Валентин Русаков – Рухнувшие надежды (страница 58)

– Хм, а с пассажиров по серебряному взяли.

– Так то с пассажиров, а вы экипаж! И с экипажа у нас золотой берется, зато хоть два человека в экипаже, хоть десять.

Мы все оплатили, а Андрей выдал нам небольшие номерные фанерные жетоны со спичечный коробок, где он карандашом написал дату оплаты налога и свою фамилию.

– Вот тут расписываемся все, – он протянул нам текстолитину.

– Все? – поинтересовался я.

– Нет, – улыбнулся Андрей, – теперь короткий инструктаж и правила поведения в пгт. Лунево.

– Вещай! – сказал Иваныч, закуривая.

– Значит так, вестерны все смотрели? Так вот, тут примерно то же самое. После волны уже поделены все сферы влияния и зоны ответственности, каким образом это было сделано… ну вдаваться в подробности не буду, а то до утра тут просидим. Безобразия нарушать не рекомендую, здесь есть милиция и дружина, за порядком как могут, так и следят. Если не дай бог чего, рекомендую озаботиться наличием свидетелей. Всякие безобразия наказываются штрафами или принудительными работами, за совсем беспредел наказывают вояки, а у них разговор короткий – пулю в лоб и на компост.

– Сурово, но правильно, – согласился Иваныч.

– Да, у нас так, зато желание беспредельничать отбили за неделю, но иногда попадаются всякие залетные отморозки. Дальше… мм… а, в здании поселковой администрации можно всякое разузнать, получить разрешение, ну там на торговлю или вид на жительство. С оружием ходить можно, но хвататься за него из-за «косого взгляда» не стоит, а если по пьянке кто палит, того на месяц принудительных работ, а если вдруг кто умрет из-за этого…

– На компост? – предположил я.

– Верно, туда, – усмехнулся Андрей, – ну а так в целом у нас уже спокойно, городишко растет, много тех, кто выжил после волны из окрестных населенных пунктов да здесь обосновались. Безработицы тут нет, скорее кадровый дефицит, специалистов-то всяких навалом, но только не для… скажем так, «штатного расписания» современных реалий. На выходе с пристани висит щит с картой поселка, там все заведения, магазины и учреждения обозначены, могу дать копию, стоит один серебряный, но собой нет, в конторе лежит. Ну в основном вроде все, есть вопросы?

– Валюта какая здесь?

– Золотые и серебряные монеты и материковой и вашей «чеченской» чеканки, по весу они одинаковые, ну и всякий товарный обмен, естественно.

– Ясно, ну не будем больше задерживать, спасибо за инструктаж, – сказал я.

– Пожалуйста, обращайтесь. Если будут вопросы, вон в тот вагончик, там наша служба. Я с утра меняюсь, так что если за картой придете, можете к любому обратиться, кто там будет.

Мы попрощались с таможенниками, наконец-то поужинали, после чего разбили по времени ночную вахту и, расположившись в гамаках, легли спать.

После волны. День 118-й

Предрассветная вахта досталась мне, и утро я встречал, наблюдая, как просыпается Лунево и этот новый мир. Еще в темноте, перед рассветом, я наблюдал, как далеко за сопками не часто сверкали молнии и слабый ветер порой доносил до меня звуки грома. А потом светло-розовая заря медленно поползла из-за сопок, постепенно вытесняя ночь, и как только краешек солнца показался за далеким хребтом, рассвело практически мгновенно. Приятная ночная прохлада сразу сменилась вязким теплым воздухом. Я взял бинокль и стал рассматривать городишко уже при дневном свете. На улицах и во дворах стали появляться люди и транспорт, в основном гужевой. Были и велосипедисты, и пара грузовиков-японцев. Один из них приехал к пристани с полным кузовом каких-то коробок. Мимо «Мандарина» с ревом пронесся небольшой катер, подняв высокую расходящуюся волну, и скрылся за поворотом вверх по течению. Я обратил внимание на экипаж – конкретные такие братки… здоровые и лысые, все вооружены. Один из них тоже внимательно посмотрел на меня и что-то сказал, не отвлекаясь от управления катером, стоящему с ним рядом парню.

– И кто тут носится? – с недовольным и заспанным лицом показался Иваныч в рубке.

– Уже унеслись, похоже, братва местная.

– Ну что, подъем по части?

– Да, пора.

После мероприятий по утреннему туалету мы вскипятили чайник и позавтракали. Потом приготовились к экскурсии по городу, прихватив казну и из оружия только пистолеты, сошли с «Мандарина».

– Нормально служба налажена! – сказал Алексей.

Мы увидели, что пока мы копошились со сборами, на пристани рядом с «Мандарином» появился пост в виде немолодого мужика с дробовиком, сидящего на пластиковом стуле, как из пляжного кафе, под раскладным пляжным же зонтом ядовитой раскраски. Мужик поднялся со стула и подошел к нам и представился:

– Олег Николаевич, служба охраны.

