Валентин Русаков – Принцип разумного вмешательства (страница 18)
Судя по ощущениям начали снижаться, снаружи как-то посветлело, но посмотреть в окно уже не получалось – безопасность, все пристегнуты по требованию металлического голоса из-под потолка. Мягкий почти неощутимый толчок, в салоне включился свет и боковая аппарель отъехала в сторону одновременно со щелчками освобождающих пассажиров ремней безопасности.
- Прошу вперед, - старший охранник обратился ко мне и указал рукой на выход.
Матовый, яркий свет откуда-то сверху меня даже немного ослепил и я приставил руку ко лбу. Большая, наверное размером с футбольное поле и ровная как зеркало площадка, на ней, кроме «членовоза» на котором мы прибыли, стояло еще два. На другом конце этого «поля» я увидел еще один приземляющийся вим, совершенно беззвучно кстати. Вокруг этой посадочной площадки был зеленый газон, кусты и деревья высаженные словно по линейке. Я повертелся на месте и лишь в одном направлении увидел несколько купольных прозрачных крыш, с той стороны и прибыла платформа с десятком сидений. Уселись, сидим, ждем, как выяснилось тех, кто приземлился позже нас. Кроме Моза, спустя пару минут, на платформу поднялись еще три каких-то серьезных дядьки и одна тёть… эм, женщина, хотя, «это» сложно назвать женщиной, эдакая «баба-мужик» или «баба с яйцами»… груди почти нет, плечи широкие, чуть заметная грушевидная фигура, черты лица стопроцентно женские и все это «великолепие» метра под два ростом. Я обратил внимание, что Дик ей почтительно кивнул, она кивнула ему в ответ…
- Нет, я столько не выпью… - прокомментировал этот обмен любезностями я.
- Остряк! – «баба с яйцами» села рядом со мной и Диком.
- Простите, командор, он не особо держит язык за зубами, - Дик виновато пожал плечами.
- Надеюсь, у вас хватит разума вести себя подобающе на совещании? Это между прочим в ваших же интересах.
- Что-то мне подсказывает, что не только в моих, а с кем имею честь?
- С тем, кто много раз пожалел, что санкционировал ваше изъятие, Дит Шах, командор инспекции наблюдения.
- Я вас об этом не просил, так что, за что боролись на то и напоролись, - я был откровенно не рад встрече.
- Все уже произошло, поэтому коллегиально будем решать вопрос.
На эту фразу уже улыбнулся Хилл Моз, мол да, давайте его, то есть меня, уже коллегиально поделим!
Несколько минут платформа не спеша парила сначала над широкой и гладкой гранитной дорогой, по обочинам которой произрастал аккуратно постриженный кустарник, не факт что растения настоящие – слишком одинаковые и слишком зеленые. Затем, домишки, каменные с купольными прозрачными крышами, немного, с десяток, они все стояли вокруг большого купола над землей рядом с которым остановился вим. Один из секторов купола будто ожил, как-то зашевелился и, вим двинулся прямо в него, отчего по поверхности купола стали разбегаться волны как круги на воде. Ощущение было неприятное, когда плоть проходила через эту «дверь», казалось, что я за секунду десять вспотел и десять раз замерз.
- Брр… - я поежился.
Платформа остановилась у глухой стены, метров в пять высотой, которая скруглялась в стороны, в темноту, узкий арочный проем. Все стали покидать платформу и входить в арку, ну и я в сопровождении Дика и еще двух охранников пошел туда же.
Мы оказались в некоем амфитеатре, правда, размерчик подкачал – всего два ряда сидений, да и в диаметре не больше теннисной площадки. Материал, из которого все это сооружение построено, я определить не смог, то ли такой отполированный до зеркального блеска камень, то ли керамика какая-то. В центре пара десятков кресел с высокими спинками и широкими подлокотниками, на платформах и парят буквально в сантиметре над полом. Пять кресел уже занято богато одетыми и очень, очень пожилыми людьми. Меня усадили между Диком и командором, точнее командоршей, все остальные, почтительно здороваясь с этими стариками, неторопливо расселись в кресла. Охрана удалилась, а откуда-то из-под пола донесся искусственный голос:
- Процесс записи протокола включен.
Важный толстяк, что был в компании Моза, произвел манипуляции с сенсором в подлокотнике, его кресло чуть приподнялось над всеми и он громко произнес:
- Господин судья, господин легит, разрешите начать.
В ответ старик, что сидел напротив меня и, казалось дремал, еле заметно кивнул.
- Слово предоставляется инициатору комиссии, - кресло толстяка опустилось на место.
- Почтенная комиссия, для объективности выводов и последующих решений, считаю, что необходимо предоставить первое слово госпоже Дит Шах.
- Согласен, - сказал другой старик, в замысловатом головном уборе, который скорее был церемониальным, вряд ли такой ком разноцветного тряпья нормальный человек нахлобучит на голову.
