы в 1957 году. Похоже, что наша экскурсия по Москве с её достопримечательностями уже началась.

Да, но почему она назвала гостиницу Октябрьской? Не попутала ли? Я не мог не уточнить данного факта из любопытства.

– Извините, товарищ Котикова. Можно вопрос?

– Да, пожалуйста.

– Как вы сказали, называется эта гостиница?

Котикова укоризненно смотрит на меня.

– Товарищ боец, гостиница называется Октябрьская. Так её назвал лично сам Георгий Константинович Жуков. Это известно всем еще из школьной программы. Вы плохо учились в школе?

– Извините, забыл, – я задумчиво почесал голову, припоминая, что название Украина в моем мире дал этому зданию Хрущев. Теперь все понятно. Здесь он не в силах был этого сделать.

– Итак, товарищи, жить будете здесь, – Котикова останавливается у высокой двустворчатой двери из темного дерева с массивной бронзовой ручкой. – Заходите.

Войдя, мы застыли столбами. Внутри все блистало роскошью. На полу красные ковры. Стены из белого мрамора. На высоком потолке фрески, с изображениями счастливого трудового народа с серпами, молотами в руках и снопами пшеницы под безоблачным синим небом.

– Здесь три спальни, столовая, гостиная, ванная с сауной и бассейном, – начала пояснять Котикова, открывая перед нами одну дверь за другой. Стол вам уже накрыт. В баре – холодильнике напитки. Можете чуток расслабиться, но прошу знать меру. Вечером у нас очень серьезное мероприятие, и вы должны быть в лучшей форме. Я надеюсь на вашу социалистическую сознательность. Обязательно примите ванну и переоденьтесь в чистое. Свежее белье и новая форма в шкафу. На отдых вам отводится восемь часов. Из номера не выходить, иначе вас остановит охрана. Это сделано в государственных интересах. Я временно покидаю вас. До встречи вечером, товарищи бойцы.

С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.

Мы долго топтались возле входа, озираясь по сторонам. Первым из ступора вышел Кожура.

– Надо бы разуться, – пробормотал он, стягивая сапоги. Размотал портянки и, восторженно озираясь по сторонам, пошел по ковру.

– Копыта вымой сперва, – посоветовал Роман.

Глава 22

ПОЛНОЕ ИНТЕРВЬЮ

На широком столе разнообразие съестного.

Жадно накидываемся на еду. По ходу дела обсуждаем события.

После утоления первого голода сбрасываем потную одежду и моемся под массирующим душем. Пыль Америки уплывает в канализацию.

В шкафу свежее белье. Новая парадная форма. Кожаные ремни. Яловые сапоги.

Примерили. Все точно впору.

Пора второй заход за стол сделать и награды обмыть, – предлагает Кожура и направляется к огромному холодильнику «Зил – Москва». Дергает за ручку. Дверь не открывается.

– Черт! Что за фигня! Заперто!

– Ты его матом покрой, – ухмыляется Роман.

Кожура упорно дергает ручку.

Подхожу к холодильнику. Осматриваю дверцу. Дверца, как дверца. Ничего необычного. Догадка приходит, как вспышка. Вспомнилось, как в моем мире багажники некоторых автомобилей открывались ногой.

– Внимание! Фокус-покус! Сим-сим, откройся!

Провожу кончиком ступни под дверцей, и она плавно сама собой распахивается.