Валентин Русаков – Я вас не звал! (страница 39)

– Так, Хохол, смотри и запоминай, потом дуй вон в кибитку чердачную и рисуй всё при красном фонаре до мелочей, я понаблюдаю пока еще.

– Хорошо, – ответил Яков и «гуськом» перебежал в кибитку. Он еще несколько раз возвращался и припадал к биноклю.

Разведчики провели на крыше порядка двух часов. Дима посмотрел на часы – 01:40 – и обратился к Хохлу:

– Ну как успехи?

– Вроде всё зафиксировал.

– Хорошо, тогда снимаемся и идем к пирсам, глянем на твоих бывших соотечественников.

По прямой до пирсов порядка пяти километров, но разведчикам пришлось петлять, прячась от патрулей и выбирая самые темные места, пока не вышли из города. Лесом они подошли к складам ГСМ, которые хорошо охранялись, около десятка бронетранспортеров, и до роты бойцов разместились на складах. Обошли по кругу, забрались на хребет сопки, откуда была возможность всё хорошо рассмотреть, ближе уже опасно. Хохол развернул блокнот и, подсвечивая себе красным фонарем, уже без команды от Димки начал схематично зарисовывать увиденное и делать отметки. Как стало понятно из наблюдений, весь личный состав наших моряков-срочников был заперт на одном из пирсов на двух плавучих мастерских, а также в корпусе недостроенного четырехэтажного учебного центра. Несколько групп пленников по пять – десять человек, что-то таскали и строили, находясь под охраной. Единственная дорога, которая вела к пирсам, была закрыта корпусами четырех «Абрамсов». На кораблях американцев горели огни, там тоже кипела какая-то работа.

– Нехило окопались, – констатировал Димка. – Хохол, а что это, вон, за хреновины в нескольких местах понатыканы?

– Это датчики охраны периметра, очень чувствительные.

– Понятно, ну что, художник, нарисовал «пейзаж»?

– Да, можно уходить, попытка проникновения на территорию опасна.

– Не, не пойдем, – согласился Димка. – Давай, отходим на запад, пересекаем федералку и возвращаемся к КАМАЗам, по дуге обогнем город, путь через лес – не должно быть сюрпризов.

К четырем утра разведчики вышли к брошенным машинам. Добрались без приключений и, прогрев двигатели, выехали на лесную грунтовку, ведущую в Шанхай. Не доехав примерно километр, снова свернули в лес. Димка сменил на винтовке обычную оптику на ночную и передал ее Хохлу.

– Держи, я пойду вперед, ты от меня позади метров на сто, попробую пообщаться с деревенскими насчет проезда. Просто страхуй, без команды не стреляй, даже если начнется какая заварушка. Понял?

– Да, понял.

Димка сунул ПБ за пояс и бодро зашагал по дороге, при этом специально громко бухая берцами по земле.

– Стой! Кто идет? – раздалось со стороны забора крайнего от дороги дома.

– Добрый волшебник… с подарками.

– Не дури, стой, говорю!

– Да стою уже. Кто старший у вас? Разговор есть.

– О чем с тобой говорить? Ну-ка, выйди на свет, – скомандовали из-за забора, и дорогу осветил луч мощного фонаря.

Димка вошел в пятно света, прищурился и снова спросил:

– Кто старший-то в ваших палестинах?

– Оружие скинь на землю и к калитке иди, будет тебе старший.

– Не, ребят, оружие на землю кидать не буду, нехорошо это. Выходи, я тебе дам его подержать, пока с вашим старшим беседовать буду.

За забором послышалась возня и разговоры, через несколько секунд вышли два здоровых парня, один с двудулкой, второй с «Сайгой», и направились к Димке.

– Ну давай, подержу, – сказал один из здоровяков и протянул руку за оружием.

Димка вынул магазин из ПБ, передал пистолет и сказал:

– Веди уже, а то еще дел невпроворот.

Здоровяк сунул ПБ за пояс, кивнул на калитку, и все трое пошли к дому.

– Здесь посиди пока, – сказал один из мужиков, указывая Димке на лавку у сарая.

Димка подчинился, а один из сопровождающих его парней сел напротив на старое ведро, положив «Сайгу» на колени, и пристально уставившись на гостя.

Через пару минут к Дмитрию вышел крепкий мужик лет сорока пяти и спросил:

– Чего хотел?

– Мне бы проехать надо через вашу деревню, вот поинтересоваться хочу стоимостью оплаты за проезд.

– Ишь ты, а с чего ты взял, что пропущу? На чем поедешь? Что везешь?

– А с чего ты взял, что я тебе сейчас исповедоваться буду? Хватит концерт устраивать, старшего позови, – ответил Димка и нехорошо посмотрел на собеседника.

– Пусть в дом проходит, нечего на улице горланить, – раздался голос из окна.

Димку проводили в дом, на кухне за столом сидел пожилой мужчина, на столе горела пара свечей.

– Проходи, присаживайся. Чаю?

– Не откажусь.

Старик налил из заварочного чайника заварки, долил в фарфоровую чашку на блюдце кипятка и пододвинул гостю.

– Ну, теперь без суеты рассказывай – дело суеты не любит.

– Мне бы, уважаемый, проехать надо, домой тороплюсь.

– А чего не по федералке?

– Да как-то не сложились у меня отношения с местными властями, да и не выпускают никого по трассе из города, вот и хочу проселками выехать. В оплату проезда могу предложить оружие и боеприпасы.

– У нас отношения с городскими тоже, мягко говоря, натянутые. Но худо-бедно сосуществуем.

– И сколько продуктов городские с вас требуют в неделю за такое сосуществование?

– Не мало, но нам самим хватает, а воевать с ними у нас силенок маловато, да и оружия. Поэтому нам лучше худой мир, чем добрая война. А вот пропустим тебя, а с нас потом спросят, что тогда?

– Ну, если никто из ваших не проболтается, то никто и не узнает про нас.

– Как сказать, – ответил старик, хитро прищуриваясь, и добавил: – Тут с утра недалеко кто-то уже пострелял городских на базе у строителей, и к нам ихние бандиты приехали, интересовались, не видели ли мы кого чужого.

– Ну вот видишь, отец, ты тоже считаешь их бандитами.

– Это ничего не меняет. Давай к делу. Что дашь за проезд? Если не сойдемся в цене, то просто расходимся, и я тебя не видел.

– Ну, к делу так к делу, – согласился Димка. – Даю пару гладкостволов, три калаша и цинк 5,45.

– Заманчиво, патронов бы добавить.

– Не, отец, с патронами швах.

– А вот у тебя гранаты, я смотрю, давай сверху предложенного еще пяток гранат – и проезжай.

– Договорились. По рукам?

– По рукам! – ответил старик, радуясь сделке, как ребенок.

– Хорошо, предупредите на выезде, там и оставим оружие, и дайте какую-нибудь сумку патронов отсыпать.

– Я там вас ждать буду, – ответил старик, протягивая Димке наволочку от подушки, – сойдет?

– Сойдет, – кивнул Димка.

– Как звать-то тебя?

– Дима.

– А меня Сан Санычем зовут. Может, по стаканчику – за знакомство?