Валентин Сарафанов – След Анубиса (страница 52)

— Мы не успеем! — крикнул Вовка. — Он уже близко!

— Не задерживайся! — рявкнул Василий. — Успеем мы! Должны успеть!

Они вбежали в кабинет Аркадия. Тяжелая плита закрылась за их спинами. Каменецкий подбежал к сейфу. Открыл его трясущимися руками. Достал оттуда небольшую металлическую капсулу и протянул Василию.

— Какова доза для человека? — спросил тот, отвинчивая крышку.

— Я не знаю, — замотал головой Каменецкий. — Ты же должен испытывать.

— Сейчас испытаем, — Василий опрокинул капсулу в рот и осушил её до дна.

— Ты с ума сошел! — завопил Каменецкий. — Я свинье несколько капель давал.

— Я не свинья, — коротко ответил Василий. — Когда он подействует?

— Примерно через полчаса. Но ты выпил весь активатор…

— Тогда уходим, — Василий метнулся обратно к выходу.

— Он уже там! — крикнул Вовка. В ту же секунду стальная плита, закрывавшая вход, затряслась мелкой дрожью.

— Есть другой выход! — Крикнул Аркадий, подбегая к стене. Жидкокристаллическая панель, изображающая мирный пейзаж отошла в сторону, открывая ступени лестницы. В тот же миг помещение озарилось кроваво красным светом.

— Быстрее наверх! — завопил Аркадий. — Я механизм уничтожения включил. Через пять минут всё взорвется. Эта тварь здесь будет похоронена. Бежим!

Они побежали наверх. За спинами опустилась тяжелая металлическая плита. — Глубоко, однако, под землю Каменецкий зарылся, — отметил Василий, перестав чувствовать ноги, пока все до верха добрались. Открыли люк. Василий вытолкнул Вовку наружу и следом выбрался на поверхность. Оглянувшись, он увидел Степана. Тот, так и вовсе, на четвереньках выполз из шахты. Здесь, наверху огонь бушевал, и черный дым по земле стелился. Горячий ветер ударил в лицо. Горели поваленные деревья. Обуглившаяся земля дымилась. Черными головешками повсюду лежали мертвые тела.

Василий схватил Вовку за руку и потащил его через картину конца света. Следом бежал Аркадий.

— Быстрее! — не переставал вопить он.

Степан тоже не отставал.

Добежали до леса, нетронутого огнём. За спинами раздался глухой гул. Задрожала земля. К небу поднялось густое темное облако.

— Вот и все, — выдохнул Каменецкий и повалился на землю. — Нет больше моей лаборатории. Всё кончено. Куда я теперь?

— Ну, только не с нами, — ухмыльнулся Василий. — Если жить хочешь, то проваливай подальше.

— Почему? — удивленно вскинул брови Аркадий.

— Потому, что сейчас эта тварь выберется из-под земли и за нами пойдет. Так, что беги отсюда.

— Ты думаешь? — Каменецкий вскочил на ноги и со страхом оглянулся назад.

— Думаю, думаю, — кивнул Василий.

— Он уцелел после такого взрыва?

— Этот взрыв для него, как для тебя тайский массаж. Впрочем, я не настаиваю. Можешь с нами идти.

— Ну, уж нет, — Каменецкий аж на месте подпрыгнул. — Хватит с меня.

— Ружье верни! — затребовал Вовка.

— А, да, конечно, — Каменецкий с готовностью положил «бельгийку» на землю и рванулся к лесу.

— Ты про нас-то забудь! — крикнул ему вслед Василий. Спать будешь крепче.

— Само собой! — донеслось из-за деревьев. — Я вас не знал, а вы меня!

Василий оглянулся на Вовку и Степана.

— Уходите! — произнес он решительно.

— Что ты задумал, батя? — спросил Вовка. — Что ты за гадость выпил?

— Сам не знаю, — Василий грустно усмехнулся. — Сейчас испробуем. Время не теряйте и подальше бегите.

— Никуда мы не побежим! — решительно заявил Степан. — Как все трое были рядом, так и останемся. Правда, Вовка?

— Никуда мы не пойдем! — помотал головой тот.

— Ну вот, что ребятки, — негромко произнёс Василий. — Есть у меня задумка одна. Вы мне не мешайте только. Если всё получиться, значит, все живы будем, а если не выйдет у меня ничего, так и вы недолго проживете. А так, вы мне только мешать будете. Это наш шанс последний.

— Что ты задумал, отец? — Вовка внимательно смотрел на Василия.

— Уходите, — негромко произнёс тот. — Иначе все здесь умрем.

— Нет, — решительно заявил Вовка.

