Валентин Русаков – В гости к мертвым (страница 44)

Мы, то есть вся группа, готовились выезжать домой, в форт Джанет. Наша миссия была выполнена. Весь основной состав ПВО-ошной части уже был на насосной станции, и теперь лишь велись работы по вывозу оттуда всякого нужного, кроме боеприпасов и оружия, там было что брать. Поездка Зиновьева на вертолетный завод была тоже успешной. Люди там были, в основном, конечно, работники предприятия, но были и просто те, кто прибился к ним. В общей сложности около трехсот человек. Авдеев с главным инженером завода быстро нашли общий язык, и появилось некое подобие власти. Они решили начинать с территории завода, то есть с насосной станции все собирались съезжать.

Долгие проводы – лишние слезы. Наша колонна подготовилась к маршу, предварительно «замародерив» одну из заправок и, пополнив запасы топлива, а также, с разрешения новых властей, прибрали к рукам с улиц города два топливозаправщика на базе КамАЗов, в которых было по двадцать тонн бензина и солярки – просто подарок. Авдеев пообещал раз в сутки связываться с фортом, обмениваться информацией и новостями. А еще ему в голову пришла интересная идея – с помощью подготовленных и модернизированных под современные условия фронтальных погрузчиков и самосвалов начать чистить город – вывозить мертвяков к старому песчаному карьеру, заполненному водой и сваливать их туда.

– Карьер большой, – говорил он, – много поместится, потом присыплем. Да и еще ям нароем, если надо. Основную массу этих тварей захороним, а там уж зачистим с помощью оружия город, специальные отряды сформируем.

И я почему-то был уверен, что у них получится, хваткий мужик, этот бывший военком Авдеев.

– Колонна, пятиминутная готовность, – услышал я голос Изосимова в рации, когда сидел в «Ниве», загруженной патронными ящиками.

На пассажирском сиденье притулился РПД с лентой на сто патронов в круглом коробе, мало ли… Инкассаторы остались в Кумертау, Валиев забрался на мое место в ГАЗон, а Костя и Виктор заняли места в «газели».

– Влад в канале, «Сваты», все готовы?

– Готовы, командир, – услышал голос Виктора в ответ.

– Готовы, – доложил Петр.

– Тогда ждем команды от Изосимова.

– Принял… Принял, – ответили мне из машин по очереди.

И поехали… Настроение было приподнятое, домой же вроде как возвращались. Объезжая периодически попадавшиеся по дороге брошенные машины, я задавался мыслью: а может, все-таки домой? В смысле, в Приморье… И тут же возникал вопрос: «А смысл дергаться?» По крайней мере, сейчас. Да и вообще, как представил себе миллиард зомби китайского происхождения, так сразу волосы зашевелились. Вроде и столкновений с мертвяками было уже много, но привыкнуть к ним никак невозможно, один этот мертвый взгляд чего стоит, а то ли писк, то ли стон, что они издают, заставляет цепенеть все тело. От следующей мысли я чуть не нажал на тормоз… Патроны! Их нужно очень и очень много, возникло желание вернуться и поклянчить у Авдеева еще немного…

– Колонна, стой, – задался в рации голос Изосимова, спустя два часа пути, – оправиться, перекурить и размяться.

Глушить не стал, выщелкнул скорость, оставив на нейтралке, и хрустнул ручником. От машин к обочинам побежали люди, а я встал у «Нивы», несколько раз наклонился, присел, разгоняя кровь, и осмотрелся… Степь, бескрайняя степь Южного Урала, снег уже почти сошел, хотя только начало апреля, но в канавах и овражках еще попадается. Неприятный, резкий ветер бьет в лицо и заставляет, ежась, поднимать воротник бушлата.

– Ну что, командир, по прибытию чем займемся? – подошел ко мне Виктор.

– Я сначала высплюсь, а потом чем и планировали, с некоторым изменениям в планах.

– Мародерка?

– Да, только надо машины оборудовать… Немало сетки взяли?

– Хватит, – махнул рукой Виктор.

– Технику надо будет более тщательно подготовить, да и махнем в Оренбург, есть мысли кое-какие.

Поехали дальше, снова все еще не привычная для меня ровная, как стол, степь. И я сразу с какой-то терзающей душу тоской вспомнил Приморье… Сопки, тайга, море. Затерянные в распадках деревушки, облака, шапками висящие на вершинах сопок, и это желто-серое уныние за окном…

За пять дней, что мы находились в командировке, обстановка в форте заметно изменилась – прибавилось людей, немного, но это было заметно; периметр начали удлинять в сторону реки.

