Валентин Русаков – Время сирот (страница 30)

— Ого! — удивился Кинт, глядя на милое, очень даже красивое лицо девушки, возможно на пару лет, не больше, постарше Кинта.

Девушка–пилот никак не хотела приходить в сознание, Кинт и за плечи ее тряс, и пару раз слегка шлепнул по щекам, но бесполезно… вспомнив, что у него в походной аптечке были какие–то едко пахнущие пузырьки побежал к своей повозке… Бесполезно, девушка не реагировала на поднесенный к носу открытый пузырек, тогда Кинт отцепил от пояса флягу и полил водой на лицо девушки и еще раз шлепнул ее по щеке…

— А-ах, да что вы… — хватая ртом воздух встрепенулась девушка, уселась и попятилась назад, но, разглядев Кинта поправилась, — что ты себе позволяешь!

— Красивая… — только и сказал Кинт глядя в большие карие глаза девушки.

— Где… Что со мной? Что случилось? — девушка вытерла мокрое лицо рукой, и размазала грязь по щеке.

— А теперь чумазая, — улыбнулся Кинт, снял с шеи походный платок и протянул ей.

— Спасибо… Ты кто? Как я здесь… Ах! Скревер! Там в кабине…

— Что?

— Тубус почтовый, в кабине, — попыталась подняться девушка, но закачалась и снова опустилась на землю.

Кинт побежал к летательному аппарату, вскарабкался по крылу, осмотрел кабину и извлек оттуда опечатанный кожаный тубус.

— Этот? — вернулся он к пилоту.

— Дай сюда! — она вырвала из рук тубус, а потом демонстративно расстегнула кобуру на поясе.

— Да ладно, — улыбнулся Кинт, — нужен мне этот тубус… ты сама–то, как? Подожди, я повозку подгоню.

Кинт оглядываясь, пошел к повозке. Его взгляд словно приклеился к свалившейся с неба девушке… ее длинные светлые волосы, небрежными прядями, скатились на узкие плечи, вздернутый аккуратный носик, тонкие брови, нежная кожа — все это явно говорило о том, что она аристократка, и хорошая такая, уже синеющая шишка на лбу, ни чуть ее портила.

Подогнав повозку, Кинт подошел к пилоту и аккуратно попытался ухватить ее за талию…

— Давай, я помогу встать…

— Да убери же руки! Я сама!

Кинт отпрянул.

— Я же помочь хочу.

— Ну ладно, помоги, — девушка протянула свою ладонь с длинными и тонкими пальцами и улыбнулась.

Кинт помог ей забраться на повозку, и подав флягу с водой сказал:

— Тут до Валтира недалеко, я довезу… а там есть станция и телеграф. А что со скревером?

— Ммм… — девушка поморщилась, потерла виски, — что–то похоже с паротурбиной случилось, а потом еще… нет не помню.

— Болит? — Кинт придвинулся, чтобы рассмотреть шишку на лбу.

— Очень…

Они встретились взглядами и замерли, словно ящерицы и некоторое время смотрели друг на друга, не моргая.

— Тошнит, — девушка откинулась на сиденье и прикрыла глаза.

— Сейчас, — Кинт покопался в сумке с провиантом и вытащил небольшой сверток с вяленой рыбой, — вот, ее крепко посолили, должно сбить тошноту.

— Спасибо, — девушка взяла рыбу, — как тебя зовут?

— К… Эм… Вакт! Вакт меня зовут, — соврал Кинт из соображений своей безопасности, да и возможно её.

— А я Маани, служу в… А, не важно, я пилот.

— Это я уже понял, — улыбнулся Кинт, — из столицы?

— Нет, из Майнга, но родом из Актура. В столицу я летела чтобы… в общем по заданию летела.

— Ясно… ну что, все еще тошнит?

— Уже не так сильно, спасибо тебе…

Пронзительный свист с холма заставил вздрогнуть обоих в повозке…

— Что? Кто это? — произнесла Маани.

— Дьявол! Это кочевники…

— Ккк… к-кочевники? — испугано спросила Маани.

— Они самые, дьявол их возьми! Ты стрелять умеешь?

— Умею…

— А в человека?

— Нет, в человека стрелять не приходилось.

— Ну, все когда–нибудь проходится делать в первый раз. Удирать поздно, да и Молчуна могут подстрелить, — сказал Кинт и направил повозку к скреверу, за которым можно укрыться и принять бой.

С холма к месту падения скревера скакали шестеро всадников, они свистели и гикали на разный манер.

— Вот тут сиди, смотри туда, как только выскочат, стреляй в первого кого увидишь.

— В кого?

— В них! Попадешь в лошадь, тоже нормально.

— Это точно кочевники?

— Точно, в этом можешь не сомневаться, а так же в том, что я для них еда и корм собакам, а ты… эм… в общем, приготовься! — Кинт взял в руки карабин, и открыл клапан одного из кармашков на поясе, в котором лежали патроны к карабину.

Выбивая копытами комья земли, кони неслись к скреверу, грохнули выстрелы и пара тяжелых пуль ударила по обшивке…

— Ой! — вскрикнула Маани.

— Не бойся, мы за надежным укрытием, — сказал Кинт, и поймал в прицел одного из всадников.

Выстрел… еще, есть! Оставшись без седока, вороной жеребец прорысил в сторону а потом перешел на шаг и остановился. Кочевники стреляли на удивление точно, пули, выпущенные ими громко ударяли в корпус скревера вспарывая обшивку. Кинт выстрелил подряд три раза, выбив из седла еще одного нападавшего, а затем, прислонившись в обшивке начал быстро набивать магазин, тем временем четверо оставшихся кочевников, что–то выкрикивая, явно не приличное, стали забирать левее, объезжая укрытие обороняющихся.

— Стрелять? — испуганным и дрожащим голосом спросила Маани, — когда справа от нее показались двое кочевников, один осадил коня, привстал в стременах и вскинул винтовку…

— Да! Стреляй! Сейчас! — крикнул Кинт и дослав патрон тоже вскинул оружие.

Удерживая револьвер двумя руками и оперев рукоять на крыло, Маани зажмурившись выстрелила подряд шесть раз, ни в кого не попала, но заставила кочевников пригнуться.

— Хотя бы так, — недовольно и тихо процедил сквозь зубы Кинт и выстрелил, потом еще…

От места боя в сторону леса кони уносили двух оставшихся кочевников, которые, наконец поняли, что добыча им не по зубам. Кинт выстрелил им в след последним в магазине патроном… и попал в коня, который кувыркнувшись выбросил седока на несколько метров вперёд.

— Теперь можешь идти в повозку! — спокойно сказал Кинт, зарядил винтовку, и убрал ее в чехол на спине, а затем, вынув из кобуры револьвер и взяв в руки штык, направился к лежащим на земле телам.

— Ты куда?

— Сиди в повозке, я сейчас.

Спустя десять минут Кинт вернулся с тремя поясами с револьверами, двумя длинными винтовками и объемным тряпичным узлом, низ которого пропитался кровью.

— Что… что ты сделал? — закрыв рот ладошкой и с ужасом глядя на Кинта, спросила Маани.

— Не знаю, во сколько оценят в Валтире, а в Конинге, за головы этих бандитов, платят по сотне кестов серебром.