Кресло «командорши» поднялось и она начала доклад. В принципе ничего нового я не узнал, разве что это был взгляд на мои приключения с их стороны. Дит Шах рассказала, как к ней поступил доклад от оперативников службы наблюдения о подозрении на Казус, как была проведена проверка, изъятие и размещение меня в госпитале. В общем, сплошная болтовня, слушая которую я даже начал скучать, разглядывая амфитеатр и присутствующих. Потом слово предоставили Дику, он отчитался о погоне, о том как меня перепрятали и как потеряли, затем высказался Моз сетуя на несговорчивость командора, её нежелание сотрудничать и на все прилагаемые им, то есть Мозом, попытки помощи представителю Варианта#34, то есть мне и, в конце концов о том, что я часть Варианта этого, и что особо ценен для науки и главное, что мне очень понравилось, о том, что я имею право считаться гражданином, мне необходима адаптация и так как я родился и вырос в другом варианте, то был бы полезен как сотрудник инспекции наблюдения.
- А ничего, что я тут сижу? - вставил я устав слушать эту тягомотину.
Дик пихнул меня в бок, все замолчали.
- Считаю, что надо предоставить слово, - нарушивший тишину толстяк заглянул в свой смартфон, - Максиму Владимировичу.
Было заметно, что толстяку с трудом далось выговорить мое отчество, и еще они все периодически заглядывали в свои персональные журналы и что-то там писали, будто СМС-ки друг другу слали.
- Согласен, - снова тихо произнес старик с церемониальным тряпьем на голове.
- Закончишь говорить, вот эту активируешь, - наклонился ко мне Дик и показал пальцем на голографическую иконку в виде пирамидки вершиной вниз, а сам прикоснулся к иконке, что вершиной вверх и мое кресло стало подниматься.
- Уважаемые господа присутствующие… - у меня была примерная заготовка пламенной речи, но я все забыл к черту, - раз уж случилось такое явление как Казус, в моем лице и службы вашего Варианта меня сюда притащили, замечу, без моего на то согласия, то и окончательное решение о моем дальнейшем пребывании в Нулевом Варианте должно оставаться за мной.
- Вы слишком молоды… - произнес старик, что сидел напротив меня.
- Понимаю, но определенный жизненный опыт у меня есть и как заметил господин Моз, я за короткий период смог неплохо адаптироваться здесь и помотать нервы вашим оперативным службам, так что замечание о моем возрасте считаю неуместным, уж извините. В любом случае к моему мнению, относительно моей же жизни, минимум должны прислушиваться, максимум – с ним должны считаться! – я коснулся иконки и кресло опустилось.
А потом ничего не происходило минут десять, все уткнулись в свои персональные журналы, разве что Дик тоже скучая, ковырял носком ботинка гладкую поверхность платформы на которой установлено кресло.
- Что происходит? – наклонился я к нему.
- Комиссия принимает решение.
- То есть?
- Все делают записи в журнал, выражая свое мнение, индексная система принятия решения все проанализирует и выдаст рекомендации, а судья и легит, на основе этих рекомендаций примут решение.
- То есть мою судьбу решает тупая железяка?
- По сути да, но окончательное решение остается за человеком.
- Ну спасибо, успокоил… - ответил я, откинулся на спинку и продолжил наблюдать за присутствующими.
Моз, прочитав что-то в своем «смартфоне» расплылся в улыбке и шепнул что-то толстяку, тоже, откинувшись на спинку своего кресла и, уставился на меня. Вдруг все отложили свои персональные журналы, кресло легита поднялось над всеми и он произнес:
- На период адаптации, Максим Владимирович будет находиться в жилом секторе Научного центра Вариантных исследований, после чего рекомендован перевод в особый учебный центр Службы Контроля, - тут легит посмотрел на меня и спросил, - вас устраивает решение?
- В принципе да, если моя свобода не будет ограничена.
- Никоим образом, - ответил старик, - разве что на период адаптации вы будете под присмотром господина Моза, за это время он успеет реализовать все свои научные планы относительно изучения явления Казуса.
- Что ж, предлагаю завершить протоколирование, - подал голос толстяк, - и не занимать более времени господина судьи и господина легита.
Больше всего в этом процессе меня несколько озадачила безучастность всех присутствовавших на комиссии, никаких эмоций, все как-то рутинно, обыденно, можно подумать, у них такие комиссии по десять раз на дню. Разве что Хилл Моз был явно рад, то ли искренне рад за меня, то ли за себя и свое научное заведение. Об этом я думал, когда платформа скользила в сторону местной взлетно-посадочной полосы, на платформе кроме меня, Моза и толстяка никого не было. С меня даже браслеты сняли, как только мы покинули «амфитеатр» и Моз отпустил охрану.