– Ясно, ну мы в город, и нам бы карту…

– А, так в вагончик идите, Андрей, когда менялся, предупредил.

– Спасибо.

– Не за что, – ответил охранник и уселся обратно в кресло, положил на колени дробовик и достал зачитанную книгу в мягком переплете.

Выйдя с пристани, мы оказались у снесенного волной небольшого деревянного здания, которое уже почти разобрали на «запчасти». Вверх шла достаточно широкая улица.

– «Советская», – сказал Иваныч, кивнув на табличку на одном из ближайших домов.

– Да, это центральная улица, – подтвердил Алексей, – она через сопку и до самого рынка идет.

– Ну, куда идем? – спросил я.

– Давайте сначала на рынок, потом к тетке зайдем, мать проведаю. А оттуда уже к Васе в городок.

– Вася это который….

– Да, зампотех в части.

– Ну пошли, значит, – согласился я.

Топали мы медленно, периодически заглядывая в схему, а Алексей параллельно показывал ориентиры и то, какие объекты отмечены на схеме. Так мы узнали, где здание администрации, милиция, старый клуб, который сильно пострадал, вероятно, во время периода передела власти. Из многих окон небольшого двухэтажного здания вверх «выползала» копоть, поднимающаяся по когда-то белым стенам, и следы попадания пуль.

– Да тут прям война была, – прокомментировал я.

– Ну да, скоротечная, – кивнул Алексей.

– А кого с кем?

– А тут хрен пойми было кто и с кем.

– О, это рынок? – спросил я, когда мы поднялись на сопку, и дорога покатилась вниз.

– Он самый, только разросся значительно.

Утренние будни окончательно вывели городок из сна, и по мере приближения к рынку нас уже поглотило это «броуновское движение» людей, телег, домашней скотины, велосипедов и постоянного гомона вокруг. Нам даже пришлось прижаться к краю улицы, чтобы хоть как-то оградить себя от этого хаоса, который выглядел таковым только на первый взгляд «непосвященного». Вся жизнь здесь кипела вокруг рынка, край которого упирался в ЖД-станцию, где шла суета около длинного пакгауза, к которому периодически подъезжала некая конструкция с длинным кузовом, нечто среднее между мотодрезиной и трактором «Беларусь», явный новодел. А чуть дальше от пакгауза на путях стоял не один десяток цистерн, рядом с которыми прохаживались по паре вооруженных людей. Вход на рынок был рядом со старым кирпичным одноэтажным домом, на фронтоне которого можно было разглядеть следы невыцветшей краски от слов «Почта России». Свежий фанерный щит с надписью «Управление рынка» висел над крыльцом дома.

– Интересно, а у Фимы есть родственники в Лунево? Сейчас бы не помешал нам такой, – почесывая двухдневную щетину, сказал Иваныч.

– Пойду в «управление» зайду, наверняка основная информация там есть.

– Ну сходи, а мы с Лехой тут у крыльца в тенечке посидим, перекурим.

Я вошел в здание и сразу попал большую и светлую комнату, наполовину отгороженную стойкой, за которой сидели две женщины, с разницей в возрасте лет в десять и как две капли похожи друг на друга. Обе со светло-русыми волосами, заплетенными в толстые косы, круглолицые и розовощекие.

– Здравствуйте девочки, – поприветствовал я их и подошел к стойке.

– Ну тут не все девочки, – еле заметно улыбнулась та, что постарше, – Доброе утро.

– А мальчиков я тут, кроме себя, не вижу, – демонстративно осмотрелся я по сторонам.

– С чем пришли, продать что-то? – спросила та, что помоложе.

– Да вот решил зайти поинтересоваться. Я в первый раз у вас на рынке, может, подскажете мне кое-что, чтобы я дефицитную нынче обувь не снашивал, слоняясь по торговым рядам в поисках нужного.

– Подскажем, конечно, что вас интересует?

– В первую очередь бензин, посевной материал, инструменты.

– Ну значит, отсюдова и до станции идут линии торговых рядов, всего девять, – быстро заговорила та, что постарше, – первые три это продукты, дальше три с одежей и по хозяйству что надо, потом два с железками всякими, ну тама струменты и части от всякой техники, ну и крайний ряд у станции чем попало торгуют.

– Эм… а бензин?

– А… – спохватилась молодая, – так то все в «военторге», что на станции. Там военные и топливом торгуют и всем своим прочим.

– Это в пакгаузе?

– Где? А! Да, тудой в склад надо иди.

– Ну спасибо, девочки… и еще, где можно шлюпку продать?

Они переглянулись, как-то сосредоточились, и та, что постарше, спросила: