Валентин Русаков – В гости к мертвым (страница 40)
– Твою мать! – заорал Петр, увидев, как на землю свалился гиббоноподобный, он был просто огромных размеров, явно более двух метров в длину.
А я чуть не обделался и никак не мог оторвать взгляда от дымка, струящегося из раструба пламегасителя КПВТ. На всякий случай поерзал на сиденье, чтобы убедиться так сказать… Но крик Петра привел меня в чувство.
КПВТ перебил мутанту кости таза и почти оторвал ногу, и он теперь, весьма резво перебирая передними лапами, полз к одному из штурмовиков, а тот, пятясь, стрелял в него… Но в панике никуда не попадал. «Бардак» взревел двигателем и буквально прыгнул вперёд, чтобы объехать нашу машину. Еще мгновение, и мутанта придавили к земле колеса «бардака».
– Валиев, не спи! – прижал я кнопку переговорного, а через секунду две длинных очереди прервали трепыхание монстра под колёсами, разнеся странный нарост в задней части шеи.
– Периметр держим! КамАЗ, ворота загороди, – настойчиво прозвучал голос Изосимова.
– Вон, тащатся, – Петр кивнул на пролом в воротах, откуда не спеша брели несколько мертвяков.
Ребята из штурмовой группы снова полезли в окно, предварительно забросив туда гранату.
– Подстрахую, – сказал я и придавил кнопку переговорного, – Костя, Витя, давайте наверх, подстрахуем ребят.
Ноги тряслись, я еле влез по бортовой лестнице на крышу кунга.
А потом произошло следующее: когда мы влезли на будку, а штурмовое отделение проникло на второй этаж, через два окна справа звякнуло стекло, и в нем, ощетинившимся несколькими стволами, отчётливо угадывался пламегаситель ПКМ-а.
– Хрена се, – Витя развернул автомат в сторону «опасного» окна.
– Кто такие? – прокричал кто-то из окна.
– Красный крест, мля! – высунулся из башни БТРа Изосимов, – или эвакуируемся, или где!
В окне показался человек, лицо черное, осунувшееся и заросшее многодневной щетиной, на милицейском бушлате я разглядел майорские погоны.
– Куда эвакуироваться? – спросил майор.
– Для начала на насосную станцию.
Майор скрылся в окне на пару минут.
– Майор! Время идёт! – это уже я, – мы сейчас дождемся на свою голову опять, бойца потеряли уже.
В ответ майор высунулся в окно, кивнул и изобразил непонятный жест, а через минуту из окна над будкой появились измученные люди, они скорее походили на бомжей в милицейской форме, были и по «гражданке».
– Сколько вас? – спросил я, помогая выбраться из окна худющему парню с лейтенантскими погонами.
– Девять осталось, – пробубнил он и трясущимися руками поправил ремень АКСУ.
– Вить, помогай спускаться и рассаживай их в кунге как-нибудь.
После того, как в кунге разместились все эвакуированные, майор повел ребят в оружейку и на склад спецсредств, времени на погрузку ушло около часа. Со стороны ворот, которые перегородил КамАЗ, стрельба не прекращалась, мертвяки сначала шли как к мавзолею, потом до них дошло, и они стали неуклюже, а некоторые и весьма шустро, искать укрытия, но их количество явно увеличивалось.
– Андрей, поторопиться бы, – нервно сказал я в рацию, когда заметил на крыше пятиэтажки напротив двух мутантов, они по-деловому так уселись на козырьке над балконом пятого этажа.
– Вижу, – сухо ответил Изосимов, башня БТРа дернулась, повернулась в сторону гиббоноподобных, короткая, патрона на три-четыре, очередь, а мутанты, похоже, не получив значительных повреждений, исчезли за кибиткой выхода на крышу.
– Костя, Витя, давайте в кунг от греха подальше, – сказал я и сам полез в кабину.
Долгожданное «выдвигаемся, построение прежнее, по маршруту отхода на базу», наконец, прозвучало в рации, и мы с Петром синхронно облегчено выдохнули.
– Ну, поехали, помолясь, – сказал Петр, выжал сцепление и воткнул скорость.
У пары человек из эвакуированных началась самая настоящая истерика. Ребята из дежурной смены по базе успели разоружить одного, что начал размахивать ПМ-ом. Изосимов пообщался с майором с говорящей фамилией Угрюмов и предложил ему ехать в форт, но тот отказался.
– Нет, капитан, это мой город, я родился и вырос здесь… Отдохнут парни немного, и займемся делом.
– Каким? – Изосимов подкурил сигарету и предложил майору, у того руки тряслись.
– Спасибо… Отходняк начался, столько времени в руках себя держал. А делом… Если поможете технику из гаража МЧС сюда перегнать, мы ее приспособим для борьбы с этими тварями, будем город чистить.