— Послушай, Вован, — Василий подошел к сыну и взял его за плечи. — Помнишь, ты говорил, что я берсерк? Помнишь? Так вот это правда. А берсерка, истинного воина победить нельзя. Ты мне веришь?

Сын ничего не ответил. Он продолжал внимательно смотреть на отца.

— В каждом из нас сила, — продолжил Василий. — Великая сила. Это сила жизни. Она в каждом дремлет. Но её разбудить надо. Это сила творца. Ты видел, как зеленый листок пробивает асфальт, устремляясь к солнцу. Скажи, да.

— Да, кивнул Вовка.

— Ты веришь, что сила жизни сильнее смерти?

— Да, — кивнул Вовка.

— Ты веришь мне?

— Да, — кивнул Вовка.

— Очень хорошо. А теперь уходи. Всё хорошо будет. Туда иди, — Василий рукой махнул, показывая путь. — И ты уходи, Степан. Делайте, как велю.

— Вижу я, ты что-то серьезное задумал, — Степан почесал затылок. — И не просто это так, будто с голым задом на пулемет. Но не могу понять. По глазам твоим вижу, что есть в тебе уверенность. А мы тебе только мешать будем. Так, что пошли Вован, если отец так велит. Мы здесь ничем не поможем. Здесь победа нужна, а не наша смерть. Неспроста твой отец нас отсылает подальше. Смысл в этом есть. Чую я, что бойня здесь будет великая. Огонь адский вспыхнет. Нам простым смертным здесь нет места. Не сдержит твой отец эту адскую тварь, значит и мы умрем вскоре. А, ежели сдержит, так и мы будем живы. Пошли, Вован.

Вовка только молча кивнул.

Они ушли, не сказав более ни слова. Василий слышал, как за спиной хрустели ветки. Потом наступила тишина. Он пошел вперед. Забрался на пригорок, откуда открывалась мрачная панорама развороченного взрывом секретного объекта в окружении шлейфов дымов от горящего леса. Присел на ствол поваленного дерева и стал ждать.

Надвигался дождь. Небо потемнело. Враз стало сумрачно. Он почувствовал изменение. Словно, дикий зверь он втянул ноздрями запах гари. Чувства обострились. Внутри вдоль позвоночника, словно расплавленный металл начал подниматься, растекаясь по рукам. Василий поднялся со ствола дерева и увидел его. Маленькая точка приближалась. Это был он. Вне всякого сомнения. Анубис шел медленно. Он не спешил, словно, сознавая свою силу. Но что есть этот Анубис? Может ли он сознавать, или же это не более чем бездумная машина, запрограммированная на цель? Мертвая сущность? Есть ли в этой сущности программа самосохранения или же попросту страх? Боится ли он? Сейчас узнаем.

Василий ударил себя с размаху кулаком в грудь, и дикий протяжный вопль разорвал тишину. Наверное, так кричали его предки перед битвой, чтобы устрашить противника. Он не стал ждать. Пошел навстречу. Повернул браслет на запястье, озарившись сиянием.

— Словно к барьеру сходимся, — мелькнула мысль.

Ближе, еще ближе. Василий различил темный плащ, развевающийся под порывами ветра. Почему он не стреляет? Почему? Не более ста шагов осталось. Странно. Анубис остановился! Почему? Испугался? Ну, давай же! Где твой всесокрушающий огонь!? Где!?

Василий снова ударил себя кулаком в грудь. Страха не было. Вместо него нарастало опьяняющее чувство восторга и нетерпения. Почему он не стреляет? Неужели почувствовал? Хорошо же, подойдем ещё ближе, коли так. Посмотрим на твои морды, многоликая смерть. У тебя их много. В глаза тебе глянем. Да стреляй же ты! Не хочешь! Тогда я!

Василий руку поднял с бластером. Белый луч метнулся в сторону врага и взорвался на нем ярким сполохом. В ту же секунду Василий почувствовал удар. Вспышка пронзительного света резанула по глазам.

Вовка оглянулся. Над верхушками деревьев поднимался бушующий огонь. Вначале задрожала земля, а затем, и сама ударная волна дошла, рванув верхушки деревьев.

— Куда! — завопил Степан, пытаясь схватить Вовку за шкирку. Куда там! Тот извернулся и ринулся в направлении огня.

— Стой! — Степан следом рванулся. Вовка запнулся о корень. Степан сверху на него упал, к земле придавил.

— Пусти меня! — яростно заорал Вовка, отчаянно вырываясь!

— Куда ты, дурак! Там же пекло!

— Пусти! — Вовка отчаянно молотил Степана кулаками.