Валентин Сарафанов – След Анубиса (страница 14)

— Понял, — кивнул Каменецкий, машинально облизнув пересохшие губы.

— Иди, работай.

Каменецкий молча поднялся с кресла. Он хотел обнадёжить своего босса, сказать, что не подведет и на этот раз. Но слова застряли в горле. Нечего ему было сказать. Ситуация пугала своей неизвестностью и безнадёжностью, и он отдавал себе в этом отчет. Слов более не требовалось. Нужны были действия. Решительные. Немедленные. Он резко обернулся и, не сказав более ни слова, направился к выходу.

Река заканчивалась внезапно, словно колбаса, обрезанная ножом. А лезвие того ножа виднелось впереди в виде скальной стены, гладкой, отливающей чернотой на солнце. Высота этой стены метров двадцать. Река, не замедляя своего течения, несла плот на эту стену. За стеной, полого возвышаясь, уходил на несколько километров к горизонту длинный склон. На склоне том глаз уже ясно различал множество поваленных стволов деревьев. Через деревья те пробивалась более поздняя лесная поросль. До скалы оставалось не более пары сотен метров. Куда уходит вода? Под скалу? Вроде непохоже. А если и под скалу. Значит, затянет туда плот? Затянет и все? С концами? Может поэтому и названо это место гиблым?

Быстро к берегу! — скомандовал Василий и начал загребать веслом. Степан незамедлительно последовал его примеру. До берега метров сто. Но скала-то тоже приближается. Черт! Не успеваем! Быстрее!

До берега метров пятьдесят. До скалы сто. Метров двадцать до берега. До скалы сорок. Быстрее!

У берега течение замедлилось. Успели. Василий на берег спрыгнул, за ним Степан с Вовкой. Подтянули бревна на берег, чтобы течением не снесло.

Теперь можно и осмотреться. Оценить обстановку. Прежде всего, Василий на эту самую скалу посмотрел. Поверхность воды вдоль всей каменной стены ровная без бурунов и водоворотов. А вот это интересно! Сейчас посмотрим. Коряга по реке плывет. Немного до скалы осталось. Сейчас доплывет. А что дальше-то. Остановится? Если так рассуждать, то здесь возле этой каменной стенки должно много всякого мусора скопиться. Мало ли по реке плавает всего. Щепки, бревна, там всякие. Ан, нет! Возле скалы ни одного бревна, ни щепочки нет у скалы. Подплывает коряга к скале. Вот уже метров десять осталось. Восемь…, пять…, один. Чертовщина! Коряга в скале исчезла, будто растворилась в камне том.

— Видел? — прошептал Василий.

— Ага, — кивнул Степан.

— Это граница миров, — заявил уверенно Вовка.

— Фантастики насмотрелся, — хмыкнул Степан. — Сейчас много фильмов всяких.

Василий промолчал. Он медленно подошел к скале и приложил руку к холодной поверхности камня. Скала, как скала. Ничего необычного. Он оглянулся, подобрал еловую шишку и бросил её в воду метров на пять от берега. Течение здесь было едва-едва. Шишку медленно понесло к скале. Донесло до камня. Василий только глазом успел моргнуть. Шишка исчезла. Скала её словно поглотила. Так, интересно. Проверим кое-что. Он разулся, закатал штаны и зашел по колено в воду. Приблизился к скале, наклонился и, погрузив руку в воду, прикоснулся к камню. Ничего необычного. Камень как камень. Твердый. Нет, есть кое-что необычное. Василий почувствовал движение. То речная вода, огибая пальцы, уходила в скалу. Вода текла в камень. Текла так, будто этого камня не было. Чертовщина! Василий ощущал этот камень рукой.

— Вован! — позвал он сына. — Подними с берега камень и запусти его в скалу, что есть мочи. Давай!

— Вовка подобрал первый попавшийся камешек и бросил его в каменную стенку. Камешек исчез, будто проглоченный. Василий ударил по скале кулаком и встретил костяшками пальцев жесткую твердь. Вывод напрашивался сам собой. Всё что принадлежит этому странному миру, проходит сквозь скалу беспрепятственно. Мы же иные, как пришельцы. Нечто другое представляем собой. Не вписываемся мы в законы этого мира. Вот и не пускает нас дальше скала.

— Да, уж! Такое только в белой горячке может привидится, — послышался за спиной голос Степана. — Неуютно здесь. Надо бы в лесу укрыться. Уйти с открытого места. А то эта тварь из своего гипердолоида опять стрелять начнет.

— Не гипердолоида а гиперболоида, — поправил его Вовка.

— Какая разница, — возразил Степан. — Когда гиперданёт, ты уже разницы не почувствуешь.

— Василий снова потрогал холодную поверхность скалы, затем вернулся на берег, присел на камни, обулся, да так и остался сидеть, задумчиво осматривая каменную стенку, в которую уходила река.

— Что делать-то будем? — спросил подошедший Степан.

Василий молчал. Он думал. Анализировал. Соображал. Бесполезно.

— За скалу надо идти, — решительно заявил Вовка. — Дальше надо двигать. Что на месте-то стоять? Мы здесь сквозь скалу пройти не можем. А разгадка наверху за скалой может скрываться. Кстати там наверху за скалой лес поваленный. Что его повалило? Может это и есть разгадка. За скалу пойдем. Пошли, хватит рассиживаться.

Он дернул Василия за рукав.