– Помочь-то поможем, осилите вдевятером весь город чистить?
– Люди есть в городе, немного, но есть… прячутся. Стволов на роту вывезли с отдела, я надеюсь, вы на них не претендуете?
– Нет, – помотал головой Изосимов.
– Ну вот, тогда пока разместимся тут с вами временно, если вы не против.
– Нет, майор, это мы тут временно, поможем вам немного и поедем домой.
– Будем обязаны вам. Мы вообще сразу собирались, как Игнатов повесился в допросной…
– Это начальник?
– Это урод! – плюнул на землю майор, – Столько людей из-за него погибло! А мы потом пытались, в общем… Но ребят, что к машинам послали добежать, две огромные твари на тряпки порвали. Да и вообще, нереально было выбраться, нас бы просто толпой задавили и сожрали бы.
– Ну да, верно, свежее мясо эти твари хорошо чуют, и любой шум их привлекает… А что ПВО-шники? Не слышно было ничего о них?
– Еще как слышно, и видно даже, – хмыкнул майор, – горело там у них что-то, хорошо так горело и взрывалось.
– Мы проверим, завтра съездим.
– На вертолетный лучше сначала съездите, там точно люди есть. Когда еще телефонная связь работала, начальник говорил, что там в переходах межу цехами что-то вроде убежищ организовали. А неделю назад вертолет КА город облетал. Мы несколько ракет сигнальных в окно выпустили.
– И?
– Не знаю… Улетел, может, не заметили, а может, и заметили да помочь ничем не могут. Хотя ВОХр там у них свой есть… Был, во всяком случае.
– Ладно, майор, отдыхайте. И моей группе надо отойти от приключений, завтра в обед решим, куда сначала ехать, вы вон можете в ПАЗике пока расположиться, – сказал Изосимов и щелчком отправил окурок в лужу, что образовалась в колее от тяжелой техники.
Наша группа, поужинав и приняв по сто грамм «наркомовских», повалилась в кунге отдыхать под охраной двух инкассаторов, которых Изосимов прикрепил к нам. На операцию их не брали, и они пока просто в охранении базы службу несут, я даже познакомиться с ними не успел еще. Засыпал плохо, постоянно вздрагивал, но, помучившись так немного, я все-таки провалился в сон…
Проснулся я рано, еще даже не рассвело. Осмотрелся, включив фонарь и направив его в потолок. На месте рядом с пулеметом в углу не было Валиева, а со стороны приоткрытой двери кунга доносилось какое-то монотонное бубнение. Влез в ботинки и аккуратно, чтобы ни на кого не наступить, вышел на улицу. Валиев молился, отойдя за кунг и раскатав «пенку» на земле. Но вот забрезжил рассвет, небо стало светлеть, и Валиев, закончив молитву, стал обуваться.
– Извини, конечно, просто любопытство, – обратился я к нему, – а почему ты в утренних сумерках молился, а не рассвете?
– Солнце восходит меж рогами шайтана, и к этому времени молитву надо прекратить.
– Понятно, – почесал я затылок, и про себя подумал, что парень-то набожный, прям по-честному.
К общему котлу завтракать не пошли, там и так сейчас едоков хватало, поэтому просто заварили лапши в согретой на паяльной лампе большой кастрюле и попили чай с шоколадными батончиками, которых Витя, оказывается, заныкал перед выездом в Кумертау целую коробку.
Бывший военком Авдеев после завтрака припахал спасенных вчера милиционеров, и они возились с антенной на крыше КПП.
– Это временно, – говорил он Изосимову, – почистим окрестности, я радиоузел вон у телевышки размещу, далеко «видеть» будем.
– Я так понял, вы тоже не собираетесь уезжать? – улыбнулся Изосимов.
– А зачем? Будем чистить город, Угрюмова я хорошо знаю… Если все будет складываться так, как я думаю, то уж лучше тут начинать новую жизнь строить.
– Я извиняюсь, конечно, – влез я в разговор, до этого тоже подойдя поглазеть на развертывание всяких радиожелезок, – а как, вы думаете, все будет складываться.
– Я, молодой человек, эм-м… не знаю, как вас зовут…
– Влад, – протянул я руку военкому.
– Федор Николаевич, – военком ответил рукопожатием, – так вот, я думаю, что еще пара-тройка недель, и старый мир рухнет навсегда, как таковой. А потом такие люди, как мы с вами, то есть выжившие, будут пытаться как-то приспособиться. А приспосабливаться лучше, имея некую фору.
– Нефть?
– Именно! Город у нас относительно небольшой, за полдня можно пешком обойти, но зато есть КумАПП, качалки кругом, в западной части сады и огороды. Будем пытаться.
– Мне нравится ход ваших мыслей, – кивнул я.