ГАЗон, «Ниву» и «газель» припарковали за домом, грязь и слякоть просохла, выветрилась, и теперь можно было там поставить машины без риска застрять. Изосимов сразу помчался в совет на доклад, Петр, сославшись на усталость, побрел к себе, пообещав вечером заглянуть, а мы втроем пошли в дом, где я, сбросив с себя все на пол у кровати, завалился спать. Костя повторил за мной, а Виктор, пару минут покрутившись, пошел к отцу. Черный лохматый котяра, удивленно наблюдавший за нами с момента, как мы вошли, дождался, когда я усну, и приперся на кровать. Урча, потоптался у меня на подушке, а затем улегся над головой.

– С прибытием! – громыхнув дверью, ввалился в дом Григорий Иваныч, а кот с перепугу сиганул прочь, при этом оттолкнувшись лапами от моей головы.

– И тебе привет, Иваныч, – я сел на кровати и посмотрел на часы… Поспал целых сорок минут.

Костя, в отличие от меня, даже не шевельнулся. Сообразив, что накосячил, Григорий аккуратно закрыл дверь, виновато прошел к столу, сел на табурет, улыбнулся и, пожав плечами, сказал:

– Ну, извини.

В ответ я лишь кивнул и пошел к печке.

– Ну, как там? – понизив голос, спросил Григорий.

– Так Изосимов же доложил, наверное?

– Доложил, но мне же и вас послушать интересно.

– Иваныч, давай вечером. Петр, Витя будут… И мы тебе «по ролям» все расскажем.

Иваныч, вздохнув, согласился.

– Как Никитка, как Лера?

– Нормально, там еще несколько детишек прибавилось у них. Да, «интернат» решили в один из корпусов перевести, там перепланировать немного придется.

– Это дело, а то в том домишке, учитывая пополнение, сплошная антисанитария.

– И я про это.

– А в каком корпусе?

– «Третий отряд», рядом с вояками.

– Хорошо, схожу, проведаю сейчас, – сказал я и налил себе чая, – а у вас как тут?

– Обустраиваемся, людей прибавилось немного, кого патруль на трассе подобрал, а кто и сам пришел… Лукин приказал связистам на короткой волне сообщения передавать.

– Ясно, значит «все флаги в гости к нам».

– Вроде того… В целом обычные люди пришли, из окрестных деревень есть, несколько дезертиров прибились, их сразу на службу определили. Несколько компаний мотаются по деревням и поселкам, волокут понемногу… В основном съестное, ну и все остальное тоже.

– И как, спокойно мародерки проходят?

– Нет, конечно, и мертвяки, и конкуренты…

– Откуда конкуренты?

– Из Оренбурга… Да и в районе нашлись населенные пункты, не до конца зазомбяченые, а Санково так вообще… Там ни одного мертвяка, да и недалеко от Жданово есть пионерлагерь бывший, там что-то вроде того, что мы тут делаем. Кто там находится, точно неизвестно, но ребята шустрые, и технику к себе тащат, и мародерские группы у них усилены кем-то из бывших силовиков.

– Вот как… А пообщаться с ними?

– Совет решил, что пока не стоит.

– Что, были столкновения?

– Нет, в том-то и дело, по мне, так вроде адекватные там люди… Но совет, сам понимаешь, – пожал плечами Иваныч и как-то скривился.

– Ладно, схожу к Никитке, – поставил я на стол кружку, оделся и, поправив на поясе кобуру, спросил, – а в целом, как у людей настроение?

– По-разному… Но в основном психоз и депресняк прошел.

– А что вообще слышно про Оренбург? – я прихватил с полки коробку с шоколадными батончиками, и мы вышли на улицу.

– То, что уцелело в двадцать третьем микрорайоне после обстрела с Донгузского полигона, теперь выжившие растаскивают. Известно о двух группировках в Оренбурге, небольших, одна обосновалась за Уралом в районе старых обкомовских дач, а вторая где-то на Самолетной, в частном секторе. Есть еще группы, но мы о них ничего не знаем. Да! Связисты перехватили переговоры, у Нижнесакмарского войсковую часть знаешь?

– Иваныч, я тут пятнадцать лет не был… Нет, не помню.

– Короче, это одна из частей Службы горючего Центрального военного округа. Топливо, железнодорожные пути, емкости…

– И?

– В общем, целая война развернулась за эту часть, но скоротечная. По последней информации, там сейчас ОМОН и ракетчики все к рукам прибрали, у нас есть с ними связь.

– И как они, настроены товарно-сырьевые отношения поддерживать?

– Пока на эту тему разговор не шел.

Так, болтая с Иванычем и слушая новости форта, мы дошли до корпуса отряда.

– Ладно, я в совет, потом к Галиму, и это… На ужин я, значит, в столовку не иду?

– Да, дома поужинаем, – ответил я, шагнул на открытую веранду корпуса и попытался открыть дверь… Закрыто, но детские голоса доносятся из-за двери. Я постучал.

Лязгнул замок, дверь открылась, и мне навстречу выплыла необъятных размеров грудь, на которой лежали очки с цепочкой на дужках. Грудь принадлежала незнакомой мне женщине, по виду так стопроцентная «училка», и с формами тоже необъятными.