Валентин Русаков – Время сирот (страница 5)

— Нас преследуют! — прокричал пассажир повозки.

— Оба, на дорогу! — Дилл указал стволом карабина на место, где хочет видеть этих двоих, — кто преследует? Сколько их?

— Я… я не знаю… пятеро, может шестеро… верхом, — ответил пожилой мужчина. Кинт отметил, что он даже похож на наставника Кожэ. Длинный дорожный плащ, фетровый котелок и громоздкий монокуляр болтающийся на груди на шнурке.

— За стены, — скомандовал им Дилл и кивнул на пост.

Пятеро всадников выскочили из–за поворота, и осадили лошадей, увидев, что пост дорожной жандармерии не пуст. Затем один из всадников чуть проехал вперед, привстав в стременах и рассматривая пост в подзорную трубу.

— Курсант Кинт, давай за стену, — нахмурившись сказал Дилл.

Кинт кивнул и побежал к товарищам.

— Что там? — перепугано прошептал Вакт, когда Кинт присел рядом с ним, и положив винтовку на стену прицелился в сторону всадников.

— Не знаю, — ответил Кинт и повернувшись, посмотрел на двоих из повозки, которые забились в угол с мертвецки бледными и перепуганными лицами, — кто это?

— Я… я не знаю, они увязались за мной от таверны в Мантасе, — ответил мужчина, крепко прижимающий к себе саквояж.

Из–за поворота выехала двухосная повозка в сопровождении еще четверых всадников, а потом они все поскакали к посту… Дилл выстрелил в воздух и выставил руку вперед — без эффекта, всадники продолжали скакать к посту. Кинт отчетливо видел, что некоторые из них держат в руке оружие. Следующий выстрел Дилла выбил одного из всадников из седла и тот свалился на дорогу. Ударили выстрелы и со стороны всадников… Кинт присел, перепугавшись, затем услышал крик Дилла:

— Патруль, огонь!

Громко шарахнула по ушам винтовка Вакта и другие курсанты открыли огонь. Кинт тоже прицелился и выстрелил — мимо, он поднял вверх рычаг подавателя и дымящаяся гильза выскочила и кувыркаясь упала на землю… трясущейся рукой Кинт вставил следующий патрон в подаватель и опустил рычаг, выстрел — Есть! Всадник, в которого целился Кинт, свалился на землю, а нападающие съехали с дороги и укрылись за кустами.

— Эй, вы двое! Уезжайте, недалеко временный лагерь дорожной жандармерии, — держась за окровавленный бок, ввалился на пост Дилл, — мы их задержим, а вы сообщите о нападении на пост. Да быстрее же!

Двое из повозки пригнувшись выскочили из поста, а через несколько секунд со стороны кустов громыхнули выстрелы потом еще… Кинт слышал как уезжает повозка.

— Что приуныли дети Акана, — как–то странно улыбнувшись сказал Дилл, — целимся лучше, патроны в пустую не тратим, не видишь цели — не стреляй.

Кинт перезарядив винтовку чуть приподнялся над стеной, присмотрелся к кустам в ста шагах от поста и выстрелил, и в тот же момент со стороны кустов грохнули выстрелы в ответ… какой–то глухой стук, и на лицо Кинту брызнуто чем–то горячим и мокрым, он вытерся рукой и посмотрел на ладонь, потом на заваливающегося на бок друга, у которого отсутствовала верхняя часть головы…

— Вакт! — Кинт подхватил друга и начал трясти его, — Вакт!

— Стреляй! — прокричал Дилл и отвесил Кинту затрещину.

В этот момент, курсант Макут, вечный тихоня, бросил винтовку и выскочив из поста побежал по дороге прочь, а спустя пару секунд рухнул как подкошенный, после очередного залпа со стороны кустов.

— Кинт! Не подводи меня сынок, — прорычал Дилл.

Аккуратно положив мертвого Вакта на землю, Кинт снова схватил винтовку и чуть сместившись в сторону, выглянул из–за стены. Он заметил, как от кустов к посту ползут двое, прицелился… выстрел — Есть! Один из нападавших ткнулся лицом в землю. Второго снял Дилл… Выстрелы со стороны кустов прекратились и Дилл скомандовал:

— Не стрелять! Беречь патроны! Их в два раза больше, но мы в надежном укрытии.

— Эй, на посту! — прокричал кто–то со стороны кустов, — пропустите нас и останетесь живы.

— Сдавайся! — Крикнул в ответ Дилл, — и тогда сможешь еще немного времени пожить, перед тем как тебя вздернут!

— Как хочешь! — крикнули в ответ, и снова грохнул залп.

— Кинт, — толкнул Дилл курсанта в плечо, — держи мой карабин, ползком из поста и присматривай за правым флангом, не то обойдут еще… И вот патроны возьми.

Кинт молча взял карабин и тяжелый подсумок, покосился на мертвого Вакта и пополз… Высунувшись из–за угла каменной кладки, он увидел, что действительно, справа, под прикрытием плотного кустарника, что растет вдоль ручья их пытаются обойти. Кинт прицелился и выстрелил… Со стороны кустов кто–то закричал, затвор, выстрел… еще…

Ааааа! — закричал кто–то из курсантов после очередного залпа противника.

— Кинт, сынок! Ты там как? — услышал Кинт голос Дилла

— Держу правый фланг!

