Валентин Сарафанов – След Анубиса (страница 38)

— Естественно! Здесь всё твое.

— Ступай детка, — Василий отмахнулся рукой, как от мухи. — Нам тут серьезно надо побеседовать.

Фотомодель послушно удалилась, покачивая бедрами. Яхта меж тем набрала ход. Берег удалялся.

— Молодец. Сразу хозяин чувствуется, — одобрительно кивнул головой Бакота.

— Долго плыть-то? — поинтересовался Василий.

— Скоро. Уже острова начались.

И верно. Яхта плыла меж островов, невесть откуда появившихся, покрытых густой сочной зеленью.

— Острова тоже мои?

— Все, все твое! — Бакота широко раскинул руки.

— Ну, я прямо Маркиз Карабас какой-то! — засмеялся Василий. — А ты кот в сапогах.

— Какой ещё кот? — нахмурился Бакота.

— Сказка есть такая. Не читал?

— Я не читаю сказок. У нас здесь есть специалист по сказкам легендам и прочим мифам. Кстати, ты успел с ним познакомится. Жирота его звать.

— Тот самый, которому я палец заломал? Хозяин свиньи? Так ему и надо сказочнику. Не будет нарываться, — Василий довольно расхохотался. Вино ударило ему в голову. Стало весело.

— Кстати, а что это за комедия была? Гардарика эта, штурм крепости, резня? — спросил он с интересом.

— Играем мы так, — ухмыльнулся Бакота. — Создаем игру и сами участвуем. На этот раз мы за русичей играли. А тебя привлекли для проверки.

— Для проверки чего?

— Готов ли ты?

— К чему?

— Ко всему.

— Ну и как?

— Готов. Если бы не ты, мы бы проиграли. Ты настоящий берсерк. Твой сын был в восторге. Давай ещё по одной за готовность ко всему, — Бакота потянулся к графину с вином.

Выпили ещё по бокалу.

— А вот мы и прибыли! — воскликнул Бакота, показывая рукой за спину Василия. Тот оглянулся и увидел остров. Среди прочих островов он выделялся, прежде всего, своими размерами и не только. На высоком берегу этого острова продолжением крутой скалы, возвышался башнями дворец. Собственно дворцом это сооружение можно было назвать весьма условно. В этом сооружении много чего было. Там и башни были с башенками и купола стеклянные, окна арочные и круглые, галереи, анфилады и прочие архитектурно- конструктивные извращения. Сооружение впечатляло своей грандиозностью и некоторой несуразностью. По мере приближения проявлялись новые детали.

— Тоже мой? — спросил Василий и, не дожидаясь ответа, утвердительно произнёс: — Мой.

— Естественно, — ответил Бакота. — Здесь всё есть. Всё, что захочешь. Хочешь — будешь здесь жить. Твой сын тоже. А хочешь — в городе заживешь. Тут у нас города тоже есть. Хочешь — посетим город. А забот никаких. Живи, не хочу. Причем будешь жить, сколько захочешь. Как тебе наше предложение? Ты только сына своего уговори остаться, а то он что-то не решается. Как тебе дворец-то?

Василию вдруг сделалось скучно от всех этих речей Бакоты, будто сладкого переел, и во рту слиплось. Аж, затошнило.

— Слушай, Бакота, — хмыкнул Василий.

— Чего? — с готовностью отозвался тот.

— А сортир есть в этом дворце?

— Какой сортир?

— Обычный, деревянный, грязный, с очком и чтобы вонял.

— Зачем?!

— Очень уж тут всё хорошо и красиво. Тошнит от этой красоты. Разнообразия нет. Хочется чего-нибудь гадкого и грязного. Понюхать хочется.

— Издеваешься, — невесело улыбнулся Бакота. — Как захочешь. Будет тебе и сортир. Сутками там просиживать будешь, если захочешь.

— Да ты меня не понял, — поморщился Василий. — Сортир — это так для образа. Я хотел сказать, что скучно здесь. Слишком всё хорошо. Может быть, вы, потому в такие игры невеселые играете?

— Скучно! — неожиданно возопил Бакота. — Скучно здесь! Да здесь у нас всё есть! Хочешь — в любое время перенесёшься. Великий Интегратор всю историю человека в себе хранит. И не только человека. В любое время сможешь перенестись. И сам участником событий стать. Не веришь? Ступай на берег! Скучно ему!

Василий спустился по трапу и шагнул на влажный песок.

Глава 15

Это не кино

Серая пелена тумана рваными клочьями цеплялась за прибрежные кусты, и не было видно ни неба, ни утреннего солнца. Тусклый рассвет едва забрезжил, когда многотысячное войско закончило переправу и начало выходить на позиции, разворачиваясь во фронт. Сторожевой полк численностью около десяти тысяч конных воинов вооружённых длинными луками, способными поражать врага на расстоянии более трёхсот саженей, первым занял позицию в полуверсте от основных сил, переправившись через реку ещё вечером вчерашнего дня. Теперь за ним медленно разворачивал боевые порядки передовой полк. За густым туманом, поглощающим звуки, приглушённо слышался, напоминающий рокот волн морского прибоя, гул от целенаправленного передвижения тысяч воинов. Лучи осеннего солнца медленно разрывали дымчато-серую мглу, и туман нехотя уступал, открывая величественную картину широкого поля, заполненного боевыми порядками воинов. Два всадника с небольшой возвышенности осматривали позиции, изготовившегося к битве, войска.

