Валентин Русаков – Время сирот (страница 21)
— Я к Арку, а вы тут занимайтесь… и отмойте спальню от крови.
У Кинта кружилась голова, кисти рук побелели от напряжения и он, оцепенев, не мог пошевелиться, слезы стекали из уголков глаз, хотелось выскочить и расстрелять всех, кто находился во дворе, но силы оставили Кинта, услышанное его просто раздавило и опустошило… выходило что простодушная Мила все рассказала. Тогда Жорэ или его молодчики убили ее и детей, а потом организовали нападение на поезд, с одной лишь целью — убить Чагала. Все усилия, все жертвы напрасны… Арк и Жорэ в конечном счете все равно добились своего, да еще и злодеяния свои свалили на Кинта.
Дождавшись, когда повозка с Жорэ уедет, а двое удалятся со двора, Кинт выполз из–под повозки и бегом покинул двор…
До позднего вечера Кинт просидел в выброшенной на берег старой рыбацкой шхуне, недалеко от грузового пирса в порту. Он даже не понял, как оказался здесь… покинув двор дома Чагала он бежал что есть сил, перед глазами все плыло, собрать мысли в кучу не получалось, его то бил озноб, то бросало в жар. Забравшись на шхуну, Кинт зарылся в кучу старых и прогнивших сетей, а спустя некоторое время провалился в сон. Его разбудил гудок отходящего от пирса парохода, прильнув к дыре в борту, Кинт осмотрелся. Уже стемнело, и с моря опять пополз плотный туман. Кинт выбрался из своего убежища, и избегая освещенных мест, пошел к портовой харчевне. Спрятавшись за ящиками и бочками у пакгауза, он решил понаблюдать немного. Обстановка была такая же как всегда — в харчевне горел свет, доносился смех подвыпивших грузчиков и завсегдатаев заведения. Хотя нет… Кинт заметил, как недалеко от харчевни вспыхнул огонек — один из двух жандармов сидящих в повозке раскуривал трубку. Вот же влип! — с досадой подумал Кинт, — лишь бы Тармат со своей компанией был в харчевне, подожду, когда выйдут. Ждать пришлось не долго, подвыпившая и шумная компания вывалилась из дверей заведения, кто–то сразу пошел вверх по дороге в квартал жилых лачуг пригорода, кто–то остался еще поболтать закурив. Чуть сгорбившуюся и крупную фигуру Тармата было легко узнать.
— Тармат… Тармат, — сдавлено позвал Кинт и даже не узнал свой голос.
Грузчики на секунду смолкли, что–то тихо обсудили, а потом вся компания кроме Тармата направилась к повозке с жандармами, громко предлагая им выпить и согреться, сидят мол бедняги в холоде и сырости, службу несут… а у нас вот как раз с собой есть чем согреться!
— Кинт, ты? — Тармат уселся на бочки и раскурил трубку.
— Да.
— Ты что натворил?
— Это не я!
— Я знаю, что не ты, но зачем ты вообще полез в это дело? Тебя ищут, а по утру, на всех тумбах будет твоя физиономия… и в газету попадешь, ага, не сомневайся даже.
— Я ничего этого не делал! Это все Арк, Жорэ и их громилы.
— Да уж, хорошо они тебя подставили, да чего уж, сам подставился, глупо Кинт, все это очень глупо… Ладно, ты вот что, давай–ка вдоль пакгауза, потом мимо рыбного рынка и жди меня там у входа.
— Хорошо.
Скромная хижина Тармата была в квартале от рыбного рынка, это бедный пригород, освещения нет, да и не являются сюда жандармы, побаиваются, так что добрались без проблем.
— Есть поди хочешь? Где прятался–то? — Тармат зажег масляную лампу и начал строгать от полена щепу в открытый очаг.
— Ага хочу… Весь день просидел на берегу, в разбитой штормом шхуне.
— Ну, теперь рассказывай, все по порядку.
Кинт рассказал ему все, с подробностями, уплетая разогретую похлебку с сухарями. Тармат внимательно слушал, хмурился, курил…
— Да брат… и ведь как не посмотри, все подозрения на тебя.
— Вы мне не верите?
— Если бы не верил, то уже сдал бы тебя в жандармерию. Я к тому, что уходить тебе надо из города.
— Как? Куда?
— Завтра утром отходит баржа, я договорюсь с капитаном.
— А куда?
— На север пойдет, вокруг материка, В Конинг… городок так себе, зато никому до тебя не будет в нем дела, из него уже сам решишь куда податься. Оттуда можешь и с каким–нибудь обозом и корпуса охраны дорог добраться, ты говорил, тебя туда заочно зачислили?
— Да… только, мне надо как–то вещи забрать из мастерской… и… эм… Вы бы присмотрели за Викеном.
— Присмотрим, к себе его возьму. А вещи… Рассказывай где там что у тебя.
Кинт отдал ключ от мастерской и рассказал про тайник, после чего Тармат налил полный стакан какого–то крепкого алкоголя.
— Выпей, и ложись спать, я тебя утром разбужу.
Зажмурившись, Кинт выпил все, на вкус отвратительно, но через мгновение приятное тепло стало распространяться по животу, а потом и по всему телу и Кинт расслабленно повалился на кровать. Тармат заботливо стянул с провалившегося в глубокий сон юноши сапоги, накрыл одеялом, вздохнул, покачав головой и задув лампу, вышел из хижины.