— Там лес поваленный. Трудно будет пробираться, — возразил Василий вставая.

— А что этот лес повалило? Мы должны это узнать, — настаивал Вовка. — Пошли!

— И то верно. Чё тут рассиживаться под прицелом. Идти надо, — поддержал Вовку Степан.

— Хорошо, — согласился Василий. — Забирайте с плота манатки. Плот дальше на берег вытащим. Может ещё пригодится. Решили. Дальше идем.

Они подошли к плоту. Забрали рыбу и топор. Степан в последней надежде шарил глазами по бревнам, когда плот затаскивали на берег. Золото искал. Что-то заставило всех троих разом обернуться. Огромный лось темным призраком стоял на берегу реки в нескольких десятках метрах от них. Не обращая никакого внимания на людей, он опустил голову, шумно втягивая воду. Напившись, громко фыркнул, повернул голову с ветвистыми тяжёлыми рогами, и глаза Василия встретились с глазами лесного животного. «Мы с тобой одной крови — ты и я», — вспомнил Василий фразу. Лось отвернулся, медленно отошел от кромки берега и растворился в лесной чаще.

— Ух, ты! — восхищенно выдохнул Вовка. — Здоровенный какой!

— Да, уж. Мяса много, — заметил Степан. — Стрелять надо было.

— Еще чего! Сразу стрелять. Природу беречь надо. Пошли! Хватит стоять, — Вовка призывно махнул рукой и начал забираться на береговой обрыв в обход скалы. Василий и Степан послушно последовали за ним.

Полуденное солнце нещадно било в затылок. Гнилые стволы поваленных деревьев лежали вповалку, щетинясь острыми толстыми остатками ветвей, словно противотанковые ежи.

— А мы танки, — подумал Василий и неосмотрительно наступил на объемный, покрытый древним мхом ствол. Гнилое дерево провалилось под ногой, и ступня погрузилась в податливую труху. Вот ведь черт! Переступать, уже сил нет через это гнилье, а наступишь, так ещё хуже. Он выдернул ногу из сырой трухи и остановился, оглянувшись. Позади в десятке метров упорно сопел носом Вовка. За ним чертыхался Степан.

— Отдохнем? — спросил Василий.

— Дай попить, — Вовка протянул руку и жадно припал к фляжке.

— Много не пей, — предостерег Василий. — Сил только убавится.

— Сам знаю, — буркнул Вовка, возвращая фляжку.

— Василий сам отхлебнул пару глотков, протянул фляжку Степану, а сам начал обзор окрестностей. Склон-то вроде пологий, но длинный. До половины добрались, а высоту приличную набрали. С этой высоты далеко земли открылись. В полуденном, знойном мареве, отражая небо, среди покрытых лесом однообразных холмов извивалась река, теряясь где-то за этими холмами. Василий прищурил глаза, присматриваясь. Вне всякого сомнения, отсюда виднелся океан. В полуденной дымке его поверхность казалась серой и, уходя за горизонт, сливалась с небесами.

— Не верили мне, — произнёс Василий и указал рукой в сторону бескрайней водной поверхности. Вовка и Степан оглянулись.

— А ведь точняк, что океан, — удивленно произнёс Степан. — Откуда? Слышь, а может, мы по этому океану отсюда выберемся?

— На чем? — невесело усмехнулся Василий. — На плоту?

— Не выплывем мы через океан, — уверенно заявил Вовка. — Пространственная иллюзия это. Можно по нему плыть, но вскоре назад вернёшься. И вообще, весь этот мир, словно кусок из реального гиперпространства выдран. А чем выдран — вот вопрос?

— Умный ты, я смотрю, — усмехнулся Василий. — Пространственная иллюзия. Реальное гиперпространство. Где ты такого поднабрался? Сам придумал?

— А хотя бы, — Вовка важно оттопырил нижнюю губу. — Дети должны быть умнее родителей. Иначе прогресса не будет. Всё, отдохнули? Тогда пошли. Половину склона пройти осталось. А там будет что-то. Я чувствую.

— Пошли, — обречено выдохнул Василий и побрел вслед за сыном, перешагивая через валежник.

— Реальное гиперпространство. Иллюзия. Выдран, — отдавались в мозгу фразы сына. А собственно, почему бы и нет? Что мы знаем о строении пространства? И что есть само пространство? Одни гипотезы и предположения. А что, если предположить, что вся эта земля вырвана из обычного пространства. Вырвана энергией неземного происхождения. Вырвана, как кусок из арбуза. И сверх того, этот кусок сам оказался раздробленным на множество осколков. Более того, здесь изменились законы построения пространства. Вода может течь через камень, предметы проникают через скалу. Бред полный, но очевидный. Но если этот кусок пространства вырван с земли, то почему на земле-то следа не осталось? Хорошо, а если предположить что эта энергия попросту продублировала пространство, сняла отпечаток и создала на его основе новый мир. Типа, как клона создала. Но уродливого клона. А почему уродливого-то? Чем этот мир тебе не нравится? Горы, реки, небо. Красиво. Ну и что же, что непривычно? Что с того-то? Вопрос теперь в том, где этот мир находится? На земле, или же в другом, каком месте? А что есть земля? Стоп, Вася! Так можно далеко зайти и совсем извилины мозговые заплести. Ты же физик, хотя и в прошлом. Должен реально мыслить. А как же тут реально можно мыслить, если здесь вода течет через камень. Всё, хватит думать! Хватит! Голову сломаешь!