Валентин Русаков – Принцип разумного вмешательства (страница 29)

Был и неприятный побочный эффект, от всех этих тестовых проколов – общее недомогание, судороги и тошнота. Помогали препараты, которые подобрали медики и которые вводились в организм с помощью напульсника-дозатора уже прижившегося у меня на запястье. Я поинтересовался у Тима, насколько это вообще опасно для здоровья, но он заверил, что это все процесс адаптации организма в прохождении Межвариантных связей.

- Ты позавтракал? – в апартаменты вошел Дик, прошел к нише с одеждой и начал переодеваться, снимая форму и одевая цивильное.

- Да, а что?

- Руководством одобрен выход в индекс, гулять пойдем.

- Ура! Увольнительная!

- Чего?

Я объяснил Дику смысл этого слова, на что он нахмурился и добавил:

- Надо лингвистам замечание сделать…

- Дик, это просто русский язык.

- Я думал, я знаю русский язык.

- Я тебе тайну открою, русский язык даже сами русские знают не так глубоко какой он есть… слушай, а ты вообще, сколько языков знаешь?

- В твоем родном Варианте? – уточнил Дик.

- Эм… а ты не только там работаешь?

- Не только, что касается варианта #34, то русский, британский английский, французский, испанский и фарси.

- Фарси? – я немало удивился, - вы там под моджахедов маскируетесь что-ли?

- Недалеко от Кабула один из наших оперативных отделов, - Дик закончил с переодеванием.

- А зачем оперативный отдел в месте, где постоянно идет война?

- Как-нибудь расскажу, потом, когда у тебя будет допуск.

Дик подождал, пока я тоже переоденусь в цивильное, но казенное и мы отправились в гараж управления службы контроля, где сели в очень маленький, как выяснилось, личный вим Дика и поехали куда-то на юг.

Дорога была долгой, относительно всех моих предыдущих немногочисленных поездок по индексу. Как только достигли окраин, где малоэтажная застройка граничила с лесом, самым настоящим лесом, Дик прибавил скорость, затем произвел пару манипуляций на приборной панели, включив автопилот, отпустил джойстик управления и повернулся ко мне…

- Борис умер.

- Печень? – я не удивился и думал, что буду готов к этому, но стало так тоскливо и горько, что засвербело в носу и навернулись слезы.

- Да, он неделю не выходил из дома, соседи вероятно почувствовали запах…

- Его же похоронить надо по-человечески.

- Все сделано, его хотели в общей могиле похоронить, так как за телом никто не обратился, но наш сотрудник вмешался, - Дик протянул мне свой персональный журнал в голографической сфере которого я увидел фото колумбарной стены с маленькой табличкой с где выгравированы ФИО, даты рождения и смерти.

- Вот за это спасибо Дик, большое человеческое спасибо.

Я некоторое время сидел молча, глядя на зеленый ковер леса внизу, изредка попадались какие-то проплешины с непонятного назначения сооружениями, а на горизонте, похоже, показалась береговая линия.

- Куда мы летим?

- К океану, там академия морской фауны и небольшой индексный блок для студентов, есть хороший пляж и тихая рекреационная зона, тебе понравится, - Дик утопил в панели выпуклость, она открылась и выехала продолговатая колба белого металла, - возьмем с собой, как у вас говорят – надо помянуть.

- Да, надо.

Академия с высоты полета выглядела весьма скромно – три двухэтажных корпуса с купольными крышами на обрывистом берегу, дальше берег был более пологим и спускался к пляжу с белым песком и неким подобием парка с дюжиной бунгало стоявшими на сваях прямо в воде у берега, а меж ними мосточки. Красиво, очень красиво.

- Никогда на море не был, - прильнул я к окну.

- Ну вот и побываешь.

Я хотел было достать персональный журнал, чтобы отметить географическую точку, как это делать я уже давно разобрался «методом тыка», но чехол был пуст.

- Он у дежурного в управлении лежит, - сказал Дик и начал снижение, - тебе его выдали в научном центре, а у меня нет уверенности что он чист.

- А твой?

- Мой точно чист, вернемся, зайдем к дежурному и заберешь, а пока не хочу, чтобы кто-то слушал, как я тут с тобой разговариваю и тем самым, как у вас говорят - пошиваю себе дело…

- Дело лепят, а вот срок шьют.

- Приму к сведению.

Вим плавно опустился на посадочную площадку, рядом с несколькими другими, разного размера и предназначения летательными аппаратами. Людей не много, мы вышли, я сразу ощутил запах моря и влаги.

- Хорошо здесь, свежо и пахнет… - я глубоко вздохнул, втянув ноздрями воздух.

- Роскошное место, согласен, ну что, пошли, я забронировал до вечера апартаменты на берегу.

- Апартаменты это хорошо, а поесть?

- Как в твоем мире говорят - «аll inclusive».

- Понятно, идем.

Гранитная дорожка, петляя меж зеленых насаждений от посадочной площадки, спускалась к берегу. И как только мы вышли на пляж, я стянул ботинки и носки и закатал брюки до колен, на что обратили внимание две симпатичные девушки в тени навеса, заплетенного вьюном из нескольких кадушек и, громко и звонко рассмеялись. А мне было все равно, я уже топал по теплому белому песку, впервые испытывая эти ощущения, очень приятные к слову и разгоняющие тоску, которая навалилась из-за смерти отчима. Вообще Дик психолог, это к бабке не ходи, а может, он просто пытается быть другом? Ведь насколько я заметил в процессе социальной адаптации, здесь очень сложно с этим, в смысле с дружбой, даже в неофициальной, и вне служебной обстановки, люди общаются как-то поверхностно, холодно, дежурно. Вот тебе, Максим Владимирович, и второе, после местной кулинарии разочарование в этом высокотехнологичном и не обделенном любовью Создателя мире. Хотя есть приятные исключения, к примеру Дик, внешне суровый, прямолинейный служака, или тот же добряк Тим, или пожилая пара проживающая рядом с госпиталем.

Расположились с комфортом – на овальной площадке метров семь в длину и не больше трех в ширину, поместился домик с маленькой комнаткой и террасой, усевшись на которой в глубокое и низкое кресло я подставил лицо солнечным лучам и морскому бризу.

- Пока ты наслаждаешься, я тебе еще кое что расскажу, - Дик выкладывал из пластикового контейнера, что стоял на круглом столе рядом всякие фрукты и посуду, - было непросто, но я нашел дежурных операторов, которые обеспечивали перемещения в день пропажи твоей матери.

- И? – я оживился и пододвинул кресло ближе к столику.

- Трое стерилизованы решением Легита, им были предъявлены обвинения в разных правонарушениях. Все тяжкие. Расследования были проведены подозрительно быстро.

- А сколько всего тех операторов?

- Четверо.

- И где четвертый?

- Скрылся в отрицательном уровне планетарной деятельности.

- Это плохо?

- Это хуже чем его стерилизованные коллеги, если их можно найти, то четвертого найти практически невозможно… разве что…

- Да говори уже, блин, друг мой загадочный!

- Разве что самому спуститься туда.

- Я так понимаю это опасно?

- Правильно понимаешь, но не смертельно, если сделать все правильно. Хотя, люди живущие там ближе к твоему мировоззрению.

- А почему так сложилось, что они там, а не вместе с другими?

- Так сложилось исторически и благодаря этому разделению мы сосуществуем в относительном мире и согласии.

- Плохой мир лучше доброй войны?

- Интересное выражение… да. Примерно так.

- Это не мое выражение. Так что, когда мы туда отправимся?