Глава пятая
Морской воздух, шум невысоких волн, что вспениваясь, разбиваются о киль, крики чаек… все было Кинту в диковинку, он впервые в жизни вышел в море, не так далеко конечно от берега ходят грузовые баржи, огибая материк, но все равно, открытое море. Качка только, Кинт привык к ней лишь на третий день пути, а до этого периодически выбегал из трюма, и сильно свешиваясь за борт, скармливал рыбам содержимое желудка. Баржа была не маленькая, наверное десяток повозок сможет выстроиться на палубе друг за другом, да и в ширину шесть поместится, две высокие трубы парового двигателя ужасно чадили, выбрасывая клубы тяжелого черного дыма в голубое и безоблачное небо, за кормой плюхали загребая воду два больших гребных колеса.
— Эй, каторжанин несостоявшийся! Идем обедать! — Крикнул с мостика капитан баржи, дымя трубкой и улыбаясь в пышные седые усы переходящие в бакенбарды.
Кинт отвлекся от созерцания восточного берега терратоса, обрывистого и покрытого лесами, и кивнув, направился к мостику обходя такелаж.
Капитан баржи, с виду казался суровым и черствым, но это внешне, на самом деле это был добрый человек, возрастом чуть старше Тармата, и кстати чем–то похожим не него. Кинт даже подумал сначала, что они братья. Но нет, Тармата и капитана просто связывали долгие годы крепкой дружбы, и капитан, выслушав историю Кинта, ее сокращенную версию, с готовностью согласился помочь юноше и вывезти его из столицы в трюме, а точнее в одной из пустых бочек. Таможенная служба хоть и усердствовала при досмотре выходящих судов, но эту баржу досмотрели быстро и дали добро на выход в море.
— К вечеру будем в Конинге, — капитан ел руками запеченную рыбу, в прикуску с квашенными овощами, — я тебе записку напишу, пойдешь в «Пятое колесо», кабачок так называется недалеко от пристани и отдашь хозяину, он поможет жилье найти, если конечно решишь там задержаться.
— Не знаю, — пожал плечами Кинт, — но скорее всего, придется задержаться, надо найти кто обоз по торговому тракту поведет.
— Да, попал ты в историю, — отодвинул тарелку капитан, — слыхал я про этого Арка, много за ним темных делишек водится, но влиятельный сукин сын… богатый, вот так на обмане свое состояние и нажил.
— Я поквитаюсь, — засопел Кинт, — жаль, в лицо его не видел, только слышал.
— Обязательно поквитаешься, я и не сомневаюсь… только по уму все сделать надо, не то опять в бочке придется тебя вывозить, — хмыкнул капитан, — да и не стоит торопиться с местью, пусть думает что ему ничего не угрожает, а ты подрасти пока, послужи, где ты там хотел?
— В корпусе охраны дорог.
— Вот, самое место, для настоящего мужчины… заматереешь, мяса нарастишь, а то худоват ты брат. А там может и еще, какие обстоятельства изменятся… Парламент–то у монарха, Таргала нашего, почти всю власть забрал, все скоро в руках гильдий будет.
— То есть?
— То и есть, газеты читаешь?
— Да, каждый выходной читал… но что–то не нашел там ничего такого.
— Надо между строк читать, между строк.
— Это как?
— Сам поймешь скоро. Ты ж поди представление о мире имеешь только из газет, да по слухам всяким… Думаешь что, на Эрте только один терратос Аканов, как фонтан у ратуши, единственный и не повторимый?
— Эм…
— То–тоже. На северо–западе к примеру, за архипелагом «Десяти зубов», есть еще континент — Мокк.
— И что, там тоже люди живут?
— Нет, попугаи! — расхохотался капитан, — конечно, такие же люди. У нас даже есть торговое соглашение с ними, правда не распространяются об этом, я лично пару раз ходил туда за медной рудой. Путь опасный, часто штормы случаются. А вообще сынок, на Эрте еще много мест, не открытых и не изученных… Вез я как–то одного ученого, географа, так вот он мне рассказывал, что видел в университетской библиотеке старые книги, на неизвестном языке, где изображена вся Эрта, с материками.
— И много их?
— Материков–то?
— Да.
— Не помню, но точно больше тех двух, что мы знаем.
— Я только про два и знал из учебника, но там было написано, что второй материк не очень освоен и он не относиться к нашему терратосу.
— А что ты хотел? В сиротских школах учат так, как велено парламентом. Так что учись теперь жизни сам… читать между строк, слышать не сказанное и понимать мир по–новому, — капитан привстал, глянул в иллюминатор, потом достал из кармана жилетки часы, подняв к потолку глаза что–то подумал, затем снова сел за стол и набивая трубку продолжил, — мир то наш, все эти паровозы, проходы, паровые экипажи, дирижабли, скреверы, сделанные из клёпаного металла, медных труб и дерева… новые паровые турбины в качестве быстроходных двигателей для разнообразных индустриальных машин — насосов, сепараторов, циркулярных пил, станков… оружие — револьверы, однозарядные и магазинные винтовки, нарезные артиллерийские орудия, телеграф… Я повидал много городов и городков, фабричные трубы из красного кирпича, смог промышленных районов, булыжные мостовые, уличные газовые фонари, магазины, лавки, театры, городские трущобы… Все везде одинаково… горожане, аристократы в цилиндрах и пальто, дамы в корсетах и чулками с подвязками на ногах, рабочие в кепках, куртках, сапогах… все это однажды, много–много лет назад уже было, да… все эти безумные учёные и инженеры, отважные путешественники, инспекторы и жандармы, изощренные в пороке аристократы, агенты тайной жандармерии, шпионы, революционеры, уличные продавцы, гильдии промышленников и торговцев, мелкие служащие и клерки, светские хлыщи, проститутки, добропорядочные семейные граждане, мальчишки–беспризорники портовых пригородов… было это уже все, было… когда–то давно.