Напрасно мы так растянули свои силы. Монголов поболе наших будет, а мы ещё силы розним. Пока не поздно, надо сомкнуться, — сказал своему соседу, воин на гнедом коне.

Делай, князь, что говорю. Я знаю, что будет. На этом поле нет простора для их конников. Монголы наёмную фалангу пустят по центру. пусть наши конные лучники их потреплют немного и отходят за передовой полк. Строй фаланги нарушится. А там передовой полк. Он плотным клином стоит и пробьет фалангу. Монголов по центру много будет, но большой полк их ослабит и сдержит. Правый край у нас силён, но левый край слаб. Там и будет основной удар. Вот тогда всё и решится.

Князь молчал, окидывая взглядом войска, задержал взгляд на правом фланге. Там вдалеке, упираясь правым краем в густой лес, выстроились семь ровных линий полка правой руки глубиной по пятнадцать бойцов и шириной в триста. Затем он обернулся на, стоявший за спиной, большой полк, расчленённый на ровные прямоугольники. Построением своим полк напоминал боевые порядки римских легионеров с отрядами тяжёлой конницы на флангах. Задержал взгляд на резервных ратях за большим полком и, как бы нехотя, перевёл взгляд на левый фланг.

— Побьют их всех, — произнёс он тихо, кивнув мотнув головой в сторону неровных рядов полка левой руки. — Они биться не обучены. Рогатинами вооружены и доспехов нет. На смерть мы их поставили. Не могу я за спины своих воинов прятаться. В первые ряды встану.

— Твоя воля, князь, — ответил воин на вороном коне. — Я, пожалуй, с тобой пойду, ежели не понадоблюсь в другом месте.

— В каком это другом? — переспросил князь, надевая на голову шлем простого воина. Я не могу понять до сих пор, Пересвет, кто ты на самом деле? Почему помогаешь мне и какому богу служишь? На тебе монашеское одеяние поверх доспехов, но в душе ты не монах, это я точно знаю.

Тот, кого князь назвал Пересветом, внимательно взглянул на князя и проговорил:

Князь земной, нам нужна ваша победа для дел великих. Это всё, что я могу сказать тебе. Смотри вперед.

Князь перевёл взгляд на дальний край поля и увидел, как верстах в трёх появился небольшой конный отряд. Как бы в нерешительности, отряд остановился, повернул вспять и скрылся из виду. Не только князь, а всё воинство увидело их. Над полем застыла тяжёлая, гнетущая тишина, изредка разрываемая пронзительным ржанием лошадей. Около двух сотен тысяч воинов ждали. Ждать пришлось недолго. Вскоре с другой стороны поля, там, где земля соприкасалась с небом, появилась тёмная полоса версты две шириной. Расширяясь на глазах, она медленно приближалась.

Объеду войска. Ещё есть время, — сказал князь Пересвету и поскакал в направлении полка правой руки.

Враг наступал плотной массой, уже были видны построения в первых рядах. Верстах в двух их движение замедлилось и остановилось, после чего началось движение внутри войска. Самый центр их всё больше и больше уплотнялся, в результате чего явно обозначился прямоугольник, примерно версту по фронту и саженей около ста в глубину. Противник построил фалангу, что было крайне нехарактерно для его боевых приёмов. Фаланга, выставив вперед копья, возобновила движение. Вслед за ней пришло в движение и всё остальное воинство. Враг приближался, а из-за края поля выходили всё новые и новые, конные и пешие людские массы. И, казалось, нет им конца и края. За фалангой выстроилось ещё несколько десятков рядов, потом ещё и ещё… На правом фланге пешие воины раздвинулись, пропуская вперёд огромные массы конницы.

Князь объехал войска, отдавая последние команды, и вернулся к Пересвету. Оба направили лошадей к передовому полку.

Движение всего вражеского войска медленно и нехотя успокоилось, но это продолжалось недолго. Вся его масса начала исторгать отряды конников, ручейками стекавшихся напротив позиций сторожевого полка. Тем временем сторожевой полк, растянув позиции по фронту, примерно, до пятисот саженей, изготовился отразить атаку лёгкой конницы противника.

Вражеские конники также маневрировали, то, сжимаясь в плотную массу в полуверсте от линий сторожевого полка, то, растекаясь по фронту. Но, так и не решившись начать атаку. Они снова растеклись мелкими ручейками и растворились в рядах вражеского войска. Словно грозовая туча, армия противника, перекрыв всю ширину пологого склона противоположного края поля, нависла над войском русичей.

— Начнём сами? — спросил князь Пересвета.

— Погоди, — прошептал тот.