— Молодец… держи.

— Эй, жандармы, даю последний шанс! Подумайте!

— Мне думать не положено, — крикнул в ответ Дилл.

— Зря, — крикнули из кустов, и через секунду, что–то дымящееся полетело в сторону поста, а еще через пару секунд грохнуло так, что у Кинта заложило уши и зазвенело в голове, но он прицелился и выстрелил заметив шевеление, раздались хлопки выстрелов револьвера Дилла… Еще что–то полетело уже в сторону угла поста, за которым укрылся Кинт, опять взрыв… и свет для Кинта померк…

Монотонный скрип, все тело гудит, голова, словно залита чугуном и в ушах шум — с такими ощущениями начал приходить в себя Кинт. Приоткрыть веки стоило больших усилий… звезды… много, яркие, они плыли над Кинтом лежащим в повозке, вдруг закрутило в животе, закружилась голова и Кинт резко сел, а потом свесился с повозки и его стошнило на дорогу.

— Да, хорошо тебя приложило, — донесся глосс откуда–то сверху, — зато живой.

— Дилл, Вакт, ребята? — с трудом проговорил Кинт и поднял голову, вцепившись в край повозки.

— Ты один остался, — глядя прямо в глаза Кинту, ответил капитан Агис, — и то, благодаря контузии и рассеченному осколком лбу, вскользь прошел, но все лицо кровью залило, мы тоже сначала думали, что ты мертв, пока стонать не начал.

— Ааа?

— Все мертвы курсант… Как твое имя?

— Кинт…

Капитан кивнул и поскакал вперед, а Кинт устроился полусидя в повозке и осмотрелся. Каждое движение головой, каждое покачивание повозки отдавалось болью во всем теле. На жерди закрепленной на повозке висел фонарь, в его свете Кинт увидел впереди еще одну повозку, с двух сторон от которой ехали жандармы корпуса. С трудом, оглянувшись назад, Кинт увидел строй курсантов, которые молча шли за повозкой, замыкали строй еще всадники, сколько, было трудно разглядеть в темноте. Кинт попытался лечь, но снова ощутил тошноту и упершись в дно повозки руками сел повыше, а потом звезды начали свой завораживающий танец, вращаясь все быстрее, в ушах зашумело… и голова Кинта безвольно упала на грудь…

Глава вторая

Очередное весеннее утро… лучи восходящего Светила заставили Кинта зажмуриться, и прикрыть глаза рукой. Сквозь пальцы он посмотрел на окно, занавешенное белой шторой, потом на балки потолка… «Я в лазарете, в школе» — дошло до Кинта и он облегченно выдохнул. Небольшая комната с тремя кроватями ему была знакома, пару лет назад он тут уже был — неделю провалялся мучаясь болями в животе, после того как они с другом наелись испорченных фруктов на заднем дворе кухни. На одной кровати лежал он, на другой Вакт…

— Вакт, — вслух сказал Кинт, и перед глазами полетели картинки происшедшего — широко открытые глаза друга, Кинт словно опять почувствовал его горячую кровь на лице и руках… даже на секунду показалось, что опять запахло порохом…

Мастер–наставник Чагал, толкнул дверь и заглянул в комнату лазарета. Курсант Кинт лежал скрючившись на кровати, закрыв лицо подушкой, его руки подрагивали и он как–то монотонно подвывал. Протез деревянной ноги предательски скрипнул, когда Чагал вошел в комнату и Кинт сразу догадался о том, кто его пришел навестить и вскочил с кровати, представ пред Чагалом в исподнем.

— Ух… резвый–то какой, уже прыгаешь? — «глазами» улыбнулся Чагал, подошел к курсанту и положил руку ему на плечо, — присядь–ка, и сырость эту вытри с лица.

— Виноват, — Кинт сел на кровати и стащив с крючка на стене полотенце вытер намокшие и покрасневшие глаза.

Чагал присел рядом, снова скрипнув протезом, осмотрелся и вздохнув сказал:

— Тут с тобой побеседовать хотят.

— Кто?

— Тайная жандармерия.

— Ну пусть, — безразлично пожал плечами Кинт, смотря в пол и теребя полотенце.

— Одевайся, пойдем, позавтракаем, да я отведу тебя к ним… или сказать им, что ты еще слаб? Как сам–то?

— Сколько я здесь?

— Двое суток проспал, как тебя из корпуса привезли.

— Скажите мастер–наставник… а как же экзамены? Что же теперь?

— Экзамен ты сдал сынок, — Чагал посмотрел на Кинта, как–то по–отечески, — даже более чем сдал. Так что, идем завтракать или я прикажу сюда принести?

— Идемте мастер–наставник, уже бока болят лежать.

В узком шкафу у двери Кинт нашел свою одежду и быстро оделся. К слову, одежда была отстирана и от нее сильно пахло прачечной и розмарином, и правильно, еще моль заведется. Кинт затянул ремешки пояса, одел шляпу, которую пришлось чуть сместить налево и на затылок, так как недавно наложенные швы над правой бровью напомнили о себе резкой болью.

— Я готов мастер–наставник.

— Тогда пойдем.

Не спеша, направились к кухне, Кинт осмотрелся — жизнь в школе идет своим чередом, будто ничего не произошло, только… четыре новых могильных камня появилось у часовни. Кинт остановился…